Пауль Локамп - Охотник на ведьм Страница 85

— Неужели? Значит, займусь свободной охотой. Благо, Нежити на свете много, на мой век хватит, пожалуй, еще и останется. Как вы там говорили — «простой мусорщик, который убирает отходы, не более того». А раз так, отпуска нам не положены.

— Черт тебя возьми, ты что, совсем отморозком стал! — он чуть не схватил меня за руку, но, видно, раздумал. Правильно — не люблю, когда меня трогают.

— Успокойтесь, Петр Васильевич! Зря вы горячитесь, ей-Богу! И черта поминать не надо, не к добру это. Если все, то я, пожалуй, пойду.

— Раньше ты называл меня Авгуром, — покачал головой он.

— Раньше? — я пожал плечами. — Может… Не помню…

Я положил на столик несколько монет за кофе и, прихрамывая, ушел. Навстречу попалась женщина, которая просто светилась от удовольствия. Посмотрев на трость, которая не подходила по стилю к моей одежде, она попыталась усмехнуться, но, натолкнувшись на мой взгляд, испуганно дернулась в сторону. Словно от прокаженного.

Странный он, этот Петр Васильевич. Пытается решить проблему, которой на самом деле не существует. Так много слов — и ни одного по делу. Хотя, может, в чем-то он и прав. Раньше я бы, наверное, не спал ночами, думал о прошлом и переживал. Сейчас… А есть ли хоть капелька смысла в поиске среди всей пустоты мира? Это же смешно — искать кусочек рая в Чистилище. Глупо и бессмысленно. Людям иногда может показаться, что они обрели счастье. Может возникнуть такое чувство, не спорю. Правда, оно придет на короткий срок, с одной целью — чтобы немного позже человек еще острее почувствовал боль. А передышку нам дают, чтобы человек не смог привыкнуть к ударам, чтобы знал свое место в этом Аду. Знай свое место, тварь!

В руку уткнулся холодный нос Бакса. Мол — ты чего грустишь, хозяин? Гляди, какую я палку нашел! Пошли побегаем, смотри, какая погода прекрасная!

— Да, ты прав, Малыш, погода и правда прелесть, — я аккуратно вычистил пепел из трубки и убрал ее в карман ветровки.

Осень — это прекрасное время. Прогуливаясь, мы дошли до окраины парка, где на небольшой площадке оставил машину. Бакс, неугомонная душа, наверное, еще и не устал — носился вокруг меня кругами, мелькая между деревьями, словно черно-рыжая молния. Неожиданно раздался женский крик. Дьявол! По-моему, разыгравшийся Бакс кого-то нечаянно напугал. Этого мне еще не хватало для полного счастья! Прихрамывая, я поспешил к густым зарослям кустарника неизвестного вида. С узкими листьями, окрашенными в багрянец, словно кто-то выплеснул на куст банку красной краски.

— Бакс! Ко мне!

Пес метнулся навстречу, продираясь сквозь тонкие ветки. Подбежал со счастливым выражением морды и, высунув язык, уселся рядом, ожидая награду за быстрое выполнение команды.

— Умница, — я потрепал его по холке и дал кусочек твердого сыра. За сыр он был готов выполнить любую команду со скоростью ветра. — Обжора эдакий, ты кого там напугал?

Сразу за кустами на небольшом асфальтированном пятачке стояло несколько деревянных, потемневших от времени скамеек. Смотри ты мне — даже и не знал, что они здесь есть. На одной с испуганным выражением лица сидела молодая девушка, прижимая книжку к груди.

— Извините ради Бога, — сказал я, — Вас, наверное, напугал мой пес. Он, видите ли, совсем молодой, энергии много, а ума еще не набрал. Вы уж не сердитесь на него.

— Нет, ничего, просто это было так неожиданно, он так быстро выскочил из кустов, — девушка посмотрела на меня и вдруг слегка прищурилась, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Еще раз извините. Бакс, пошли домой, — я кивнул и повернул обратно к дорожке. Черт, рванул, называется! Сто процентов — рана кровоточить начнет, зараза эдакая. Прихрамывая сильнее обычного, я выбрался на тропинку.

— Давай-ка я тебя на поводок возьму, Малыш! Видишь, здесь люди гуляют, — я защелкнул карабин на его ошейнике и, тяжело опираясь на трость, прошел несколько десятков метров, но вдруг услышал, как меня окликнули.

— Подождите пожалуйста!

Я повернулся. Да, так и есть — меня догоняла та самая девушка с книжкой. Ее волосы, отливавшие янтарем, вспыхивали в лучах осеннего солнца, будто она был объята пламенем. Бакс увидел приближающегося человека и навострил уши. Правильно, Малыш, контролируй всех, мало ли что у нее на уме. Сейчас, наверное, нотацию начнет читать — за собаку без намордника. Послушаем, — я вздохнул, — по большому счету она права. Расслабился.

— Извините, но у вас на брюках кровь. У вас травма? Я могу вам чем-то помочь?

Да, так и есть — чуть выше набедренного кармана расплылось небольшое бурое пятно. Опять, наверное, повязка съехала, да я еще пробежался, вот и разбередил рану.

— Нет, спасибо, — я улыбнулся, — это мелочь. Доберусь до дома — перевяжу.

— Вы меня не помните? — она растерянно улыбнулась. — Какие вы забывчивые, больные…

— Больные? — я посмотрел на нее внимательно.

Ну да, конечно! Медичка, которая штопала мне спину после заварушки с оборотнем. Эка меня накрыло последнее время, если такую девушку не узнал. Как же ее звали, дай Бог памяти? Наташа? Точно, Наталья. Натали…

— Конечно, помню. Вы лечили мне спину и наказывали быстрее выздоравливать.

— Вижу, с тех пор вы умудрились получить еще одну травму? Она правда сильно кровит, давайте помогу!

Она cделала шаг навстречу, но Бакс, сидящий рядом со мной, натянул поводок и зарычал.

— Ой!

— Не бойтесь, он смирный и не кусается, — я потрепал по шее пса, — просто, когда на поводке, к людям относится настороженно. А рана — это так, мелочь, право слово, не стоит обращать на это внимание. Извините, Наташа, но нам на самом деле пора, — я кивнул и попытался уйти.

— Вы на меня тогда обиделись, наверное? — спросила девушка.

— Я? Помилуйте, за что же на вас обижаться? За то, что спину мне вылечили?

— Вы приглашали меня на ужин, отметить ваше спасение, но я отказалась, как мне кажется, в слишком грубой форме. Не обижайтесь, день был очень тяжелый…

— Да, я помню, на вас написала жалобу какая-то грымза в цветастой кофточке.

— Жалобы она пишет часто, на всех подряд. Такой уж человек, но понять ее можно. Одинокая женщина, вот и жалуется, чтобы привлечь к себе внимание окружающих.

— Обошлось?

— Конечно, — она кивнула, — обошлось…

— Ваш коллега был прав. Жалобы на докторов — это часть вашей нелегкой работы. Доктору передавайте привет и большое спасибо. Спину он мне заштопал качественно, даже шрамов почти не осталось. Правда, как его зовут, хоть убейте, не помню.

Девушка улыбнулась и кивнула.

— Алексей Менарис. Как только он вернется, обязательно передам. Он сейчас в Ираке, в служебной командировке, — она сделала небольшую паузу. — Ладно, не буду вам мешать. До свидания. — Она повернулась и пошла по аллее. А я? Стоял и молча смотрел ей вслед.