Абрахам Меррит - Лик в бездне (сборник) Страница 73

Вдоль парапетов трех террас стояли ряды солдат, как стены осажденного города. Поперек лестницы возвышалась двойная баррикада из каменных блоков. Эти две баррикады достигали высоты в шесть футов, нижняя находилась на самой нижней террасе, а вторая – в пятидесяти футах за первой. За каждой баррикадой блоки, на которых могли стоять защитники. Грейдон подумал, что это пятидесятифутовое пространство между баррикадами может стать ловушкой, и от всего сердца пожалел, что у него нет нескольких пулеметов. Их бы поместить наверху первой баррикады! Какую бойню они бы устроили!

Он сдержался: какой смысл думать в терминах современного военного дела, если противостоящие полководцы располагают оружием, о котором не подозревают ни рядовые, ни офицеры. Он прошел к первой баррикаде, снял ружье, выложил перед собой патроны и порылся в мешке с боеприпасами. Всего две сотни, с сожалением подумал он. Если тщательно целится, это немало. Он зарядил магазин, а Хуон в это время размещал свои силы.

Грейдон взглянул на берег озера. Видно очень плохо: красноватый свет облачного покрова не позволял рассмотреть что–нибудь на таком расстоянии. Конечно, это дело Нимира. А где сам Нимир? Будет ли сражаться среди своих приверженцев или, подобно Матери–Змее, расположится в укрытии, оттуда направляя свои загадочные силы?

Нимир был уверен в победе. В чем–то он мог солгать, но в этом не лгал. Он считал, что победит. Не лучше ли перебраться через баррикаду, пойти к Властителю Зла и – сдаться ему? Пусть начнется немедленно адский эксперимент с его телом. Это заставит заключить перемирие, хотя бы временное. А после этого он смог бы бороться с Нимиром. А почему бы и нет? Стоит попытаться! Если он выиграет, спасет Суарру… и Мать… и Регора… доброго старину Регора. К чему вся эта бойня, если он может предотвратить ее?

Эти мысли, как шепот, текли в его мозг.

Шепот!

Грейдон вскрикнул и взял себя в руки. Шепот? Подобный шепоту Тени!

Женщина–Змея была права! Это Нимир – шепчет, соблазняет, искушает, лжет. Играет с ним! Слава Богу, она не позволила ему остаться с ней на крыше! Грейдон схватился за воротник, рванул его – ему показалось, он слышит хохот Властителя Зла!

Хуон схватил его за руку. Грейдон, дрожа, повернулся к нему, холодный пот выступил у него на лице.

– Хуон, – задыхаясь, сказал он, – если я побегу к врагу, если сделаю хоть что–то… не свое, бей меня по голове. Или проткни мечом, если понадобится.

– Не бойся, – серьезно ответил Хуон. – Я слежу за тобой: ты не будешь предан.

От храма донесся предупреждающий звук рогов. Далеко, на краю луга, началось движение, сверкала черная чешуя, тускло мерцала желтая кожа.

– Идут! – сказал Хуон и закричал своим людям. Его крик повторили по террасам. Зазвенели натягиваемые тетивы. Затем молчание, защитники храма смотрели на приближающегося врага.

Вначале нападающие двигались медленно. Впереди большие динозавры на расстоянии в пятьдесят футов друг от друга. Их всадники в кольчугах, лица закрыты забралами. Грейдон не пробовал раньше пробить пулей такое вооружение и не знал, можно ли его прострелить; подумал, что если и не прострелит, то удар пули все равно свалит всадника.

За динозаврами теснились орды людей–ящеров. Поистине орды: по шесть в глубину и длинной линией в тысячу футов. Если у урдов и были предводители, то они ничем не выделялись. Они шли за черными ящерами, их красные глаза сверкали, головы они выставили вперед, когти вытянули.

В ста ярдах за урдами шли стройные ряды индейцев в зеленом, предводительствуемые аристократами.

Грейдону показалось, что он понял замысел нападения. Не тонкая стратегия, а тяжелый удар. Огромные динозавры, неуязвимые для стрел, копий и мечей, если только не очень большая удача, должны были, как таран, прорвать ряды защитников. В брешь устремятся урды, которых трудно убить, у которых отравленные когти и клыки… По расчищенному пути в храм врываются эмеры и аристократы Лантлу… Но где сам Лантлу и его охотничьи своры?

Из приближающихся рядов послышались звуки труб. Черные динозавры с громовым топотом перешли на бег. Вперед, как желтая свистящая волна прибоя, покатились ящеролюди. Они накатились на храм.

С его крыши обрушился водопад молочного света. И сразу весь воздух заполнился звуками рогов крылатых змей!

Мгновенно бег динозавров и урдов замедлился. Треть всадников полетела из седел, как будто схваченная арканами. Невидимые кольца крылатых вестников стащили их на землю.

Среди ящеролюдей началось беспорядочное движение. Они с шипением приседали, прыгали, уклонялись, ударяли острыми когтями; кое–где им удавалось поймать вестников, стащить их на землю, рвать когтями и клыками, как показывали их хаотические движения. Но и сами урды гибли сотнями, пронзенные клювами–рапирами.

Половина всадников упала со спин динозавров. Да и динозавры подверглись нападению. Грейдон видел, как они отчаянно отмахиваются передними лапами, свистят в гневе, размахивают длинными шеями.

Один из них перевернулся, еще один, и еще. Они побежали назад, топча ящеролюдей. Шедшие сзади индейцы остановились, дрогнули, нарушили строй, пытаясь уйти с пути динозавров. Аристократы пытались ухватить динозавров за узду, подчинить их себе. Многим это удалось, но несколько ю–атланчи были раздавлены, прежде чем сумели что–либо сделать.

С храма послышался призывный звук труб. Слева ему ответили другие трубы. По лугу скакал отряд всадников–эмеров в голубых килтах; во главе их затянутые в кольчуги аристократы в голубых плащах – цвет Матери. До сих пор они скрывались, и при виде их удара кровь в ушах Грейдона победно зазвенела. Передняя линия защитников опустилась на колени. Дождь стрел обрушился на дрогнувшие ряды солдат Лантлу. Защитники встали, устремились вперед и, как волна, ударили по одетым в зеленое индейцам.

Теперь на лугу развертывались два сражения: крылатые змеи против ксинли и урдов и за ними смешанные линии эмеров и аристократов.

По всему храму звучали торжествующие крики.

Издали, от пещер, раздалось громкое гудение, звук поднимался высоко, переходил в вопль, раздирающий уши; потом опускался ниже уровня слуха, становился неслышимым звуком, потрясая мозг и каждый нерв чуть не до безумия. Гудение приближалось со скоростью снаряда. Оно остановилось прямо над храмом. Вверх до сводящей с ума ноты и вниз, и опять вверх и вниз…

Неожиданно все пространство между землей и небом заполнилось лучами тусклого красного света. Они казались неподвижными, застывшими, эти лучи, и бороздчатыми. Они разрывали зрение, как гудение разрывало мозг.