Летящие в ночи - Джонатан Джэнз Страница 7

«Просто он надеется, что ты сам начнешь драку, – с насмешкой пояснил мой внутренний голос. – Знает ведь, что из хватки Джетта ты легко вырвешься, а потом они с Эмилио на тебе живого места не оставят, делая вид, что защищают своего дорогого друга».

Я пытался не поддаваться на эту провокацию, но… Это было. Так. Чертовски. Тяжело. Хоть в прошлый раз, сражаясь с командой Тайлера, я отделался синяками под ребрами и глубокой раной под глазом, на которую даже пришлось накладывать швы, мне все лучше удавалось им противостоять.

Мне кажется, Тайлер и сам почувствовал мой прогресс, и это его пугало. И чем сильнее он боялся, тем сильнее ему хотелось доказать себе, что он не трус. Вот он и пошел на меня, прихватив еще двух дружков, в надежде повысить свою самооценку.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове за считаные секунды. Я кивнул в сторону Джетта, чьи пальцы так и оставались у меня на плече.

– Спасибо за предложение, но от массажа я, пожалуй, откажусь.

Эмилио усмехнулся.

– Как твоя челюсть?

Улыбка сползла с его лица. Я прекрасно помнил, как в прошлый раз, когда эти идиоты решили на меня напасть, Джетт так неуклюже размахнулся, что в итоге попал Эмилио прямо в лицо.

– Заткнись, – тут же ответил он.

– Слушай, Джетт, я не знаю, интересуешься ли ты боксом. Но я как-то видел на «Ютубе» нарезку самых эпичных нокаутов в истории, и, клянусь, тот твой удар отлично бы в ней смотрелся. Жаль, что никто его не заснял.

Джетт по неведомой мне причине воспринял это как комплимент.

– Честно говоря, я тебя не осуждаю. Если бы мои друзья так со мной обращались, я бы тоже в какой-то момент захотел им врезать.

Улыбка тут же исчезла с его лица. До него наконец дошло, к чему я веду. Ну, почти…

– Нормально они со мной обращаются.

– Да открой ты глаза, они тобой пользуются.

– Он наш друг, – с усмешкой отметил Тайлер.

Я приготовился к неизбежному панчлайну, но к острой боли по всему телу, которую я испытывал каждый раз, когда слышал подобные слова, нельзя было по-настоящему подготовиться.

– Строишь тут эксперта по человеческим взаимоотношениям. А твои-то друзья где? Ах да. Ты их всех перерезал.

Что бы там ни говорил Пьер, не ответить на эти бесчеловечные слова я просто не мог.

– Зато я никогда не напивался до такой степени, чтобы возомнить себя персонажем «Форсажа».

В столовой воцарилась тишина. Я не знал, что именно там натворил Тайлер, но, если верить ходившим по больнице слухам, в четырнадцать лет, пьяный вдрызг, он сбил какую-то пожилую женщину.

– Слушай сюда, ублюдок, – прорычал Эмилио. – Ты еще пожалеешь о своих словах. Хочешь, выйдем один на один. Посмотрим, как ты тогда запоешь.

Я еще сильнее сжал свой стул. С Эмилио я еще никогда не дрался. Мы участвовали в групповых потасовках, но народу там было слишком много, чтобы мы могли столкнуться напрямую. Конечно, в своих фантазиях я легко мог бы уложить Эмилио с одного удара. Но что-то подсказывало мне, что в реальности все произошло бы с точностью до наоборот.

Мне представился бы прекрасный шанс проверить свою теорию на практике, если бы все пошло по их плану. Мы бы с Эмилио действительно бы сцепились. А может, Тайлер бы атаковал первым. Но в итоге все кончилось, так и не начавшись.

Потому что возле моего стола появилась привлекательная молодая женщина в красном классическом костюме.

– Это ты Уилл Берджесс?

Я поднял на нее взгляд.

– Анита?

Она сжала конверт своими коротко постриженными ногтями: наверное, стригла их так, чтоб было удобнее ухаживать за альпаками.

– Следуй за мной.

Меня все еще окружали Тайлер с дружками, но даже они отступили, настолько строгим был ее взгляд. Эмилио ушел последним, буравя меня своим жутковатым взглядом.

Я встал, размял онемевшие ноги и поспешил за Анитой.

– Куда мы идем?

– Вниз.

– Вы шутите? Я смогу выйти из больничного крыла?

– Мы лишь спустимся на четвертый этаж.

Она сказала это с таким сожалением, словно эта информация должна была меня разочаровать, но нет, за время пребывания в больнице я научился радоваться даже мелочам. В том числе прогулке на этаж вниз.

Мы приближались к лифту, когда я внезапно почувствовал легкость во всем теле: начали действовать препараты. Каждый раз, когда врачи повышали дозу той хрени, которой меня пичкали, побочки были разными. Головокружение, ночные кошмары, холодный пот.

Но ничто не могло сравниться с тем, что случилось дальше. Анита вошла в лифт, в котором перегорела одна из лампочек, и встала в самый неосвещенный угол. Я последовал за ней, и, стоило мне взглянуть на ее лицо… я… мне стало плохо.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросила она.

Я сел, прислонившись спиной к стене.

– Конечно.

Я соврал. Потому что на секунду мне показалось, что со мной в лифте едет моя мать. Моя покойная мать.

Пока мы спускались, на меня нахлынули воспоминания. А я не хотел сейчас думать о прошлом. Время было крайне неподходящее. Да и даже в подходящее я бы все равно не захотел: это было слишком больно.

Но образ мамы никак не выходил из головы. Как она стоит на нашей кухне, моет посуду, слегка морщась из-за боли в спине.

Бедная моя мама. Какие б у нее ни были недостатки, я все равно ее любил. И так по ней скучал.

Мои мысли стали куда более невыносимыми.

Тогда почему ты позволил ей умереть?

Я оперся рукой о стену лифта. Анита с беспокойством смотрела на меня, но я практически забыл о ее существовании.

Потому что мама больше не мыла посуду. Она лежала в цистерне в нашем подвале, и черная вода билась о ее подбородок.

Она утонула из-за тебя.

Я потряс головой.

– Что такое? – спросила Анита.

Ты мог бы ей помочь. Но тебе было плевать.

Лифт остановился. Дверь открылась, но Анита осталась внутри.

– Уилл?

Ты убил ее.

Я застонал.

Анита протянула мне руку, но я ее оттолкнул.

– Я в порядке.

Она долго на меня смотрела, а потом вышла из лифта.

Весь вспотевший, я последовал за ней. Мамино лицо все еще преследовало меня.

Мамино лицо внутри той цистерны.

Глава 2. Анита, Гарри и дурные предзнаменования

У лифта нас уже ждал