Магазин жутких игрушек - Влад Райбер Страница 43

Один мой напарник носит вместо своей головы игрушечную обезьянью. Есть еще девочка, которой завмаг приделал голову от неваляшки. Должно быть, ему доставляет радость наш позорный и нелепый вид.

У меня есть только одна мечта – разбить тот сосуд и вернуть наши головы!

Я не хочу быть рабом! Не хочу быть пленником!»

В другой тетради пионер с медвежьей головой рассказывал о своем опыте существования среди людей. И это было не менее увлекательное чтение:

«Я умею быть незаметным для всех. Только самые внимательные способны нацелить на меня взгляды. Видят те, кто хочет увидеть, и те, кто умеет смотреть.

Редкие прохожие с удивлением поглядывают в мою сторону и, наверное, думают: „Что за странный мальчик нацепил на себя игрушечную голову?“

Не знаю, как это устроено. А вдруг я как снежинка в большом снегопаде? Меня можно заметить, только если внимательно присмотреться, отделить взглядом от всего остального и проследить за движением в потоке.

Чаще всего меня замечают маленькие дети, старики или те, кого считают ненормальными. Но для большинства людей я невидим. Могу идти за ними по пятам и проскальзывать в их квартиры, а они, скорее всего, даже глазом не моргнут.

Так я прихожу в дом, где когда-то жил. Заглядываю проведать своих родителей.

Время вне Загробья течет по-другому. Потустороннее измерение как замершие часы с немой кукушкой, а в мире людей все меняется с бешеной скоростью.

Раньше мама постоянно плакала. Отец держал все в себе, но ронял редкие слезинки, заглядывая в мою комнату. Они скорбели по мне.

Думаю, я бы мог показаться кому-нибудь из них в отражении или промелькнуть мимо. Но мне стыдно попадаться родителям на глаза в таком виде. Пусть лучше считают меня пропавшим…

Однажды мама выплакала все слезы. В квартире стало тихо. Сколько прошло времени? Сколько прошло лет? Я больше не умею в этом ориентироваться. Цифры на отрывном календаре потеряли для меня значение.

Иногда в тишине дома звучал смех. В жизнь моих родителей вернулась радость. Мама чуть пополнела, виски отца стали слегка серебристыми. Значит, прошли годы.

А недавним вечером я снова проник в квартиру вместе с отцом, и там опять звучал плач. Но это была не мама. В моей комнате надрывался младенец! Новый ребенок. Вместо меня.

Отец разулся, прошел в комнату и спросил: „Что она так ревет?“ Мама ответила: „Зубки режутся, вот и ревет!“

Я наблюдал, заглядывая в приоткрытую дверь. Папа обнимал маму за плечо, а она держала на руках краснолицую малютку. Это моя сестра. Они назвали ее Алевтинка.

Я Алеша, она – Алевтинка.

Мама и папа нашли мне замену. Они смирились, что я никогда не найдусь. Пора бы и мне с этим смириться!»

Там было еще много подобных записей.

Я пригласил Инну и показал ей эти тетради. Сказал, что нашел их в заброшенном доме. Не знаю, почему решил поделиться секретом именно с ней. Просто показалось, что девушка не такая скептичная, как остальные друзья, и сможет в это поверить. Да и только она поинтересовалась, куда я вдруг пропал.

Инна сидела в кресле с тетрадью-дневником, водила глазами по строчкам. Тень от оправы очков неподвижно лежала на бледных щеках. На лице подруги не было удивления или недоумения, лишь строгая сосредоточенность.

– Похоже на рукопись юного писателя. Я бы не стала говорить, что это заметки сумасшедшего, – сказала Инна, закончив чтение.

– Я не к этому клоню. Потому что знаю, что все написанное там – правда! – ответил я.

Инна подняла на меня обеспокоенный взгляд. Она ждала объяснений.

– Я видел призрака. – Мне хотелось, чтобы мои слова прозвучали убедительно, насколько это возможно.

– Призрака? – Девушка вскинула одну бровь над оправой.

– Что-то вроде того, – сказал я, сглотнув слюну.

– И как он выглядел? – спросила Инна с ноткой сомнения.

– Как пионер… с головой плюшевого медведя, – ответил я, сам понимая, насколько глупо это звучит.

– Юл, ты прикалываешься надо мной или что? – Инна будто надеялась, что это все шутка.

– Я и сам хочу разобраться в том, что видел. Понять, реально это или нет, – серьезно сказал я.

– А чем я тебе могу помочь? – спросила Инна.

Я пожал плечами:

– Не знаю. Ты умная. Хотел получить от тебя какой-нибудь совет.

Она положила тетрадь на стол и потерла уставшие глаза под очками:

– Ну, мы знаем имя автора записей. Можно попробовать выяснить: правда ли в том доме жила семья с фамилией Петровы. Узнать, пропадал ли у них кто-то из детей. Иначе говоря, проверить информацию! У нас маленький город. Тут все друг про друга знают.

Я вскочил с места и выкинул вперед указательный палец:

– А! Говорил же: ты умная! Можно разузнать, поискать информацию о пропавших людях. В интернете, в старых газетах. Я проведу расследование!

– Юл, а зачем тебе это? – Инна сидела, вжавшись в кресло. Ее слегка напугала моя бурная реакция.

– В смысле? – спросил я.

– Почему ты так загорелся? Это простое любопытство? – спрашивая, подруга смотрела на меня с беспокойством.

Я снова пожал плечами:

– Не знаю. Чем больше об этом думаю, тем сильнее увлекаюсь. А что? Тебе кажется, что я слишком на взводе?

– Вроде того… – кивнула Инна, и ее взгляд скользнул по комнате. – Я тебе помогу, если пообещаешь заняться и другими делами тоже. Тебе пора здесь прибрать и… принять душ.

Я огляделся вокруг и только теперь заметил масштабы беспорядка. Воздушные шарики так и лежали на полу с самого дня рождения. На столе стояли грязные чашки, валялись пустые пакеты из-под чипсов. Додумался же пригласить девушку в такой свинарник…

И одежду давно не менял. От футболки несло потом.

– Не обидела? – спросила Инна.

– Нет, все норм. – Мои щеки так и запылали от смущения.

Я проводил подругу до порога, еще раз поблагодарил за совет и, как только она ушла, побежал в ванную. Намыливался и одновременно чистил зубы, точно пытаясь смыть с себя этот позор.

Уборка, конечно же, осталась на завтра. Сил хватило лишь на то, чтобы рухнуть в кровать и погрузиться в пустоту.

А утром меня ждал сюрприз!

Теперь моя комната была не просто грязной, а разгромленной! Содержимое шкафа и тумбочек валялось на полу. Одежда, учебники – все вперемешку.

И тетради пропали… Сразу стало ясно, чья это работа. Снова приходил этот безголовый пионер, забрал свои дневники и отомстил мне, изорвав книги,