Дети тьмы - Джонатан Джэнз Страница 42

* * *

Я взглянул на кучу газетных вырезок, и на меня нахлынуло предчувствие. Не знаю почему, но я злился на себя и на маму за то, что мы не убрали их в коробку. «Это в нашем стиле, – подумал я, – бросать дела на середине». Мама привыкла лениться, и я, видимо, тоже унаследовал эту черту.

Но почему, гадал я, меня волнует, что Карл Паджетт найдет статьи? Какой от этого вред?

Как я и думал, Паджетт заметил вырезки, разбросанные у дальней стены подвала. Повернувшись к нам спиной, он подошел, наклонился и поднял парочку.

Его лицо просияло.

– О, Мишель! Не думал, что ты их сохранишь.

Я посмотрел на маму. Она будто проглотила протухшую устрицу.

Он просмотрел статьи, одну за другой.

– Бо-о-оже, – сказал он, качая головой. – Это как машина времени в те годы, что я был здесь. Вот я на освящении баптистской церкви. А вот я… – Выражение его лица изменилось, голос похолодел. – Постой-ка.

Он повернулся к маме и протянул ей вырезку.

– Тед Декстер? Тебе хватило духу держать фотку этого опарыша дома?

Момент был слишком сюрреалистичным. Казалось, я смотрю фильм. Карл Паджетт, психопат-извращенец, отчитывал мою мать за статью о человеке, которого она знала сто лет назад.

Грудь мамы поднялась, с губ сорвался жалкий всхлип.

– Он был… отцом Одри.

Я мог только смотреть на нее. Я всегда гадал, кто наши отцы. Но не мог и представить, что папой Пич окажется агент по недвижимости.

А моим – каннибал-детоубийца.

Лицо Паджетта побелело от ярости.

– Ты жалкое подобие женщины, Мишель. Ты раздвинула ноги для этого неудачника? Я удивлен, что Уилл все еще зовет тебя мамой.

Я не мог больше этого выносить. Рванулся вперед, пытаясь ударить Паджетта.

Он ушел влево, словно ждал этого. Мой кулак пронесся мимо его лица, и он вмазал мне в живот с такой силой, что я взлетел в воздух на фут и рухнул на цемент, хватая ртом воздух.

Некоторое время я слышал только, как Паджетт делал что-то с мамой. Он не бил ее, по крайней мере, звуки были другими, но она тихо о чем-то его просила. Он пугал ее.

Лежа на полу, я заметил груду старых инструментов на нижней полке нашего верстака. Плоскогубцы, молоток и киянку с резиновым осыпающимся бойком.

А на полу под ними – топор.

Я сглотнул. Только бы до него добраться…

Паджетт схватил меня за волосы и рывком поднял на ноги. Казалось, он снимет с меня скальп.

Взглянув на маму, я понял, что он с ней делал.

Ее запястья были связаны за спиной проволокой.

– Неинтересно связывать такого щенка, – сказал он. – Ты еще молод, но не будь таким растяпой. Дерись с умом, сынок.

– Не называй меня так.

Он схватил меня, просунув руку мне под подбородок, прижал что-то твердое и холодное к моему виску. Мама закричала.

– Или что? – прорычал он. – Что ты сделаешь со стариком Карлом?

Я не мог вздохнуть в удушающем захвате, но даже если бы сумел – не знал, что сказать.

Он велел моей маме:

– Лезь.

Она посмотрела на него, не понимая.

– В цистерну, – рявкнул он. – В цистерну! Тащи туда свою костлявую задницу.

Она покачала головой, белая как мел.

– Я не хочу.

Дуло пистолета уперлось мне в висок.

– Хочешь, чтобы твой сын жил?

Она беспомощно, душераздирающе смотрела на нас. Я попытался покачать головой, чтобы сказать: «Нет, не надо». Но ее плечи поникли, и она побрела к круглой дыре в полу.

Я в ужасе смотрел вниз. Черная вода лениво плескалась в грязном кольце. Мама смотрела на этот черный круг так обреченно, что я удвоил усилия, пытаясь вырваться из хватки Паджетта. Но его рука сдавила мне горло, как тиски. Я не мог дышать.

– Прекрати! – закричала мама. – Просто прекрати, Карл! Я залезу.

Рука на моей шее чуть расслабилась, но, хотя я и мог вдохнуть, от вида мамы, погрузившей ноги в темную воду, горло у меня сжалось.

– Не заставляй ее спускаться, – взмолился я. – Не заставляй…

Тело мамы с плеском ушло в дыру. Сначала исчезли ноги, потом торс. Подбородок ушел под воду, и я подумал, что глаза скроются тоже, но она напряглась и вынырнула, отплевываясь и задыхаясь.

Когда вода успокоилась, я увидел, что она маме по подбородок. От края цистерны до ее темени было примерно шесть дюймов.

Паджетт разочарованно произнес:

– Черт, я думал, там глубже.

– Да, – сказала мама, ее голос отдавался от стенок эхом. – Я нашла уступ.

– Удачи, – сказал он. – Особенно когда вода поднимется и весь подвал затопит.

Мамино лицо затеняла темная вода, но я видел ужас в ее глазах, когда она поняла, что ее ждет.

Я стиснул зубы в немом бессилии. Нужно было помочь ей.

– Пойдем, малыш, – сказал Паджетт и потащил меня к двери.

– Нет! – крикнул я, но он придушил меня снова, на этот раз вместе с недостатком воздуха пришла боль. Моя гортань горела, но я все равно боролся.

– Слушай, – прорычал Паджетт мне на ухо. – Делай, что я скажу, и твоя мама выживет. Надо избавиться от полицейского «крузера», и я должен прокатиться. Мы быстро вернемся, и твоя мама не пострадает.

Он открыл дверь и вытолкнул меня на лестницу.

Я вытянул руки, восстановил равновесие и развернулся. Хотел броситься на Паджетта, но он направил пистолет мне в лоб.

– Сам подумай, малыш. Ты умрешь – и кто тогда спасет твою маму? Если ты убежишь, думаешь, я оставлю ее в живых?

Он дал мне время на раздумья.

Кивнул и сказал:

– Делай по-моему, это единственный выход. Ты будешь со мной, пока я решаю проблемы. Веди себя хорошо, и твоя мама выживет. Нужно поторапливаться. Слышишь, приближается буря? Вода в цистерне поднимется быстро.

– Почему я должен тебе верить?

Он ухмыльнулся.

– Отец никогда не солжет сыну.

* * *

Мы молча ехали несколько минут, а потом Паджетт повернулся ко мне.

– Почему ты позволил этим неженкам тебя избить?

– Как будто у меня был выбор.

– Выбор есть всегда, парень.

– Даже когда трое на одного? – спросил я. – Не говоря о том, что они старше… один лет примерно на десять.

Паджетт вздохнул.

– Ужасно говорить тебе это, малыш, но все потому, что тебя растила мама. Нормальный отец никогда бы такого не потерпел. Трое парней? Что с того? Если наваляешь самому сильному, двое других намочат штаны и удерут.

Я покачал головой, выглянув в боковое окно.

– Ты не знаешь Эрика Блэйдса.

Паджетт с любопытством посмотрел на меня.

– Блэйдс – это который с «мустангом»?

Я не ответил.

Паджетт включил дворники на полную. Дождь стал сильнее, небо почернело.

– Я знаю таких. Тощие. Безрассудные. Готов поспорить, он толкает дурь.

Я старался