Песня для пустоты - Эндрю Пьяцца Страница 32

– Я встречал его в Гонконге. Это англичанин, родом из Кента. Убил китайца из-за… Они о чем-то поспорили, не помню о чем. Он утверждал, что защищал себя, и его отпустили. Я был там, когда…

Райт трижды хлопнул ладонью по моей шпаге.

– Нет. Нет. Нет. Это был не ты. Тебя на самом деле не было.

– Так или иначе, теперь у него мозгов не осталось, – сказал сержант Бэнкс. – Беседовать с ним – пустая трата времени, командор. Он несет какую-то чепуху, вы ничего из него не вытянете. Предлагаю бросить его, сэр, пусть подыхает.

Уильям Райт с укоризной покачал головой.

– Оно не умирает. Оно никогда и не жило.

Он коротко ухмыльнулся в сторону командора Хьюза и вдруг ни с того ни с сего надавил ладонью на острие моей шпаги, которым только что лениво поигрывал. Мгновение – и лезвие прошло насквозь, показавшись с тыльной стороны. Все случилось так неожиданно, что я не сразу догадался потянуть клинок на себя, чтобы высвободить.

Пират не издал ни звука, даже в лице не переменился. Когда же я выдернул шпагу, и из раны ручейком потекла кровь, он снова рассмеялся.

– Господи Иисусе! – воскликнул командор Хьюз. – Ваша рука!

Райт осмотрел пронзенную ладонь с обеих сторон, как будто выбирал безделушку в магазине.

– Она никогда не была мной.

Я слегка опустил шпагу, чтобы членовредительство не повторилось, однако совсем убирать не стал. От безумца, который способен, не пискнув, насадить свою руку на клинок так, чтобы тот прошел насквозь, можно ожидать чего угодно.

– Мистер Райт, – произнес я, – куда отправился остаток вашей флотилии?

Видимо, ему наскучило играть с моей шпагой, и он уронил истекающую кровью ладонь на палубу.

– Ушли. Все, все ушли. Отправились к темному свету.

– К «темному свету»? Что это значит?

– Темный свет – это темный свет, – пояснил мне Райт, будто недоумку. – Темный свет. Темносвет. Темносвет! Подними свои так называемые глаза, и узришь его.

Он указал пальцем вверх. Я задрал голову и увидел треклятую комету, враждебно взирающую на нас.

– Они отправились на остров, чтобы перестать быть, – сказал Райт. – Их и так не было, а теперь и подавно, хе-хе-хе…

По шее у меня пробежал тревожный холодок. Отправились на остров…

– Что-что вы сказали?

Пират снова засмеялся, выставив руки перед собой, а когда я повторил вопрос, то сунул их в рот, как будто собирался отгрызть себе пальцы. Не отводя от меня взгляда и не прекращая хохотать, он тянул за челюсть все сильнее и сильнее, пока остатки кожи и мышц не стали лопаться. Послышался треск, как от скручиваемого мокрого каната, и нижняя часть лица отделилась от черепа, после чего Райт отшвырнул ее в сторону.

А безумный хохот все продолжался. Из горла обильно хлестала кровь, язык свободно болтался в разверстой дыре, на месте которой раньше был подбородок. По верху дыры аккуратной дугой шли зубы, а губа по-прежнему была оттопырена в подобии улыбки.

Я смотрел на жутко извивающийся посреди красного месива язык, чувствуя, как у меня самого отвисает челюсть. Вдруг раздался выстрел, и голова безумца откинулась назад, а тело безжизненно обмякло. Оглянувшись, я увидел мистера Бэнкса с дымящимся револьвером в руке.

– Сержант! – произнес командор Хьюз.

– Простите, сэр, не мог больше смотреть, – сказал Бэнкс. – Не по-христиански это. К тому же в таком состоянии он бы все равно ничего больше не рассказал. Хватит с него, сэр.

Верно. Даже если отбросить безумие и раны, Райт никак не оправился бы от ожогов, покрывающих тело целиком. Он, может, промучился бы еще несколько дней, а потом инфекция или потеря крови его бы доконали.

Командор Хьюз, нахмурившись, вернул шпагу в ножны.

– Доктор, на пару слов.

Когда мы отошли от солдат, он тихо спросил у меня:

– Итак, что вы обо всем этом думаете?

– Думаю, вы все истолковали правильно, – ответил я. – След на мачте похож на след от бомбы. По палубе разбросано оружие. Опять же, Уильям Райт – личность известная… Так что да, эта джонка наверняка из той флотилии, которую мы преследуем.

Хьюз покосился на обугленно-кровавое месиво, оставшееся от Райта.

– И отчего, по-вашему, они… стали вот такими?

– Трудно сказать. Судя по валяющимся повсюду опиумным трубкам, они, вероятно, все находились в наркотическом ступоре, когда разгорелся пожар, как и предположил мистер Бэнкс.

– Получается, судно пострадало в столкновении с «Чарджером» два дня назад и начало отставать от флотилии. Остальные корабли забрали с него пушки. И запас пороха, по всей видимости, тоже… Вот почему крюйт-камера не взорвалась.

– Согласен. Самое ценное увезли.

– Допустим. Но почему остался экипаж? Что помешало забрать людей?

– Может быть, они захотели остаться? Или, что более вероятно, пираты нарочно бросили товарищей на произвол судьбы – видимо, в надежде тем самым замедлить нас.

– Рассчитывали, что мы остановимся посмотреть в чем дело, а они сами тем временем сумеют оторваться?

– Полагаю, именно так, – сказал я. – Потом оставшиеся на борту, как водится у китайских пиратов, принялись курить опиум, уснули и не заметили, что начался пожар. А причиной стала случайность либо неосторожность.

Командор взвесил эти выводы.

– Ну а последние слова Райта? Про «темносвет»?

– Он имел в виду вот это. – Я указал на зловещее белое око в небе.

– Комету?

Мой разум отказывался воспринимать светило как комету. Оно источало такую мрачную злобу, что прозвище «Темносвет», озвученное Райтом, казалось куда более подходящим.

– Что бы это ни было, для пиратов звезда, видимо, служит ориентиром.

– Бред какой-то, – покачал головой Хьюз. – Не нахожу здесь никакой логики.

– Командор… – сказал я. – Уильям Райт тоже из Гонконга. Он знал Уэста.

– Уэста? Нашего американца?

– Я бы едва ли назвал его «нашим»… но да, они с Райтом были знакомы.

– Вы уверены?

– После войны я много лет прожил в Гонконге. И все это время состоял на службе у адмиралтейства. Благодаря знанию пекинского и кантонского я мог получать сведения не только от европейцев, но и от китайцев: пиратов, торговцев и посредников между ними. Я узнал много важных имен. Фамилия Уэст, например, всплывала очень часто и по разным поводам, причем порой в сочетании с фамилией Райт.

Я видел, как мозг Хьюза выстраивает разрозненные звенья в единую цепочку: брошенная джонка, сгоревшие безумцы, плывущие за кометой к безымянному острову, и наконец, связь Уэста с флотилией, на которую мы вышли по его же наводке.

– Вы верите в совпадения? – спросил я.

Лицо командора посуровело.

– Нет, не верю.

18

Разбирательство с Уэстом пришлось отложить.

Когда я вернулся в полумрак