Денис Кавченков - Обратная сторона жизни Страница 31

Внезапно он понял, зачем восстанавливающая тело капельница, но не успел замотать головой, как железные пальцы стальной пятерни рогатого палача с силой ухватили восстановленную до идеала голову и выровняли, дабы жалобные, заполняющиеся слезами глаза узника смотрели перпендикулярно вверх. Сама, азартно-сопящая козлиная морда склонилась над ним, перегородив покрытый всполохами огня потолок, а волосатая, абсолютно не боящаяся жара лапа, принялась приближать невыносимо чадящий чайник ко рту сходящего с ума пленника, губы которого покрывались моментально заживающими пузырями ожогов.

— Просто еще одна проверка парень! Еще один малюсенький тестик! Х-ха! — капелька свинца выскочила из чайника, дернувшегося при радостном всхрюкивание палача и упала на щеку трясущегося всем телом, зажмурившего глаза мальчишки, сжимающего побелевшие от напряжения кулаки.

Дмитрий всхлипнул и еще сильнее сжал торчащую изо рта распорку, послышался хруст вновь ломающихся зубов, а черт крепко держал стальной пятерней голову с новыми ушами, не обращая внимания на ходящее ходуном тело мученика.

— У меня же конвейер из таких, как ты! Проверил, расписался, следующий! А звать меня Анатон, красивое имя, не правда ли? Это на будущее, если не свихнешься! Мне бы ангелом быть, порхающим над облаками!! Ты как считаешь!? Никак!? Какой же ты молчун стал! Ха-ха-ха!! — емкость с жидким свинцом наклонилась, выпуская текучий серебристый металл, и последнее запомнившееся юноше было болью.

Или нет… БОЛЬЮ!!! Прожигающая горло и стекающая в желудок, дабы расплавить прячущуюся там душу и сжечь разум, подарив освобождение от мучений в этой проклятой Вселенной.

Глава 5

…Удары колокола, а может просто похожие на них звуки, раздавались в темноте и тащили его обратно… Обратно в реальность, с которой он уже распрощался, пребывая в странном, полностью пустом месте, обволакивающем тело теплом. Лежать ни о чем, не думая, покачиваясь на волнах небытия было хорошо и спокойно. Именно так Дима называл окружающее, ибо, как не крутился в пустом, не имеющем ни верха, ни низа пространстве, все равно оказывался в том же положении на спине, с чем-то похожим на теплое море под ней.

Чистейшее небытие и нега, но все-таки не они — это ему откуда-то было известно… Казалось, будто он оказался дома, там, где был зачат, а после порожден для жизни и изучения ОГРОМНОГО мира вокруг. Изучать, дабы позже вернуться к месту, откуда впервые вышел и сказать, что все понял. Кому сказать и что понял, Дима не знал. Все это просто находилось внутри него и вот сейчас мягкое тепло все чаще превращалось в холод, пробуждающий и толкающий к раздающимся издалека ударам колокола.

«Не хочу туда! Хочу здесь!», — захлебываясь нежеланием орал разум Дмитрия, но что-то изнутри, более сильное и чувственное, шептало: «Еще не время! Здесь ты уже был маленьким, и чтобы сюда вернуться, необходимо вырасти! Ты сам захотел этого! Ты помнишь?! ТЫ САМ РЕШИЛ ВЫРАСТИ, ЧТОБЫ СТАТЬ ТАКИМ ЖЕ, КАК Я!».

Непонятные фразы, непонятные мысли… Они будили его, поднимали со спасительной «кровати», где можно болтаться тысячу вечностей и даже не заметить этого мгновения… Как бы ни хотелось, но она толкала и будила… Она — его истинная суть, желающая двигаться вперед, через боль и сквозь мучения, раздирая в клочья каждое из данных ему тел.

«Да… Надо идти… Я вырасту… Сам, ибо я лучший…», — первая осознанная, толкающая вперед мысль превратилась в светильник, ведущий к двери в пробуждение и он сделал шаг вперед, не понимая, как можно идти там, где ничего нет.

Следующий шаг в темноте на звуки колокола. Еще один. И снова. И еще один. Мышцы тела просыпались, но тьма оставалась той же. Еще. Еще. Еще. Бум-бум-бум! Колокол приближался, становясь навязчивей, а Дмитрий упрямо шел по все большесереющей темноте… Никто не держал его за руку, помогая идти. Никто не кричал: «Ау! Мы здесь!», — дабы он шел на спасительный голос…

Юноша одиноко и привычно прорывался сквозь мрак на пробуждающий звон. На единственный, заставляющий жить звук. И если это была настоящая смерть, то Дима не видел в ней ни одного радостно машущего руками родственника, зовущего быстрее начинать новую жизнь. Скорее всего он всегда был и будет один, а на Землю попал… Здесь заканчивались все его предположения.

Дмитрий недолго выныривал из кошмара, в котором вонючий, рогатый и похожий на козла черт, сперва отрубил ему все пальцы с ушами, после руку, а затем вылил в горло расплавленный свинец. Ужасное сновидение отступило, и можно было открыть глаза вместе с мыслью: «Как же достали эти рабочие за окном со своими ремонтными работами…»

Хотелось сделать приятные утренние потягушки, покряхтеть и порадоваться, что почему-то не пил вчера, отчего чувствует себя довольно неплохо. Единственное неприятное ощущение — это болят все мышцы, да и нос, как всегда заложен, наверное, забыл закрыть окно ночью, а также не запахнул шторы и теперь в кровати хозяйничает солнце, отчего тело щедро изливается потом.

Он распахнул неподъемные веки и вскрикнул, а точнее всхрипнул от неожиданности сухой, и как ни странно совсем не обожженной глоткой. Все-таки не сон… Игривые всполохи огня, похожие на гоняющихся друг за другом котят, неустанно прыгали по потолку, а неунывающее каминное пламя нагрело мрачную, будто вырубленную прямо в скале комнату пыток до просто безумной температуры пустыни Гоби в худшие ее дни.

Бом! Бом! Тилибом! Бом! Бом! Тилибом! Мелодично-звонкие звуки колокола являлись всего-навсего чертовым произведением искусства, играемым с помощью неразборчиво видной, блестящей железки в волосатой лапе. Звон, вытащивший Дмитрия на свет новой реальности из странного сна-смерти, производился вертикальным столбиком капельницы, по которой монотонно стучал острой металлической финтифлюшкой невозмутимый, курящий демон-палач, пытающийся одновременно с этим заточить ноготь на указательном пальце левой лапы об один из клыков во рту.

— Очухался? Молодец! Уважаю! — черт вроде язвительно ухмыльнулся, но в тоже время облегченно выдохнул, вытащив палец из козлиного рта. — Я думал, еще одного потерял. Когда тебе глотку прожгло, регенеративный раствор не сразу подействовал, но потом… Считай весь и использовался. Похудел ты, конечно, сильно! — рогатый отечески оглядел пленника, изможденного нечеловеческой и к счастью пропущенной пыткой.

— Похудел? — вырвалось хриплое у Димы, чувствующего себя абсолютно здоровым, только сильно желающим пить и курить, где второе, наверное, даже сильнее, хоть и жажду испытывал дикую.