Антонина Ванина - Стратегия обмана. Политические хроники Страница 176

— То есть, — с удивлением усмехнулась Алекс, — расследовать преступление никому не надо?

— А что тут расследовать? Весь мир знает, что в нападении участвовало пять мужчин и одна женщина по кличке Нада, которую зовут Габриель Крёхер-Тидеманн. Так что теперь можно с чистой совестью придумать тебе новое прикрытие.

— Ещё раз дашь мне имя реального человека, чтоб потом спихнуть на неё наши общие злодеяния? — ехидно поинтересовалась Алекс.

Родерик изобразил непонимание:

— В Англии за твои художества осуждено больше десятка невинных ирландцев, которые и бомбу-то в жизни не видели, не то чтобы собирали её своими руками. Что, их не так жалко?

— Жалко, но это судебный произвол англичан. А то, что сделал ты, это самая натуральная подстава. Я от имени Габи Крёхер убила двух человек.

— Так и она не бескрылым ангелом села в ту тюрьму, из которой её обменяли на кандидата в мэры.

— Да? И что же она такого сделала?

— Стреляла в полицейского. У неё к ним какая-то болезненная неприязнь.

И тут до Алекс дошло.

— Так ты приказал мне убить полицейского на конференции только для того, чтобы это соответствовало психологическому портрету Габи Крёхер?

— Не совсем так, но смысл верный.

— Ну и сволочь же ты, — мрачно заключила Алекс.

— А что такого? — не понял Родерик. — Чем ты опять недовольна?

— Тем, что тому полицейскому было лет шестьдесят, он ничем не мешал исполнению акции. Вот тот, который попытался мне руки выкрутить после него, тот да, мог меня ткнуть физиономией в пол, и на этом для меня бы венские каникулы закончились тюрьмой. А тот старик не мешал ни мне, ни Энджи, ни Карлосу, вообще никому. Достаточно было заставить его сесть в лифт, что я и сделала и, держа на мушке, отправить вниз. Рори, тебе кошмары по ночам не снятся?

— Какие ещё кошмары? — не понял он.

— Кровавые, с мертвыми младенцами и стариками с простреленными головами? Это ведь ты его убил, не я.

— Ой, да ладно морализировать, — только и отмахнулся он, но Алекс не отставала.

— Нет, Рори. Не будь твоего приказа, он бы остался жив. Всё решило одно твоё слово. Я привела в исполнение смертный приговор, но вынес-то его ты.

Родерик недовольно молчал, даже не стараясь оправдываться и ехидничать, только мрачно взирал в пустоту.

А Алекс не на шутку задумалась. Что же произошло в её жизни за последние два года, когда ВИРА заключила перемирие с властями и из-за излишка свободного времени Алекс, оторванная от республиканской борьбы за свободу Ольстера от королевской тирании, по велению Родерика стала заниматься совсем не тем, что одобряла её совесть и принципы? Ладно, альвар Сарваш, по счастью живой, хоть для всех и мертвый — будь на его месте смертный и такой же безвинный антисионист, его бы смерть была целиком на её совести.

Зачем она участвовала в захвате конференции ОПЕК? Если бы не Родерик, ей бы дела не было до любого из тех министров и всех их вместе взятых. Её не интересует рост цен на нефть, её жизненных интересов это никак не задевает. Но всё случилось лишь потому, что так захотел госсекретарь Киссинджер — вот и все причины.

Она исполнитель грязной работы, выгоду от которой получают совсем другие люди, а ей только кидают денежную подачку, будто оружие в руки она брала исключительно из-за денег. От одного лишь осознания этого факта было и противно и тошно, а главное, не понятно, как отделаться от подобных манипуляций впредь. Уж если и не исправить содеянного, то как снова не стать марионеткой с пистолетом в руках?

Алекс не знала, так и не смогла придумать.

А в начале февраля Родерик вызвал её в Париж в языковую школу «Гиперион», чтобы познакомить с одним, как было сказано, «полезным человеком». Им оказался сорокалетний седеющий брюнет с армейской стрижкой и армейской же выправкой.

— Зовите меня Дэвид, — представился он и пожал Алекс руку. — Вы, как мне сказали, уже десять лет на действительной службе в РУМО.

— Может и десять, может и в РУМО, — пожала плечами Алекс, глянув на притихшего рядом Родерика. — Но что-то подсказывает мне, что в списках кадровых сотрудников моё имя не значится.

— Его и не должно там быть. «Кастор-573» — более чем достаточно.

— А Поллукс в вашей картотеке тоже имеется? — усмехнулась она.

— Что вы имеете в виду? — напрягся Дэвид.

— Ничего, проехали, — отмахнулась Алекс, поняв, что в греческой мифологии собеседник не силен. — Что опять хотите сделать моими руками? Взорвать, убить, угнать? Что?

— Мне нравится ваша не женская прямота, — только и хмыкнул Дэвид. — Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо, ваши взрывотехнические навыки пока не понадобятся.

— Тогда что?

— У вас есть очень удачный опыт похищения высокопоставленных лиц.

— Опять? — только и выдохнула Алекс.

— Не опять, а снова, — вступил Родерик. — Ты же всё это уже проходила, второй раз будет ещё проще.

— Я ещё такой раз не выдержу, — честно призналась она. — Четыре дня в самолете, это же свихнуться можно, пока гадаешь, убьёт тебя там спецназ или нет.

— На это раз, — вступил Дэвид, — управление оказывает вам полное доверие. Давайте вместе спланируем операцию. Вы, я, и ещё несколько специалистов.

— Ух ты. — Алекс откинулась на спинку стула и закурила. — А меня, никак, повысили? С чего бы это?

Ответил Родерик:

— С того что ты параноик, и никому не доверяешь. Опять начнешь истерить — почему всё пошло не по плану, почему план сменился, а тебя не предупредили. Вот теперь сама попробуй спланировать акцию, а потом её выполнить. Наверное, тогда-то ты и перестанешь задавать глупые вопросы.

— Я бы не стал так категорично формулировать суть, — помялся Дэвид, — просто управление хочет испытать, на что ещё вы способны, кроме оперативной работы.

— Тогда никаких недомолвок, — серьёзно заявила Алекс. — Никаких двойных смыслов. Или назовёте мне истинные цели акции, или катитесь. Дуру из меня делать больше не надо.

Дэвид на минуту задумался и заключил:

— Хорошо, но тогда учтите, что обратного пути у вас больше не будет.

— Как будто раньше он у меня был, — усмехнулась она.

— Значит, мы друг друга поняли. Как и то, что всё услышанное останется исключительно между нами.

— А как же.

— Прекрасно. Операция должна пройти в Италии. Как у вас с языком?

— Никак, — честно призналась она.

— Но вы же живете в Швейцарии.

— В германоязычной её части. Если вам это не подходит, так и скажите, я пойду.

— Нет, — был ей твёрдый и спешный ответ. — Незнание языка для нас не препятствие, просто вы не будете лезть в гущу событий.