Антонина Ванина - Стратегия обмана. Политические хроники Страница 169

Это заявление по заранее оговорённому плану было высказано наугад. Никто в Фортвудсе точно не знал, платит ли Гипогея США за пакетированную донорскую кровь, есть ли вообще такой обмен или нет. Ответ предстояло узнать по реакции Людек. И она не заставила себя ждать:

— Пусть так, но что дурного в честной торговле?

Было видно, что напряжение отпустило Хеймана, он вошел во вкус и двинулся в наступление:

— Тем, что отдавая золото одной стране, вы подрываете всю мировую экономику в мире смертных людей.

За спиной полковника уже отчетливо шептались в несколько голосов. Видимо заявление Хеймана, если и было понято правильно, то не на шутку взбудоражило умы вечноживущих.

— Объясните, — попросил Людек, — если смертные обогащаются золотом, что было у нас веками, почему им от этого плохо?

— Всё просто, — уверенно продолжал Хейман, — вы торгуете только с одной страной смертных людей. А стран на поверхности две сотни. Вы отдаете золото в одни руки и тем самым позволяете наращивать могущество одной из держав, их военную мощь, которая рано или поздно обернётся для земли губительной войной и смертью всего живого.

— Ты говоришь не верно, — покачал головой Людек, — не мы торгуем — нам привозят товар. Его предлагает лишь один купец и потому мы платим ему.

— Вы правы, — согласился Грэй. — Но если появится другой продавец, вы станете покупать у него?

— Как бы это было желанно, — признался Людек, — покупать в другой стороне света поближе к нашей обители. Конечно, мы бы отдавали золото ему.

— Так давайте обсудим это. Не скажу, что сейчас страна, где мы живём, готова предложить вам пакетированную кровь, но если вы только изъявите желание, мы обязательно устроим так, что вы сможете покупать кровь ближе, вся ваша община будет обеспечена ею постоянно.

Полковник продолжал всматриваться в лица окружающих. Напряжение явно сменилось теплотой.

— Ваше предложение очень приятно для нас, — улыбаясь, говорил Людек, — очень приятно. Как скоро вы назовёте свою цену?

— Не сразу. Когда мы вернемся домой, мы начнем искать поставщика и уже когда найдем, определимся с ценой. От имени Фортвудса мы приглашаем вас, Людек, и всякого, кто соизволит сопровождать вас, посетить с ответным визитом Лондон. Как вы любезно приняли нас, так и мы, с комфортом и вниманием, обещаем встретить вас.

— Да-да, мы обязательно придём, — закивал Людек.

— Как скоро?

— Наперед мы пришлем вам гонца.

— Вот и славно. Мы будем ждать. Но позвольте теперь спросить вас о другом. Многие ли гипогеянцы, что уходят на восток, пропадают без следа?

Вопрос явно привел Людека в замешательство, и он переспросил:

— Что ты хочешь узнать? Мы веками не видели солнце и уже позабыли, где оно восходит, а где ложится.

— Простите мне мою глупость, — покорно согласился Грэй. — Далеко отсюда есть город Москва. Мы в Фортвудсе слышали, что ваших братьев и сестёр по крови, что жили под этим городом, схватили смертные солдаты и увели с собой, и больше их никто не видел.

Эту байку полковник слышал некогда на совещании глав отделов от отца Ника, Волтона Пэлема, и в ту пору она кроме сэра Майлза никого больше не впечатлила. Но спрашивать теперь об этом гипогеянцев показалось полковнику верхом дурости. И он ошибся.

— Многие из нас не могут спокойно жить там, где обитали веками, — признался Людек. — Теперь смертным мало мира под солнцем, они занимают и мир под землей. Но не все смертные решаются поработить вечноживущих.

— Ваших братьев и сестёр пленили военные другой державы, той, что враждует с продающей вам крови. Если похищенные гипогеянцы выдадут тайны подземного мира поработителям, в опасности будете и вы. Они отберут ваши тоннели, захватят и выгонят вас из этого подземного города.

— Ни одному смертному не добраться сюда, — возразил Людек.

— Но ведь мы здесь, — возразил Грэй, — и привела нас Фантина, потому что знала куда идти. Можете ли вы поручиться, что пропавшие не приведут сюда и в другие подземные города смертных чужаков? Можете ли вы обеспечить безопасность своего города и других под этим континентом.

И снова тишина, тягучая и пугающая. Позади Людека толпа стала расступаться, и он объявил:

— Мемнон хочет держать слово.

И из толпы вышел высокий мужчина с курчавой бородой. Низким зычным голосом он пробасил:

— Как вы смеете заговаривать о подземных городах и печься об участи дваждыродженных, когда первым захваченным городом стал Нижний Лондон? Как смеете вы говорить о наших похищенных братьях и сёстрах, когда сами похищаете их и держите насилием в своих казематах?

— Но ведь это совсем другое… — начал было растерянный Хейман, но полковник его остановил.

— Помолчи, — твёрдо сказал он и обратился к гипогеянцу. — Мемнон, все твои слова справедливы, никто не посмеет их оспорить. Мы пришли с миром и не нарушаем порядков вашей общины. Пойми и ты, смертные люди живут по иным законом, потому что они смертны. Если один из них убьет другого, его осудят и предадут смерти или заключению. Что делать смертным, когда один их соплеменников погибает от неумеренности гипогеянца?

— Такова природа моя и твоя, Старый Секей. Не отрицай правды, даже живя под солнцем твои глаза подобны нашим.

— Ты прав, Мемнон, но я, живя среди смертных, чту их обычаи. За смерть наказание смертью, но гипогеянцу она не доступна. Прошу, не отказывай людям в возмездии, оно дарит им ощущение справедливости. Всякий гипогеянец после заключения покидает Фортвудс и волен идти куда захочет.

— Тогда почему никто не вернулся от вас в Гипогею?

— Они, как и я, выбрали жизнь под солнцем.

— Выбрали или выбрать заставили вы? — насмешливо вопросила Амертат. — Меритсегер ушла к альбионским мудрецам и не вернулась. Нет её ни под землей, не на земле.

— Ты ошибаешься, — ответил полковник, — она выбрала солнце.

— Солнце, — рассмеялась Амертат заливистым эхом, — если все из Фортвудса будут уходить на солнце, кто останется здесь? Или вы решили истребить наш подземный народ перевоспитанием в подлунных альваров? А может вы настолько возгордились, что решили сами создавать дваждырожденных, сами стали выбирать достойных перерождения, сами давать им вечную жизнь?

Такого поворота событий полковник не ожидал. Провидица, эта ведьма, сказала во всеуслышание то, что полунапророчила, полувыведала у него накануне. Полковник не сомневался, что гипогеянцы ей поверили, это ясно читалась в их ожесточившихся глазах.

— Что ты говоришь, Амертат? Как смертные могут перерождать смертных в альваров?