Владимир Венгловский - А зомби здесь тихие (сборник) Страница 160

– Стой! – поднял руку Лещицкий. – Смотрите, вон кто-то есть.

– Хлопцы, так это ж Захар Зозуля!

– Эй, Захар!

– Тихо ты! Может, он упырь уже!

– Да какой упырь, – выбежал вперед Мыкола. – Это же мой друг! Захар, что здесь… А-а-а-а!

Вздрогнули хлопцы. Завизжал поросенком на забое Мыкола – это Захар развернулся и схватил его за руку, вывернул до белой кости. Брызнула кровь на безглазое лицо упыря.

– Ах ты, пся крев!.. – Пан Лещицкий подскочил и саблей, с замахом – р-раз! Получай, вражье отродье!

Славная сабля у пана! Рука упыря с металлическим звоном отлетела в сторону.

– Упыря! Упыря бейте!

– Меня ищите?

Тишина окутала лес, словно холодом повеяло. Хриплый голос, чужой. Лещицкий замер с поднятой для удара саблей. Колдун стоял на краю поляны. Лица нет – черная маска уставилась.

– Получай!

Быстро пан двигается, почти незаметно. И как возле колдуна оказался?

Славный удар у Лещицкого! Таким кабана на охоте с одного маху – только хрюкнет бедняга. А человека – так от шеи до пояса раскроит.

«Дзынь-нь-нь», – брызнул металл во все стороны, поцарапав щеку.

– Да что же это? – Лещицкий поднял к глазам осколок булатной сабли. – Пся к… Хр-р-р… – захрипел пан, упал, схватился за разорванное горло.

Засмеялся колдун или нет? Почудилось…

– А-а-а-а! Спасите!

Это пасечника упырь схватил целой рукой. А колдун идет. Сломалось что-то в толпе.

– Бежим!

– Спасайтесь, хлопцы!

– Изыди, сатана!

И хрип Мыколы, страшный, захлебывающийся.

Деревья мелькают, ветки бьют по лицу. Спаси и сохрани! Вон тень за деревом. Еще одна! Еще. Это мертвые лесорубы поднялись? Не узнать никого – маски везде черные, будто людей железом залили.

Едва слышный смех колдуна раздавался над лесом.

Грыцько стоял и смотрел на упыря. Зачем он только пошел с чужаком и сумасшедшим кузнецом? Упырь, ранее бывший Буряком, пыхтел и надвигался. Кроме упырьского «ух … ух … ух», слышно было только, как трещат ветки под ногами. Наконец Грыцько пересилил страх, повернулся, дернулся… Корень попал под ноги, и хлопец полетел кувырком на землю. Острые сосновые иголки впились в щеку.

«Все, конец, – мелькнула мысль. – Господи, спаси и сохрани!»

Обернулся Грыцько. Смотрит – двое стоят: чужак и колдун. Шагов десять между ними.

– Здравствуй, Садовник, – сказал колдун. – Долго тебя ждать пришлось.

Наклонилось над Грыцьком покрытое железом лицо Буряка. Падает с неба когтистая лапа, приближаются острые когти. Зажмурился хлопец – все как в страшном сне. Затем открыл правый глаз – почему смерть медлит? Чьи-то руки голову упыря схватили. Это же Остап-кузнец! Сильный он, с металлом привык работать. Двинул кузнец плечом – только хрустнуло. Рванулся упырь, руками замахал и затих.

– Спа… Спасибо, Остап! – прошептал Грыцько. – Беги, спасайся. Антихрист пришел. Что же ты?!

Остап отпустил руки, упырь неподвижной кучей свалился на землю. Кивнул кузнец, прислушался. Грыцько тоже затаил дыхание.

Стоят двое, смотрят друг на друга.

– Наконец-то ты пришел, – снова заговорил колдун. – Это место сева. Но где Дерево? Где Урожай? Плод давно должен был созреть. Я прибыл, но не нашел Древа. Только гумус и отключенную систему защиты. Пришлось включать ее самому.

– Зато тебя найти несложно, – ответил чужак. – Ты всегда приносишь с собой смерть, которую здесь называют холерой. Я не могу защитить от нее всех.

– Кто же виноват, что моя микрофлора действует на гумус, как смертельная болезнь? Ты не отклоняйся, Садовник. Отвечай, когда спрашиваю.

– Зачем? Ты все равно не поймешь.

– А ты попробуй, – сказал колдун, опершись о сосну. – Мне нужен ответ, чтобы не ошибиться с другим исполнителем. Скажи, где обещанный Плод? Ты посадил Дерево, и Плод-Зародыш новой Вселенной – моей Вселенной! – должен был уже созреть. Где он?

– Вокруг нас не гумус, – тихо сказал чужак. – Впервые на планете-усадьбе зародился разум.

– Разум? Вот это ты называешь разумом? – Колдун кивнул в сторону Грыцька с Остапом. Хлопец съежился. Кузнец не шелохнулся.

– Да, разум. Я уничтожил Древо, пока оно не погубило планету.

– Ты?! Уничтожил?! – Колдун шагнул вперед. – Ради этих?! Но где созревший Плод? Где он? Отвечай!

Колдун остановился, будто натолкнувшись на острый взгляд чужака.

– Где? Плод? – тихо повторил он. В голосе звучала холодная смерть.

Чужак молчал.

– Ах ты!.. – Колдун выхватил из-под плаща длинную трубку.

– Хорт! – закричал чужак.

Грыцько увидел, как над кустом мелькнула светлая тень и вцепилась в руку колдуна. Вылетевшая из трубки молния ударила в землю.

Как давно я хотел этого! Даже ощущал во рту сладостный вкус металла. Я мечтал вцепиться в горло Врага – Хозяин, только прикажи, и я… Наконец-то!

«Хрр-р-ра!»

Ломаются мои зубы, крошится металл. Рот наполняется вкусом крови и железа. Доспехи прогибаются под клыками. Хозяин, я убиваю для тебя! Нет, я убиваю для себя самого! Дай только добраться до его горла.

Тяжелый кулак опускается на голову, и я на мгновение теряю сознание, падаю на землю. Но тотчас же вскакиваю. Я могу сражаться! Ничего, что ноги дрожат. Я встаю, Хозяин, встаю.

– Ты не сможешь ничего сделать, Садовник. Ни ты, ни твой зверь, – говорит Враг. – Я неуязвим, ты же знаешь. Спрашиваю в последний раз: где Семя?

Хозяин поднимает правую руку. Между указательным и большим пальцами он сжимает пулю.

– Нет… – сказал колдун. – Нет, не может быть! Ты не мог переплавить Плод! Так нельзя! Погубить Зародыш Вселенной? Сумасшедший!

Колдун поднял свое оружие, но чужак давно уже взвел пистоль. Грянул выстрел. Где-то закаркала перепуганная ворона. Колдун схватился за плечо и упал на землю, выпустив из рук трубку.

«А кровь все же красная», – злорадно отметил Грыцько, наблюдая за струйкой, бегущей между черными пальцами.

– Ничем, говоришь, тебя не взять… – Чужак не спеша прочистил дуло и засыпал порох. Аккуратно вложил пыж и новую пулю. – Эти пули выплавлены из Зародыша Вселенной.

Колдун попытался дотянуться до оружия. Чужак подошел ближе, поднял пистоль и выстрелил. Голова колдуна дернулась. Из дыры посреди металлического лица заструилась красная струйка. Хорт подбежал и вцепился зубами в лицо-маску. Кровь сразу окрасила белый мех в багрянец.

– Пойдем, Хорт. – Чужак опустил руку на холку зверя и почесал его между ушами. – Мы сделали, что нужно было.

Грыцько и Остап долго смотрели им вслед, пока чужак, которого колдун называл Садовником, не скрылся за деревьями. А за ним ковылял большой белый волк.

– Ушла холера, – улыбнулся слепой Панько. – Прогнали Моровицу.