Сергей Галихин - Эра Водолея, или Каждый имеет право знать [СИ] Страница 71

— За что? — спросил Костя.

— Просто так, — улыбнулся Слава. — Что-то ты мне не нравишься.

Зубков подошел к стене, выкрашенной в грязный красно-коричневый цвет, и остановился. Рыжий кот, сидевший на крыше гаража, тихо, почти шепотом, мяукнул и, низко прижавшись к крыше, засеменил прочь.

«Хоть кому-то меня жалко, — подумал Зубков. — Что же ты, обещала подождать…» — «Я всегда держу слово…»

И не было ничего из того, о чем все любят говорить. Вся жизнь не пронеслась перед его глазами за одну секунду. Он не почувствовал удивительной гармонии мироздания, не оценил красок, которыми была раскрашена природа. Он не слышал, как боек ударил по капсюлю, как раздался выстрел. Как ствол выплюнул пулю. Как не до конца сгоревший порох вылетел из ствола следом за пулей и шипящие искры сгорели в сотую долю секунды. Как пуля со слабым шепотом летела по воздуху, вращаясь вокруг своей оси…

Слава улыбнулся тому, как мозги веером разлетелись по стенке гаража, посмотрел на бездыханное тело и быстро зашагал в сторону автобуса, на ходу убирая пистолет в кобуру. «Столько дел еще… список и на треть не освоен. А все-таки, что бы там ни говорили, а разрывная пуля — это вещь».

Глава 16

Второй шанс в жизни

Зубков вздрогнул и проснулся, как ему показалось, оттого, что его кто-то громко окликнул. В комнате никого не было. Костя осмотрелся, пытаясь понять происходящее, и через несколько секунд осознал, что он как будто бы сидит в кресле в своей московской квартире. В открытую балконную дверь осторожно вошел ветер, чуть шелохнув занавеску. Костя опустил взгляд и увидел в правой руке бокал. На полу, слева от кресла, лежала пустая бутылка из-под шампанского. Сознание Зубкова было ясным, но он никак не мог до конца понять, где находится. Две жизни, одна из которых была реальностью, а вторая — сном, переплелись так тесно, что практически невозможно было понять, какая из них какая. Обои, мебель, телевизор… все говорило за то, что перед глазами его реальная жизнь. Жизнь, которую он принимал за сон, когда на самом деле спал. Подобная загадка может запросто свести с ума. Костя физически почувствовал, как это с ним происходит. Трясущейся рукой он суетливо нашарил пульт и включил телевизор. Через несколько секунд президент сообщил, что борьба с терроризмом будет продолжена до полного его искоренения.

— Господи, — сказал Костя и вздохнул с облегчением.

Он встал с кресла, оставив на нем пустой бокал и пульт от телевизора, и, растирая лицо ладонями, вышел на балкон. В небе светило утреннее солнце. Деревья ласково шелестели молодой листвой, птички весело пели, радуясь очередному летнему дню. Костя облокотился о перила балкона локтями и уронил голову.

— Приснится же такая гадость. И выпил-то всего ничего… бутылку шампанского.

Костя был рад, что все связанное с Эрой Водолея оказалось всего лишь сном. Ярким, захватывающим, переполненным приключениями, страшным сном. В это было невозможно поверить, но Костя помнил все, что видел во сне, как будто действительно прожил этот кусок жизни. Он даже поймал себя на мысли, что немного жалеет о нереальности событий. Тех людей, с которыми он хотел бы встретиться, теперь не существовало.

Еще раз улыбнувшись своим мыслям, Зубков пошел в ванную бриться и умываться. Переодевшись, он сварил кофе, съел четыре бутерброда с «Брауншвейгской колбасой» и отправился на работу.

Наверное, из-за размышлений о странном сне Зубков забыл про ящик дяди Ромы. В этот раз он ничего не сказал, а лишь, прихрамывая, вышел из подъезда.

Прохладный утренний воздух через ноздри проник в легкие и доставил наслаждение, словно стакан воды в пустыне. Константин поднял вверх голову и, прищурясь от солнца, посмотрел на синее безоблачное небо. День обещал быть жарким.

Опустив глаза, Костя посмотрел на Славика с некоторой любовью. Все-таки лучше слушать его вечно недовольное бурчание, чем чувствовать его за спиной, стоя у стены. Прихрамывая на правую ногу, Костя спустился с трех ступенек лестницы. Он шел мимо Славика, стоявшего возле желтой «Волги» с поднятым капотом и проверявшего свечи.

— Привет, Костян.

— Привет.

— Сильно ногу зашиб?

— Не очень, — ответил Костя с легкой улыбкой и пошел дальше своей дорогой.

— Помнишь, я тебе вчера рассказывал об Эре Водолея?.. Ну, эра всеобщего процветания и благоденствия. Так вечером…

Костя изменился в лице, развернулся и быстрым шагом вернулся к Славе. Увидев эту перемену в лице Кости, Слава замер на полуслове с открытым ртом. Костя подошел к нему вплотную и со сдавленной злобой, почти шепотом, выдохнул в лицо:

— Да пошел ты на хрен со своим утюгом!.. Справедливости ему захотелось… Всеобщего благоденствия и процветания… Автомат тебе хочется… и списков. Тоже мне борец за социальную справедливость.

— Ты чего, Костян, не выспался?.. — наконец смог выговорить Слава. Он настолько растерялся от услышанного, что в первую секунду даже испугался.

Зубков развернулся и, все еще прихрамывая, пошел на автобусную остановку. Слава зло посмотрел ему вслед и, прищурив глаза, сказал еле слышно:

— Автомат-то было бы неплохо. Уж я бы сквитался… Со всеми…

Костя шел на остановку автобуса и с сожалением думал о том, что идея справедливости у большого количества людей ассоциируется с расстрелом. С самым банальным. Без суда и следствия. Собственными руками. Чтобы еще и удовольствие получить. Наверняка в медицине есть название и такому комплексу. Этих людей в процентном отношении, конечно же, мало, но для того чтобы эту идею при случае воплотить в жизнь, больше чем достаточно. Гораздо больше.

— Извините, вы не подскажете, как пройти к одиннадцатой медсанчасти?

Костя обернулся, чтобы ответить на вопрос, и замер с приоткрытым ртом. Он смотрел на прекрасную девушку и не мог произнести ни слова. То, что он видел, не могло быть реальностью. Это противоречило всем законам его жизни, теории случайных чисел и закону падающего бутерброда. Это могло произойти с кем угодно, но только не с ним.

— Я иду именно туда, — наконец ответил Костя, чувствуя, что его ноги вполне могут и не сдвинуться с места. — Если вы не против, я провожу вас.

— Спасибо, — ответила девушка.

Она улыбнулась и, видя реакцию молодого человека, в смущении чуть опустила глаза.

— Как вас зовут?

— Наташа.