Корпорация - Владимир Александрович Дараган Страница 34

Это за последний квартал. Нажми кнопку, выбери историю оценок. Таблица увеличилась: появились колонки «Креативность», «Качество»… – Вот тут мы поместим твою кнопку, чтобы не на числа смотреть, а на графики. Кнопку надо ввести в эту программу, поручи это Пену, он справится. «Другие проекты» – тут ты смотри, кто на что способен. Нажми эту кнопку, увидишь больше информации. Будут вопросы – звони. Я помогу. – А откуда проекты? – От Хелен, Яна, из других отделов. Или сам придумаешь – отдел без работы не останется. Так приятно было беседовать с Иденом не о велосипедах и теннисных ракетках! – Это приложение у нас разработано? – Процентов на девяносто девять у нас. А вот это… Тут Иден подмигнул. – Найди свое имя, ты пока рядовой сотрудник отдела, программисты не успели переделать. Он показал на неприметную кнопку «Другое» в строчке с моим именем. Я нажал, компьютер попросил ввести пароль. – Это специальная информация. Доступ по особому разрешению. Его дает Хелен или кто-нибудь из команды Яна. Пароль действует двадцать четыре часа. Я вчера запросил информацию о тебе, вот пароль. Иден показал мне бумажку. Пароль сработал, я увидел свою фотографию и карту нашего города. На ней светилась синяя точка. Внизу была шкала времени суток. Я присмотрелся и увидел, что точка располагалась на доме, где была моя студия. – Это восемь утра вчерашнего дня. Ты еще дома. Подвинь слайдер по времени. Я начал двигать слайдер, точка переместилась в здание корпорации. – Сделай зум, покажется план здания. Вот ты пришел на работу, сел в кубик. Двигай дальше. В десять ты пошел на совещание, потом в «Метелку», в спортивный зал, вернулся в кубик, после работы гулял по парку, пришел домой, затем пошел к Ольге. Видишь, там появилась красная точка? Наведи на нее курсор. Около точки выскочила табличка с именем Ольга. – Тогда ты встречался с Ольгой. Полагаю, что это была историческая встреча. – Там еще Ян был. – Он высоко парит, его не контролируют. Я стал двигать слайдер дальше. Два часа мы с Ольгой были вместе, потом я пошел домой. – Очень круто, но это вмешательство в личную жизнь! – Совершенно верно, поэтому такая информация закрыта. Только по спецразрешению. Пишешь заявку с обоснованием, получаешь пароль. – А что было обоснованием в моем случае? – спросил я. – Признаюсь, схитрил, – улыбнулся Иден. – Я знал, что тебя готовят на мое место, было интересно, когда вы встретитесь с Яном. Еще я знал, что встречу организует Ольга. Если бы встречи не было, то мой перевод бы затянулся. Я написал Хелен, что не могу тебя найти для важной беседы. – И этого достаточно? – удивился я. Впрочем, я не очень удивился. Личные связи и хорошие отношения всегда были сильнее любых правил. – Вполне, – сказал Иден. – Злоупотреблять, конечно, не надо, но бывают исключительные случаи. Например, кто-то отпросился с работы для визита в клинику. Всегда отпускай, здоровье – это святое. Но ты сможешь проверить, куда он пошел на самом деле. У нас всякое бывает. Привыкай. – Ты не мог меня найти? Странное обоснование, мог позвонить. – А ты не брал трубку. Не придирайся, все всё понимают, идут навстречу. Не волнуйся, твоя личная жизнь мало кому интересна. Ты можешь встречаться с женщинами, петь песни на вокзальной площади – это сколько угодно. Но все, что связано с работой или здоровьем – это святое, тут запретов нет. Вернись назад, нажми кнопку «Проф-рост». На экране высветился список книг, которые я заказал в библиотеке. Около каждой стояли проценты – сколько я успел прочитать. Еще я увидел процент связи содержания книги с моей специальностью. – Но я могу просто пролистать книгу, – сказал я. – Можешь, но программа отслеживает, сколько времени были открыты страницы. Пролистаешь – получишь ноль процентов. Даже если будешь листать медленно, нейросеть выведет тебя на чистую воду. Еще отслеживаются занятия спортом и хобби. – Спорт – это понятно. А хобби? – Отзывы, вовлеченность в коллективы. У художников – количество выставок, мнения посетителей, курсов, которые они ведут, покупка красок, холстов… У тебя, например, контролируется время, когда ты писал программы для компьютерных игр. Очень много возможностей контроля. Ты, например, писал рассказ «Девушка в степи». Неплохо начал, жаль, что не закончил. Я мысленно поблагодарил Ольгу за совет, писать дневник в бумажном блокноте. – И никто не возмущается контролем? – Считается, что все для всеобщего блага. Такой контроль стимулирует, организует, не дает расслабиться. – Все знают о таком контроле? – Поначалу – нет. Потом, конечно, узнают. Мы разрешаем первое время совершать ошибки, не наказываем, объясняем. Люди привыкают – за это мы платим высокие зарплаты. Для большинства – это важнее. Кому не нравится – путь на вокзал с чемоданом. Но таких немного. У тебя, кстати, ошибок было мало. Яну это понравилось. Ольга хорошо поработала. – А в чем тут выгода для корпорации? – Об этом тебе расскажет Ян на собрании. Уже пора, пошли. – Тебе помочь перенести коробки? – Курьер перенесет, у нас с тобой другой уровень, привыкай. На сцене стоял стол, покрытый белой скатертью, на нем три бутылки с водой и микрофон. За столом – три мягких стула. Мы с Иденом сели на крайние, вскоре появился Ян, сел между нами, придвинул к себе микрофон.

– Попрошу тишины, – обратился он к залу. – У нас сегодня важное собрание. Впрочем, неважных у нас не бывает. Сначала я хочу поблагодарить Идена, за его многолетнюю и плодотворную работу на благо, сами понимаете какого.

Зал разразился аплодисментами. Весьма искренними – Идена у нас любили.

– Под его руководством были разработаны программные продукты, – продолжил Ян, – их сейчас можно найти на всех континентах. Тысячи фирм, банков, организаций используют. А может даже не тысячи, а миллионы, я уточню в отделе продаж. Только один континент остался неохваченным – Антарктида. Но мы и здесь работаем, связываемся с полярниками, учеными…

– Пингвинами! – крикнул кто-то из зала.

– Не вижу ничего смешного. Если надо, свяжемся с пингвинами. За всем и всеми нужен контроль. Учет и контроль – это то, что нас движет к будущему. Мы это понимаем. И вы это понимаете. Мы для этого работали, работаем, хорошо работаем, будем работать