Алексей Мороз - От легенды до легенды (сборник) Страница 139

— Из дворцовой часовни. Я успел забрать его перед погромом. А что, лучше, если бы его переплавили? — сварливо проскрипел министр.

— Нет… Наверное, вы правы. — Канонисса повернулась к хозяину дома и внимательно оглядела его. Дюваль изменился: осунулся, побледнел, в глазах поселилась усталость. Домашний сюртук в районе левого локтя топорщился, безуспешно стараясь скрыть тугую повязку. Теперь он напоминал не таракана, а муху, запутавшуюся в паутине.

Луи усадил гостью и присел за стол, стараясь спрятаться в тени, но Альена умело развернула светильник, и маневр не удался.

— Итак, канонисса? Вы все-таки не послушались меня и решили вмешаться? — не слишком гостеприимно начал хозяин.

— Вы запретили мне общаться с депутатом моей провинции, — парировала Альена, — и я решила навестить министра внутренних дел.

— Однако поздний визит в дом одинокого мужчины должен иметь веские причины. А то очередной памфлет заклеймит вас позором. — Тонкие губы Луи с трудом сложились в подобие улыбки.

— Пасквилями меня не напугаешь, — не поддержала шутку канонисса. — Давайте обсудим иную литературу. Например, «Вестник Нации».

— Вы читаете его? — улыбнулся министр.

— Да, — сухо отозвалась канонисса. — Ради речей Люсьена.

— И что вам запомнилось в его речах?

— Как часто их печатают! — Альена была серьезна как никогда. — Он выступает на заседаниях чуть ли не каждый день! Сколько раз вы делали кровопускание?

— Какая разница?

— Дюваль! — От резкого окрика канониссы министр вздрогнул. — Покажите вашу пробирку.

— Зачем?

— Покажите. Не забывайте, с кем вы имеете дело. Я для вас — все равно что врач.

Старинная шкатулка на столе недовольно щелкнула, открываясь. Министр осторожно вынул из нее пробирку и протянул Альене.

Кроваво-красный песок волновался. Он жаждал крови. Он бурлил и пел. Такого она никогда не видела!

— Какой же он… ненасытный. — Канонисса постаралась подавить тревогу. — Вас навещал лейб-медик?

Она знала ответ, но интересно, что он скажет?

— Да, — поморщился Дюваль, — только зачем вы прислали его?

— Не волнуйтесь, он нас не выдаст. Я когда-то учила вместе с ним анатомию у его предшественника. И доверяю ему.

— Подробности вашего знакомства мне известны, — криво усмехнулся министр. — Однако его советы мне не помогут. Разве что красное вино с медом.

— Вы не бережете себя…

— Зато раньше я слишком себя берег!

— Но частые кровопускания…

— Оставьте! — нахмурился Дюваль. — Это нужно песку. А он знает и понимает больше, чем вы думаете. Он способен предчувствовать опасность и защитить Люсьена — я убедился в этом! И он никогда не причинит мне вред, ибо связан со мной самыми крепкими узами. Узами крови…

В глазах министра мелькнуло лихорадочное возбуждение. У канониссы сжалось сердце. Ее худшие опасения подтвердились. Неужели это то, что предок назвал clientele, то есть «зависимость»? Неужели Дюваль попал в ловушку песка? Он же погубит себя! А она не предупредила его об опасности и отдала на растерзание колдовским силам. И отговорка, что он был с ней не слишком откровенен, не принимается!

Альена помолчала, собираясь с мыслями.

— Вы даже не спрашиваете, как продвигается расследование? — проскрипел министр. — Вас не волнует, кто покушался на нашего Люсьена?

— Я почему-то не сомневаюсь, что это дело рук Нуарона, — отрезала канонисса.

— Как вы несправедливы к Совести Нации! — Дюваль строго покачал головой. — А что вы скажете, когда узнаете, что мои люди поймали стрелка? Некого Жиля Биду. Я лично допросил его и выяснил, что этот тип не так давно прибыл с восточного побережья. Надеялся немного подзаработать в столице. Ему удалось поступить на службу в дом госпожи Кринель…

— Не может быть! — выдохнула канонисса.

— Может. Гражданин Биду дал подробные показания. Он в красках описал, как коварная Марина соблазнила его и уговорила убить депутата Грави!

— И вы верите в эту чушь?! — вскипела Альена.

— Нет, конечно. — Министр сделал паузу. — У Биду есть шурин — старший лакей в доме Нуарона. Думаю, этот лакей и свел зятя со своим хозяином. А когда они сговорились, Биду пошел искать место у аристократов. Суду нужны обвиняемые. Такие, как баронесса.

— Но почему вы не выбьете из него правду?!

— Он не скажет, — нахмурился Дюваль. — Он вообще мог не попасть ко мне в руки. Живым. После покушения его должны были убить ополченцы. При попытке к бегству. Чтобы он не запятнал Совесть Нации. Его службы у баронессы вполне хватит. Но этот Биду — не дурак. Он догадался о планах Нуарона на свой счет. И когда попался — сочинил подходящую сказку. Это для него хоть какая-то гарантия дожить до суда, а не скончаться в камере от апоплексического удара… под ребро.

— Мне его почему-то не жалко, — проворчала Альена.

— Вы правы, — кивнул министр, — он нанес такой урон Национальному Собранию! Эта злосчастная пуля угодила бедняге Пату куда-то в горло. Тот выжил, но лишился голоса. А заодно и места депутата. Нуарон отправил его в почетную отставку, писать мемуары. И вся слава досталась Люсьену. Теперь он — важная персона. Мало того что его официально охраняют агенты министерства. Нуарон велел приставить к нему еще и двух ополченцев. Но у одного «внезапно умер» родственник в провинции, оставив ему наследство. Второму «подвернулась» невеста. А на их место я протолкнул своих людей.

— Что же, о мальчике вы позаботились. А о себе?

— Тоже не забыл, — улыбнулся Дюваль. — Согласно официальной версии, в опасности не только депутат Грави, но и министр внутренних дел, чьи люди арестовали убийцу. Теперь коварные заговорщики будут ему мстить! Мне приходится скрываться в своем особняке под усиленной охраной и не появляться на публике.

— И Нуарон все это проглотил?

— Ну, — протянул министр, — бывший граф подозревает, что я знаю о его роли в этом деле. Думает: я молчу и изображаю мученика, чтобы сохранить должность. Но пока я полезен, меня не тронут.

— То есть все только выиграли от этого покушения, — с трудом сдерживая раздражение, подытожила Альена. — И Нуарон, и Люсьен, и вы… А как же баронесса?

— Марина Кринель арестована и заключена в Тисен. Тут я ничего сделать не мог, — развел руками Луи.

Канонисса прикусила губу.

— Кстати, в замке Шантуа заканчивается ремонт, — продолжил Дюваль. — Неплохая тюрьма получится.

— А Академия Художеств?

— Выселили. Там будет удобнее, чем в Тисене. Шантуа хорошо защищен, находится в черте столицы, — сухо пояснил Луи. — Да и казнить можно рядом, на площади Согласия. Так что первый судебный процесс не за горами. Скоро всех заговорщиков перевезут туда. Уже и списки готовы… — Канонисса буквально выхватила листы из рук министра и принялась быстро просматривать их.

— На третьей странице снизу, — негромко подсказал ей Дюваль, — там все ваши. Сразу за полковником Журо, который послал вызов на дуэль Нуарону… Перевозить арестованных будет Национальная гвардия. Да, вы же не в курсе. Это напечатают в завтрашнем «Вестнике». Отряды ополчения объединены в Национальную гвардию. Под ее охрану передаются все государственные здания. А наш Люсьен назначен одним из комиссаров.

— Это что еще такое? — скривилась Альена.

— Очень ответственная должность, — довольно усмехнулся министр. — Он будет следить за гвардией и докладывать обо всем Собранию. Более того, он имеет право отменять приказы командиров и даже сам командовать гвардейцами.

Канонисса чуть не задохнулась от волнения:

— Но тогда мы можем освободить узников Тисена!

— Да, — спокойно подтвердил министр. — И только.

— А разве этого мало? — встрепенулась Альена. На ее лбу прорезалась жесткая складка, похожая на шрам.

— Как сказать… Собрание прислушивается к Люсьену и доверяет ему, ведь он едва не погиб от рук заговорщиков! Пока не в наших силах прижать Нуарона и его клику, но Люсьен мог бы сделать гораздо больше.

— Больше, чем спасти сотню жизней? — изумленно выдохнула канонисса.

— Возможно, впоследствии мы спасем тысячи, — проскрипел Дюваль.

— Возможно… — медленно повторила Альена, — и ради этого «возможно» вы готовы пожертвовать людьми, виновными лишь в инакомыслии? — Ее голос словно застыл от холода.

— Нет… Не совсем… В общем, я думал… и решил принять меры, — нехотя пробормотал министр. Альена облегченно вздохнула, однако морщина на ее лбу так и не разгладилась. — Какие-то матросы попытались освободить баронессу. То ли сами, то ли по приказу Линьяра. На счастье, они попались в руки ко мне, а не к Собранию! Я связался с адмиралом. Правда, он скуп на слова так же, как и на рапорты. Но мы договорились.