Повелители драконов: Земля злого духа. Крест и порох. Дальний поход - Андрей Анатольевич Посняков Страница 78

– Просто они дальше, – негромко пояснил Дрозд.

– Дальше? – узник засомневался. – А татары? Кучум?

– Так вы первые сюда явились, так волхв говорит. Пришли бы татарские рати – пошли бы на татар. Только потом все равно на Русь повернули бы!

– Да что их туда так тянет-то?

– Проведали кое-что… но об этом тебе не надобно знать.

Иван сглотнул внезапно набежавшую слюну:

– Понятно. А другие страны? Речь Посполитая, Швеция, Дания?

– Дотянутся руки и до них, и очень быстро. Но сперва, раз уж так вышло – Русь.

Вот тут, как понял узник, великий волхв сир-тя наконец-то перешел прямиком к делу, переветник едва успевал переводить:

– Сначала ты уничтожишь своих воинов – они не нужны, мы поможем тебе, укажем, как. Вместо них в твою землю пойдут те, кто должен пойти. Ты должен ввести их к воеводам, к боярам, к купцам…

Иван прикрыл глаза – замысел колдунов засиял перед ним во всей своей пугающей ясности: используя свои гнусные чары, сир-тя задумали подчинить своей власти всё, и начнут они с земли русской. Просто околдуют всех влиятельных людей, власть, заменят Бога на идолов… Кровушку, если надо, польют… Правда вот, хватит ли у сир-тя людишек?

– Хватит. Все женщины будут рожать для нас.

Ах, вон оно что… Дьяволы! Черт… они же мысли могут угадывать… не думать больше, не рассуждать, лучше про Настену спросить – давно пора бы.

– Свою женщину ты увидишь, – зловеще прошипел колдун. – И уже очень скоро. В праздник двух солнц мы подвергнем тебя испытаниям на верность. Как уже испытали его…

При этих словах предатель дернулся и тяжко вздохнул – видать, непростое было испытание.

– Покуда я так и буду в келье? – громко спросил Иван.

– Ночью. Днем – будешь работать.

– Это что еще? – атаман гневно нахмурил брови. – Кирпичи мне укажете лепить? Я – воин, вождь!

– Обучишь наших молодых воинов, – покладисто хмыкнул волхв. – Всему тому, что знаешь и умеешь сам. И еще… в войске твоем есть два шамана. Их надо убить. Прежде, чем всех остальных.

Вернувшийся в свою келью Иван, уж конечно, прекрасно понимал, о каких именно шаманах идет речь – отце Амвросии и Маюни, именно их моления спасли казаков от заклятья, наведенного колдунами на соль. Ага! Выходит, и священник, и юный остяк для волхвов опасны, не такое уж и могучее их черное колдовство. Ишь ты, взять с собой колдунов, чтоб всегда были близ нужных людей… А чары-то долго не держатся, да. И мысли волхвы читают не все – только самые-самые. Читали бы все – зачем бы им толмач понадобился?

Утром за узником зашел Карасев, весь какой-то унылый, невыспавшийся. Угрюмо кивнув, пожаловался на ноющий зуб.

– Что же волхвы-то тебя не вылечат? – издевательски спросил атаман.

Предатель скривился, словно бы съел что-то кислое:

– Ага, дождешься от них. Только бы для себя все… Никому не верят!

– Не верят? – переспросил Иван. – А мне-то вчера поверили на слово. Ну, этот, верховный волхв, поверил.

Дрозд невесело хмыкнул:

– Ага, поверил, как же! Ах, атамане, не верят они никому, даже своим крестьянам. Колдунов ко всем приставляют, чары-то долго не держатся, обновлять надо. Но чары сильные, что тут говорить. Особенно, говорят, в столице их, где солнце и златой идол. Но я там не был.

«Ага, – смекнул про себя Еремеев, – верно, коли дальше от темного солнца, тем чары слабее».

– И тебе они не поверили, атамане, – между тем продолжал переветник. – Скоро в капище свое позовут, там обряд выполнять заставят…

Узник насторожился:

– Что еще за обряд?

– Того не ведаю. Для каждого, верно, свой. Сам все увидишь.

– А у тебя какой был?

Дрозд отмолчался, ничего не ответил, как раз уже и на улицу поднялись, оба солнца в глаза ударили.

– К воинам тебя отведу, – снова вздохнул Дрозд. – Учить их будешь, а я – толмачить. Эх, хорошо тебе!

– Чем хорошо-то?

– Тем, что мне еще кирпичи лепить.

– А, – догадался Иван. – Вот ты с чего такой хмурый. Что – трудно лепить? Великих сил требует?

– Да… – переветник поморщился. – Ежели бы не урок… А урок – сорок кирпичей, не сделаешь, плетей получишь.

– Ого, как! – всплеснув руками, хмыкнул атаман. – Я смотрю, тут не забалуешь.

– Смейся, смейся, – пробурчал Карасев едва слышно, себе под нос. – Поглядим еще, кто последним смеяться будет.

Дом молодых воинов, вытянутый и накрытый чешуйчатой шкурой ящера, располагался чуть в стороне от огородов, ближе к реке или озеру – какая-то водная гладь сверкала на солнцах.

– Куда речка-то течет? – сворачивая следом за предателем на узкую тропку, словно бы между прочим поинтересовался узник.

Дрозд ответил уклончиво:

– Того не ведаю. Знаю токмо, что до речки-то все равно не дойти – трясина, болотина, даже колдуны туда не суются, ни конному, ни пешему не пройти, даже дракону зубастому не перепрыгнуть. Потому и не охраняет болото никто, так, слабенькое заклятье наложено, чтоб трясина тягучей была.

– Интересно, – глядя на реку, Иван приложил руку к глазам. – А за речкой-то что? Зачем ее охранять-то?

– Да я же говорю, что не охраняют!

– Но ведь если бы трясины непроходимой не было, так, верно, и охраняли бы?

– Умх, – озадаченно заткнулся предатель. – За речкой-то другое селение, вон, видишь?

Присмотревшись, Еремеев и в самом деле увидал за рекою дрожащие дымки и… огромного – с трехэтажные хоромы – ящера, травоядную «коровищу» с длинной вытянутой шеей. Шея торчала над рекой неподвижно, из чего ушлый атаман тут же заключил, что никакой это не ящер, а снятая с него шкура, крыша какого-то гнусного капища или дома.

– И что такого в том селении? – Еремеев прищурил от солнца глаза, подумав вдруг, что по этой реке, ежели плыть против течения, можно вполне попасть в озеро, к своим. Лишь только перебраться через трясину и… Вот она, свобода-то! Осторожнее, осторожнее, не надо заинтересованность свою выказывать.

– В деревне той здешние парни жен себе берут, – ухмыльнувшись, пояснил переветник. – Я уж говорил, на своих не женятся, потому как – родичи все тут. Но, ежели кому из волхвов какая дева по нраву придется – на то не смотрят, берут.

Иван засмеялся, подумав, что будь он на месте этих вот молодых парней, воинов, так давно бы протоптал к девкам тропку, проложил бы какую-нибудь потайную гать. Или у колдунов парни – тупые, как менквы?

– Ну, вот, пришли, – обойдя дом, оглянулся Дрозд. – Принимай, воевода, воинов. Они уж о тебе предупреждены все.

Воины… Еремеев едва сдержал смех, увидев перед собой дюжину узкоплечих голенастых подростков… Ну, волхв! Называется – на те,