Дневник благодарности - Наталья Куценко Страница 60

на то, что главный герой сейчас — этот угрюмый парень, поставивший мне фингал, который вообще терпеть меня не может. Плевать, потому что мне кажется, я видел настоящее чудо. Потому что, когда поют песню, призывая грозу, и она приходит посреди ясного неба, когда вместе с грозой приходит тот, кого очень ждут — это чудо.

Я исподтишка разглядываю его в зеркало заднего вида: гипса нет, значит рука зажила, и, судя по лицу, новых шрамов и ссадин не прибавилось. А потом мой взгляд падает на его вещи, и я понимаю, что там, в пленочном коконе, — гитара в чехле.

Когда мы подъезжаем к интернату, дождь стихает. Только от резких порывов ветра с веток срываются капли. Слева от входа огромная лужа, в которой плещется Маша в своих любимых розовых сапожках, и Димка с Ромой сидят на корточках и запускают что-то вроде кораблика. Маша приветливо машет нам рукой, а когда видит вылезающего с заднего сидения Влада, тихо ойкает, а потом с разбегу запрыгивает на него.

— Ура! — кричит она, и я впервые, наверное, вижу искреннюю и немного растерянную улыбку Седова.

Димка тоже подходит к нему, радостно улыбаясь, а потом замечает, как Влад достает пленочный кокон с гитарой.

— Ух ты! Это гитара, да?

— Ага, — Влад кивает, все еще смущенно.

— А можно я понесу? — спрашивает Димка почти с благоговением.

— Ну держи, — Влад отдает ему гитару, а сам закидывает рюкзак за спину.

А из двери уже выходит Алиса и тоже подбегает к Владу.

— Я так и знала, что ты скоро приедешь, — говорит она, обнимая его.

Мы с Костей стоим в стороне, Маша тянет за руку Влада, и они заходят в здание, за ними идет Димка, неся гитару, как сокровище. А Алиса поворачивается к нам:

— Здорово, что вы его нашли! — говорит она и убегает вслед за ребятами.

Я пытаюсь представить себе, как сейчас вся эта компания вломится в комнату к Даше, если она там, ну или встретит ее прямо в коридоре. Мне очень хочется, чтобы она тоже была рада такому сюрпризу.

— Ну вот, — говорит Костя, доставая конверт, за которым, в общем-то, мы и ездили, а потом поднимает голову вверх, где внезапно налетевшие грозовые тучи уже рассеиваются. — Кажется, закончилось.

Я стою и думаю: «Он говорит о дожде или чем-то другом?». Но Костя прерывает мои размышления:

— Быстро переодеваться! Весь мокрый насквозь, — и я только сейчас понимаю, как же я замерз.

Я прихожу в свою комнату, сбрасываю прямо на пол мокрую одежду, забираюсь под горячий душ и долго стою, наслаждаясь тем, как согревается продрогшее тело.

Согревшись и переодевшись, я беру Дневник и хочу написать о чуде, свершившемся у меня на глазах, как раздается стук в дверь и входит Костя.

— Переоделся? Сильно замерз? — сам он уже в сухом и выглядит довольно бодро.

— Уже отогрелся.

— Молодец, — он проходит в комнату, и тут же присвистывает. — Ну у тебя и бардак! Шкаф для слабаков?

— Это же мокрое, — я быстро оттаскиваю мокрую одежду в ванну и освобождаю стул, сваливая все на кровать. — Ты что-то хотел?

— Ага, — Костя роется в одном из карманов брюк. — Вот, это тебе, — он, протягивает мне небольшой ключик на красной тесемке.

— От калитки? — я удивленно смотрю на него.

— Ага.

— Не боишься, что я сбегу? — спрашиваю я, улыбаясь.

— Нет, — спокойно отвечает Костя. — Ну, в крайнем случае я просто опять тебя найду.

Я разглядываю простой ключик, теплый на ощупь, а потом крепко сжимаю его в ладони. У меня такое чувство, будто это не простой ключ от калитки. Будто сейчас я получил неопровержимое доказательство, что мне доверяют. Что я — свой.

— Свой-свой, — говорит Костя, садясь на стул, и опять как в тот, другой раз, когда он приходил ко мне, его взгляд падает на дневник, который я снова забыл убрать. Но на этот раз я не бросаюсь это делать. Костя чуть пододвигает его к себе, хмыкает, видимо прочитав надпись на обложке:

— Эт что?

— Свекольный сок, — говорю я, прекрасно зная, что спрашивает он вовсе не об этом.

— Оригинально, — он опять хмыкает.

— Когда я был в больнице, мне психолог посоветовал вести. Сказал, что это поможет быстрее прийти в себя после травмы.

— Никогда не слышал о таком способе. «Дневник блЯгодарности» — Костя с серьезным лицом делает акцент на последнем слове. — Кажется, я что-то упустил в своей практике… Поделишься?

— О да, это очень тайная и секретная техника. Я записываю туда всех своих врагов, — я пытаюсь сделать серьезное лицо, но не очень получается.

— А я там есть? — Костя делает вид, что собирается его открыть, так что я быстро его выхватываю и прячу под гору одежды на кровати.

— Конечно, на самом первом месте, — я уже смеюсь не скрывая.

— Польщен, — Костя тоже улыбается.

— А если серьезно, там ерунда всякая. Когда лежал в больнице записывал то, что со мной происходит. Ну про Влада с Дашей и Алисой…

— Да?

— А ты не знал? Я в одной палате с Владом лежал, пару дней, Алиса и Даша туда приходили. Прикольное совпадение, да?

— Ага, — Костя чуть прищуривается, — а что за психолог?

— Да, так, — я неопределенно пожимаю плечами. Не сказать, чтобы за это время я проникся к нему особой симпатией, но и того презрения, что было тогда, уже нет.

— Его случайно не Дмитрий Иванович зовут, в очках такой?

— Да. А ты его знаешь?

— Да, встречался. Он довольно часто приезжает сюда, они с Буровым хорошо знакомы и сотрудничают. Этот Дмитрий — интересный товарищ, в основном с трудными детьми и подростками занимается. С его подачи много детей сюда попали из интернатов и ПНИ.

— И что, он хороший психолог?

— На мой взгляд, да. Знаешь, он такой… Человек своего дела, вот. Из тех, кто реально что-то делает для детей, оставшихся без родителей. Он ведь и сам из интерната, так что знает всю эту систему не понаслышке. И в психологию он пришел не случайно, а еще подростком решил, что будет помогать таким детям. Он свой для них, и они ему доверяют.

— Мне рассказывала Даша о таких ребятах, — я подумал в этот момент о Лене и Паше. — А ты? Ты ведь тоже психолог.

— Ну по образования да, и работал какое-то время. Но я.. не такой. И тут, как ты, может, уже заметил, я не особо… В общем, Бурову я помогаю больше с бумагами. Хотя и числюсь как психолог, но толку от меня немного. Хотя, знаешь, иногда не навредить, уже польза, — он невесело улыбается.

— А мне кажется ты мог бы… ну.. использовать свои способности для этого. Ну, я не знаю…

— Не хочу. Я им не нужен, Клим. Им нужны такие вот, как Дмитрий Иванович, как Алиса, Даша, или вот ты и даже Влад… Те, кто станут для них друзьями. Им это нужно. Тогда они раскрываются, оттаивают, начинают говорить о себе.

— Ну, со мной у тебя ведь неплохо получилось…

Меня прерывает стук в дверь.

— Клим! Ты здесь? — слышу я голос Димки.

Я открываю дверь, и в комнату вваливается взволнованный Димка.

— Клим, там Влад, он…

— Что?

— Да они с Дашей, — Димка пытается отдышаться, а к нам уже подходит Костя.

— Отдышись и спокойно объясни, — говорит он.

— Фу-у-ух. В общем мы пошли к Даше, Влад к ней в комнату ушел, вроде все нормально было, а потом они опять стали ругаться…

— Подслушивали что ли?

— Ну немножко, — Димка заминается. — А потом он выскочил от нее, взял рюкзак и ушел. Опять ушел! А Даша расплакалась…

— Да что б его! — я зло бью кулаком в ладонь.

— Клим, он ведь опять уйдет! — говорит Димка.

Я быстро натягиваю мокрые кеды.

— Ты что, за ним собрался? — Костя хватает меня за плечо. — Не лезь, опять ведь получишь.

— Ну уж нет, — зло бросаю я. — Не хочешь, чтобы я получил — идем со мной. Я не собираюсь все это так оставлять. Достали! Сколько можно?!

Мы выходим в коридор, я быстро бегу к лифту, и слышу,