Догоняя рассвет - Рэдрик Нанн Страница 14

Священник смотрел на Амари с видимым неодобрением. Когда Рю приставил подопечную, Клайд едва мог подавить в себе гнев, ведь Рю выразил неуважение к уединенной жизни брата. Но со временем Клайд начал ощущать, как в груди потеплело, а на сердце стало спокойнее от сближения с другим человеком…

Дальше сближаться нельзя, Клайд запретил себе даже мечтать об этом. Пора остановиться во имя общего блага.

– Амари, то, что я… – Клайд запнулся, подбирая слова, которые звучали бы небрежнее тех, что метались в его голове, – подпустил тебя к себе, не означает, что ты можешь каждый раз беспрепятственно влезать в мою душу. Ты даже не подозреваешь об угрозе, которую я несу.

– Я думала, ты несешь в этот мир только свет и любовь.

– Отнюдь не так, – покачал головой Клайд. – Но вера спасает меня и дает надежду на искупление совершенного мною зла.

Упоминание греха вызвало в памяти нашествие ярких вспышек пламени, с треском рассыпающихся алыми искрами. Дрожь ужаса пронеслась по телу Клайда колючими мурашками от заревевшего в ушах пожара. Амари вскинула брови, но Клайд отказался отвечать на вопрос, значившийся в ее широко распахнутых глазах.

– Свет и любовь тоже необходимы. Особенно в такие темные времена.

– Какой ты находишь в этом смысл?

– Смысл в необходимости развивать сопереживание друг к другу, научиться слушать и слышать. Так мы становимся богаче духовно, а значит – сильнее. Поверь, ты начнешь видеть больше, если будешь стремиться к альтруизму.

– Альтруизм – не моя стезя, – забавно поджала губы Амари. – Люди – это просто люди. Какое мне должно быть до них дело?

– Без них ты потеряешь саму себя, – мягко улыбнулся Клайд, – заблудишься без ориентиров, забудешь, что значит испытывать сильные чувства и получать от них радость. Жизнь станет пресной без доброты. Без любви.

И хоть лицо Амари вновь приняло милейшую гримасу, Клайд безошибочно видел, как его слова достигли сердца девушки и зашевелились в голове осознанной мыслью.

– Извини за бестактность, – очнулась она от соображений, – но неужели ты, пастор, испытывал любовь?

Клайд опустил голову, скрывая улыбку, вызванную неожиданным интересом Амари. Внутри определенно трепетало какое-то нежное чувство, побуждающее его открываться вопреки собственным запретам, однако признать это чувство любовью Клайд не торопился.

Скорее, он бы все отдал, чтобы не признавать этого.

– Не знаю, возможно, я еще не разобрался. В конце концов, любовь – это не порок.

С минуту Клайд не осмеливался поднять на Амари глаза, но, когда все же обратил на нее взор, столкнулся с выражением тихого, блаженного внимания.

Внимания, которого ему недоставало и по которому он быстро затоскует, если однажды оно исчезнет из его жизни.

Безмятежный сон Иристэда внезапно рассек пронзительный женский визг, раздавшийся западнее площади. Звук пронесся по жилам, оставляя после себя пугающий холод.

Не теряя драгоценных секунд, Клайд стремглав бросился на крик.

* * *

Амари неслась вслед за Клайдом, не переводя дыхания. Она не меньше пастора надеялась догнать вампира, который при должной жадности до еды мог растерять бдительность и быть настигнутым на месте преступления.

Но призрачная надежда Амари сменилась полным разочарованием, когда вместе с Клайдом она застала бездыханное тело женщины и отсутствие убийцы. Камень брусчатки блестел алой влагой, звенящая тишина густо напоена запахом крови – обстановка настолько привычная для Амари, что даже странно подумать, отчего нагоняла страх.

– Не успели, – от досады Клайд крепко сжал челюсти.

Амари отошла от него на десять шагов, чтобы остаться наедине со звуками окрестностей. Сперва ушей достиг шелест ветра в верхушках стройных кипарисов, видневшихся поверх изгороди ближайших зданий. А после – внимание спугнул шорох со стороны крыш…

Над головой Амари пронеслась черная зловещая тень.

– Он здесь, – предупредила девушка, хватаясь за кинжал. Ощущение крепко сжатой рукояти успокоило заколотившееся сердце.

Клайд обернулся в сторону Амари, а затем настороженным взглядом обвел крыши домов в поиске угрозы. Тревожное ожидание сковало все их существо, заставив судорожно озираться вокруг, но сколько бы Амари ни пыталась внутренне подготовиться к нападению вампира, молниеносный рывок создания, темного, как и покровительствующая ему ночь, заранее уловить не смогла.

Он вынырнул из мрака, коршуном налетев на Амари сзади. Ловко извернувшись меж протянутых когтистых рук, она взмахнула перед демоном клинком, подняв в воздух веер рубиновых брызг, таких же кроваво-красных, как и широко распахнувшиеся в изумлении глаза вампира. Намереваясь нанести новый удар, Амари ринулась в атаку, однако разъяренный демон жаждал расплаты за рассеченное лицо и не позволил девушке приблизиться, отбросив ее недюжинным по силе толчком. Боль прострелила голову от столкновения с каменной стеной. Амари безвольно сползла на брусчатку, ища помутившимися взглядом врага. Рассудок объял тяжелый туман, ввергая в бессильное отчаянье.

Сквозь марево едва прослеживалась неясная фигура Клайда.

Он вытянул перед собой пистолет. Вампир воплотился возле священника, словно только что рожденный самой тенью, и свистящим взмахом когтей выбил из руки оружие. Схватив за горло пастора, враг приготовился вонзить клыки в пульсирующую жилу, как вдруг случилось нечто непредвиденное и совершенно невероятное: руки Клайда вспыхнули рыжим пламенем, и этими огненными руками он обхватил голову демона, подняв над Иристэдом невообразимый вой.

Нахлынувший ужас мгновенно достал Амари из полузабытья и стиснул горло народившимся криком. Ее лицо исказилось страхом перед сокрытым естеством Клайда. В жестоких – что несвойственно пастору – ладонях, полных губительного огня, застыла безмолвно кричащая обугленная голова вампира.

Мертвое тело упало к ногам Клайда с глухим звуком, но руки священника все еще лизали языки жаркого пламени. Ему не хватало навыка укротить их. Вопреки устрашающей магии, способной сжигать города, в глазах Клайда стояла абсолютная беспомощность. Казалось, он был напуган не меньше Амари.

Охваченная трепетом перед магическим огнем, девушка заставила себя подняться усилием воли. Ее вскинутый взгляд был устремлен на Клайда с опасением и безмолвной мольбой не приближаться. Клайд усиленно сжал веки, как если бы боролся с нестерпимой болью, и пламя, хоть и не сразу, погасло, не оставив на коже следов появления.

Невзирая на то, что в этом районе люди редко открывали ставни на шум, раздирающий крик породил любопытство многих. Клайд не сводил с Амари серых глаз, в глубине которых плескалось раскаянье, и не замечал стягивающихся со всех сторон зевак.

– Амари, я… – разъедаемый чувством вины, которое Клайд не пытался скрыть, он сделал к ней осторожный шаг, но остановился, дернув головой на стук приближающихся шагов.

К ним спешил Рю. Вид трупа со сгоревшей головой вызвал у охотника неподдельное отвращение.

– Клайд, ты как? – спросил он с беспокойством, обозначившимся и на лице.

На что