Арфа Королей - Вячеслав Бакулин Страница 123

тогда он звался совсем не Лузером, а вовсе даже Виннером – был младшим в команде «Фо-ер»: лысый Хантер, мощный Грейдер, ушлый Швондер и он. Второй из вышеназванных молодцов (он же вожак команды) очень любил ворваться в какое-нибудь убогое поселение, патриотично расстреливая воздух из HK MG4 и честно предупреждая всех воплем: «Achtung! Feuer!!» Смекалистые поселенцы тут же прятались кто куда, не забыв оставить на видном месте алкоголь, закуску и баб посимпатичнее. Не жизнь, а сказка!

К сожалению, этой самой сказке в один прекрасный летний день, а точнее, ночь пришел конец: заснув среди друзей и побратимов, Виннер пробудился в одиночестве. Трое из четырех «ер» разом услышали Зов и убрели в радиоактивный туман, не сказав младшенькому последнего «Прости!»

Немного порыдав и выпив за упокой мятежных душ все горючее, что нашлось в берлоге, за исключением топлива к бензопиле, Виннер неожиданно решил: «Стоп! Да неужто же я, крутой и матерый побиранец, буду сидеть и тупо ждать, пока этот пальцем деланый Зов мне мозги сквасит? Не-ет, пойду-ка я сам добровольно проклятый „Биосвет“ искать. Глядишь, что и получится! А чтоб не искушать понапрасну Судьбу-Злодейку – имя сменю».

Решив так, новоиспеченный Лузер нагрузился всем необходимым и решительно встал на след братьев. Тем более что на свежевыпавшем сереньком августовском снежке сапожищи Грейдера оставляли колею, вполне соотносимую с прозвищем владельца…

* * *

Скоро сказка сказывается, а радиация действует еще скорее. И все же к вечеру того же дня отважный побиранец, затупив бензопилу, погнув уиллы, расстреляв девятнадцать цинков и начав уже от отчаяния забрасывать разнообразную бункерную нечисть банками с тушенкой, пробился-таки к ОГРОМНОЙ ГЕРМЕ.

Герму эту украшали разные страшные знаки: радиационной, биологической и ментальной угрозы, «кирпич», портрет Кошмарной Овечки Долли и призыв неведомо от кого неведомо кому: «Остановись! Или будущее не наступит никогда!»

Лузер призыву дисциплинированно внял и остановился, заодно прикидывая, хватит ли оставшегося у него пластида, чтобы герму раскурочить. Ибо всеми фибрами побиранцевской души чуял: вот оно! Нашел!!!

А потом отважный побиранец заметил еще одну надпись и загрустил. Ибо была она сделана на языке тру рашнз, и даже не печатными буквами по трафарету, а весьма коряво вырезана на поверхности гермы чем-то острым. Кодекс же Побиранца недвусмысленно гласил: «Если не знаешь, что написано – не трогай! Ибо!» Не один и не два бродяги сложили буйны головы от голода, жажды и прочих напастей, отделенные от спасения лишь символической преградой с непонятными им письменами. Вот почему все побиранцы – чуть-чуть полиглоты, а читать их учат едва ли не раньше, чем стрелять и мародерствовать.

В общем, стоял Лузер у гермы проклятой, голову повесив, и вдруг услышал за спиною:

– А написано на двери вот что: «Тут вам, школота, не Монолит паршивый! Хотя и не заперто!»

Обернулся Лузер на голос, сочный да громкий, и обмер.

Ибо стоял перед ним ОН.

Прометей Семецкий.

Великий, могучий, неистребимый. Тот, благодаря кому у могущественных Хозяев Зоны Евгеньича и Михалыча появилась любимая игра «Убить Семецкого – спасти Семецкого».

Добывший по семь штук всех известных и еще невесть сколько неизвестных артефактов. Выживший в Эпоху Зомби, отразивший Атаку Зомби и чуть было не ввязавшийся в Войну Зомби, да вовремя передумавший, ибо. Да и печень, как ни крути, не казенная…

– Вас, юноша, как прикажете? – поинтересовалась живая легенда вполне дружелюбным тоном.

– Ви… Лу… – залепетал побиранец и вдруг, неожиданно сам для себя, выпалил: – Тедди. Мое имя Тедди, сэр!

– Что ж, Теодор, – хлопнув его по плечу, улыбнулся мега-тру рашнз. – Не пройти ли нам?

И они – прошли!

* * *

С той стороны гермы было причудливо. В комнате идеально квадратной формы по стенам до самого потолка громоздились стеллажи, а на них – самые могущественные артефакты. Лузер с первого же взгляда узнал:

Сердца́ (Дезертира, Зоны и Львиное);

Змееныша;

Холодную Кровь;

Песочные Часы;

Пулю-Квант;

Полный Котелок Патронов;

Череп Мутанта;

Детектор Лжи;

Пищевую Цепочку;

Бумеранг;

Штык;

Спираль;

Клеймо Зоны;

Клин;

Коня Бледного и даже наводящий ужас

Помет Кондора!

В центре же комнаты на постаменте черного камня стоял большой круглый аквариум. В нем лениво бултыхалось нечто растрепанное и лупоглазое, тускло-желтого цвета. Пол кругом был усыпан серым и мелкодисперсным, на первый взгляд – пеплом. Толщина слоя серого и мелкодисперсного была такая, что люди погружались в него до середины щиколотки.

«Ага! Еще двое! – раздался голос в голове каждого из побиранцев. – Ладно уж, коли приперлись, сыграем».

– Во что это? – прищурился многообещающе Прометей.

«Известно, во что. В загадки. Я вам – загадку, вы мне – ответ. Угадаете – награжу. Ошибетесь… тоже награжу».

– А смысл?

«Увидите. Только, чур, вопрос слушайте внимательно, повторять не буду. Итак, чего вам, сапиенсы, для комфортной жизни необходимо позарез? Из того, чего вы сейчас не имеете, хотя и вполне могли бы иметь?»

Мгновенно проведя ревизию снаряжения, Лузер завистливо покосился на забитую аккуратно снаряженными магазинами и гранатами разгрузку Семецкого и протянул:

– Боеприпасец обновить бы…

– Стой! Чересчур прос… – начал было Прометей, но было поздно.

«Ага! – возликовала лупоглазая тварь, баламутя воду в аквариуме облезлым хвостом. – Неверный ответ! И он награждается…»

Откуда-то сверху аккурат в темечко Лузера с треском ударила ветвистая молния. Миг – и храбрый побиранец со всем снаряжением осыпался на пол еще одной порцией серого мелкодисперсного вещества.

– Эх, Теодор! – вздохнул Прометей. Отчего-то мега-тру рашнз был уверен: ни одно из находящихся в его распоряжении оружий не способно причинить ни малейшего вреда ни аквариуму и его обитателю, ни с лязгом захлопнувшейся герме. Даже Помет Кондора. А голос в сознании побиранца звучал, буквально сочась глумливым нетерпением:

«Твоя очередь! Вопрос помнишь? Цену знаешь? Валяй!»

И тогда Прометей Семецкий откашлялся и негромко проронил:

– Кого мне и впрямь не хватает, так это… пары десятков рыженьких.

«В смысле?»

– Девчонок. Люблю я их – страсть!

«Ага! Ответ неверный! И награждается…»

Вновь ударила молния. Но Прометей Семецкий как стоял, широко расставив могучие ноги, так и продолжал стоять.

«Это как?» – судя по звуку, обитатель аквариума поперхнулся.

– Понятия не имею, – пожал плечами герой. – Это же твоя игра. Ну, так что там с наградой?

«Погоди! Давай еще раз!» – потребовал голос.

– Пожалуйста! Ответ: рыженькие девчонки. Пара десятков. Не меньше.

Прошла тягостная минута.

«Ответ неверный, – провозгласил голос; правда, теперь уверенности в нем заметно поубавилось. – Награждается…»

Как и следовало ожидать, вторая молния также не причинила герою никакого вреда.

«Нет, ну что за гадство?!» – Голос зазвучал плаксиво, явно давя на жалость.

– А я знаю? – зевнул Семецкий. – Ну что, бог