Том 2. Нет никакой защиты - Теодор Гамильтон Старджон Страница 55

Тод посмотрел на напряженные лица остальных. Он видел, как чудо рассыпается от громких слов Тигви. Ты не дал нам и минутки, чтобы молча постоять и подумать о том, что мы только что видели. И тут же внутренний голос возразил Тоду: Но ты забыл, что они убили Альму.

Почему-то обидевшись, Тод пошел за Тигви.

Корабль был демонтирован, и из его материала собран на вершине холма ряд отсеков. Все они были соединены проводами, обеспечены электричеством, и предназначались для разных целей. Тут была лаборатория, библиотека, шесть жилых комнат, полных различных вещей, а затем… затем Тигви издал самый ликующий в своей жизни крик. За дверью, которую он открыл, оказались полки с инструментами, материалами и кучей справочной литературы. А на крыше был даже купол с ожидающим линзовым телескопом.

— Эйприл! — Тод завертел головой, но нигде ее не увидел. — Эйприл!

Эйприл вышла из библиотеки.

— Тигви, — воскликнула она.

Тигви оторвался от созерцания инструментов и подошел к ней.

— Тигви, — сказала Эйприл, — все бобины с книгами были прочитаны.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ни одна из них не перемотана обратно.

Тигви поглядел вдоль ряда дверей.

— Это не походит на то, как они…

Он не закончил предложение, но было понятно и так. Кто бы ни сделал все это, все построенное из останков их корабля было идеально функционально и эффективно.

Тигви зашел в библиотеку, взял со стеллажа первую попавшуюся катушку вставил ее в слот проектора и нажал кнопку. Катушка провернулась и тихонько щелкнула, показывая, что закончилась.

Тигви вынул ее и взял следующую. Все катушки были прокручены до конца.

— Могли бы и перемотать их обратно, — раздраженно пробормотал Тигви.

— А может, они хотели, чтобы мы поняли, что они прочитали их, — заметила Мойра.

— Возможно, — пробормотал Тигви, взял катушку, пару секунд посмотрел, затем взял вторую, третью. — Музыка. Игры. Фильм о сопротивлении материалов.

— Кто бы это ни прочитал, он теперь многое знает о нас, — сказал Карл.

— Только о нас? — нахмурился Тигви.

— О ком же еще?

— О Земле, — ответил Тигви.

— Вы хотите сказать, что все наши записи были проанализированы, и по ним можно было вычислить путь к Земле? Вы думаете, они хотят напасть на Землю?

— Вы хотите сказать… Вы думаете, — холодно передразнил Карла Тигви. — Да ничего я не хочу сказать и ничего не думаю! Тод, можешь ли ты объяснить этому импульсивному молодому человеку то, что слышал от меня раньше? Что нас должны интересовать лишь доказательства.

Тод переступил с ноги на ногу, не желая ни с кем вступать в перепалку, особенно с Карлом. Карл передернул плечом и попытался улыбнуться. Мойра тайком сжала ему руку. Тод услышал рядом тихий вздох и быстро взглянул на Эйприл. Она явно была сердита. А Тод не любил, когда она сердилась.

— Вы это называете доказательством, Тигви? — спросила она, махнув рукой.

Все последовали взглядами в указанном ею направлении. Один из проекторов был открыт. Но вместо катушки в нем была копия странного предмета, который они уже видели дважды — один раз в Гробу Альмы, а второй, громадный, в небе.

Тигви уставился на него, затем протянул руку. Как только его пальцы коснулись предмета, включился проектор и явный, нежный голос заполнил комнату.

На глаза у Тода навернулись слезы. Он думал, что никогда уже не услышит этот голос. Слушая, он чувствовал стоящую рядом Эйприл и чувствовал, как она вся дрожит.

Альма говорила:

— Вчера они что-то сделали с иглами в моем Гробу, и я подумала, что они собираются снова усыпить меня… Тигви, о, Тигви, наверное, я умру!

Они принесли мне устройство для записи. Не знаю, делают ли они эти записи для себя или для тебя. Если для тебя, то должна сказать… но как мне сказать это тебе?

Я наблюдаю за ними все это время… А сколько времени уже прошло? Месяцы?.. Я не знаю. Когда я проснулась, то подумала, что дети скоро родятся, но теперь… я не знаю.

Они взяли нас к себе на борт, не знаю, как, не знаю, зачем, не знаю даже — куда… снаружи какое-то странное, неправильное пространство. Туманное, без звезд, только с какими-то размытыми пятнышками света.

Они понимают меня, я уверена — они понимают, что я говорю и что думаю. А я вообще не могу их понять. Они излучают какое-то горе, любопытство, уверенность, уважение — и все это одновременно. Когда я поняла, что умру, они передали мне свои сожаления. Когда я сорвалась, заплакала и закричала, что хочу быть с тобой, Тигви, они успокоили меня и сказали, что я буду с тобой. Я уверена, что они это сказали. Только вот как?..

Они полностью посвятили себя работе. Работа — это их религия, а мы — часть ее. Они… они оценивают нас, Тигви. Они не просто случайно наткнулись на нас. Они нас выбрали. Это выглядит так, словно мы являемся большей частью чего-то, что даже они считают очень важным.

Они лучше нас! Среди них я чувствую себя амебой. Они красивы, Тигви. Они очень важные. И очень уверенные в том, что делают. Именно эта уверенность убеждает меня, чему я должна верить: я умру, а ты останешься жить, и мы с тобой будем вместе. Как это может быть? Как это вообще возможно?

Но все же это — истина, так что верь этому, Тигви, вместе со мной. Они знают — как!

Тигви, они каждый день кладут на меня какую-то машинку, испускающую яркие лучи. Они что-то делают с моими нерожденными детьми. Но они не навредят им, я в этом уверена. Я их мать. Поэтому знаю точно. Они не умрут.

А я умру. И я чувствую их горе.

Но я буду с тобой, и они радуются этому…

Тигви… пойми, как это возможно.

Тод закрыл глаза, чтобы не видеть Тигви, и жалел до глубины души, что Тигви не слушает этот призрачный голос в одиночестве. Что же касается сказанного, то это, скорее, походило на комментарии за кадром фильма, который он не видел. Голос Альмы был дрожащий, неуверенный, но Тод чувствовал, что когда она говорила все это, то испытывала радость и уверенность. А также еще удивление, но никакого страха.

Зная, что это может быть ее последним сообщением им, почему же она не дала им больше: факты, числа, конкретные сведения?

А затем он вдруг вспомнил старый-престарый рассказ на древне-американском языке писателя Хинлена (А, может, Хайлина?) о человеке, который попытался описать людям сверхсущество, с которым он повстречался, причем для