Гача-Жизнь матерого попаданца! - Сергей Сергеевич Эрленеков Страница 28

Это если повезет, и голову не снимут всей семье или даже всему Роду. Про принцип: «Сын за отца не отвечает», тут явно не слышали, еще как отвечает! А такой вариант не исключался. Уже бывали случаи, в прошлом, когда разгневанный Барднор начинал рубить мечом и жечь Божественным Пламенем членов провинившегося перед Империей Совета. За время его правления, госсовет в полном составе менялся уже дважды. Но люди такие странные существа, жадность их почему-то оказывается выше инстинкта самосохранения. Интересно почему?

* * *

(Спустя пару часов, Малый Кабинет рядом с Залом Совета)

Император медленно смаковал травяной сбор, что налил ему сын из большого термоса новой конструкции, с зеркальной колбой внутри. Напиток и правда был великолепен. Надо будет у сына попросить рецепт для повара. Но больше всего Барднора интересовало, почему сын не раскатал виновных тонким слоем по полу Зала Совета. В благодушии и доброте мальчик замечен не был. Но Императору было интересно, почему наследник действовал так, а не иначе:

— Что думаешь, Магги?

— Воруют! — ответил мальчик, шумно дуя на горячий отвар в чашке, держа в другой какой-то замороченный эклер.

— Это понятно! Почему не наказал? — продолжал мягкий допрос Барднор.

— У меня на каждого компромата по паре ящиков! Мы потом, по-тихому, с каждого слупим сполна! Вплоть до нижнего белья и коронок на зубах! — потряс мальчик уже довольно внушительным кулаком.

— Например? — не унимался Император.

— Вот тот, у которого лицо, как будто у него запор не меньше декады, он еще сэкономить хотел…! — вопросительно поводил рукой Принц.

— Градор, из Промышленной Палаты! — уточнил отец.

— Да-да, он самый! Его сынок продул в моем казино полтора миллиона Дилов! Полтора!!! Я за год, со всей моей организацией заработал чуть более полумиллиона! А тут полтора! А папаня его расплачивался! И не сказать, что последнее отдал! Но даже для него это много! Вот и решил поправить бюджет! Но там не один таокй, их там целый клубок! — отпил отвара мальчик и уточнил, — Но все под контролем!

— Опять показательную рубку что ли устроить? — вздохнул Император.

— Не, мы их посадим на кукан компромата, и будем доить, сильно доить! Постоянно, регулярно и долго! Но будем давить постепенно, давать слабину, передышку, а потом снова пожимать за шею! Они еще пожалеют, что вообще когда-то посмотрели в сторону казны! — ухмыльнулся мелкий шкет акульей улыбкой.

— Мне их даже жалко стало! Чуть-чуть! Хотя-я-я, нет, показалось! — сделал глоток отвара Барднор.

А Магнус в это время с удивлением смотрел как его счетчик Славы опять подпрыгнул. «Интересно, это Белая Слава, или Черная!» — подумал попаданец. Жаль нельзя разделить, был бы очень удобный инструмент. Можно было посмотреть, в положительном ключе его поминают, или наоборот, проклинают. Он понимал пользу страха, но строить власть только на нем нельзя. Иначе однажды люди к нему привыкнут, и укусят в самый неожиданный момент. Эх, придется ему напрягать своих соглядатаев, чтобы тщательно собирали слухи, сплетни и анекдоты. Да-да, именно анекдоты, Брежнев был не дурак, и знал, как определить настрой народных масс***!

* * *

(Спустя несколько дней, дворцовый парк)

Старый парк, как и всегда был очагом спокойствия в бурлящем море дворцовой жизни. Тут важно шумели почти тысячелетние деревья, спокойно пели птички и стрекотали деловитые насекомые. На берегу искусно сделанного пруда, не отличимого от настоящего, были пристроены основательные, но при это совершенные резные деревянные мостки. Впрочем, в этом месте все было такое, основательное. И на тих мостках сидели двое. Один крупный золотоволосый мужчина в простой одежде, а второй почти полная его копия, только уменьшенная в столь же простой одежде.

И сейчас они просто… ловили рыбу. Самых простых мелких рыбешек похожих на карасей, а пойманную рыбу, независимо от размера просто отпускали. При этом Император, а это был именно он, самостоятельно насаживал червяков на крючок, самостоятельно снимал рыбу с крючка, и это ему было абсолютно не в тягость, он не испытывал брезгливости или другого дискомфорта. Иногда и величайшим правителям, надо было так вот просто расслабиться, спокойно и без шумной толпы за спиной. А, то, что толпа охраны плечом к плечу стояла за сотню метров вокруг места рыбалки, так кого волнуют такие мелочи.

Император вообще старался проводить с сыном как модно больше времени, и не только на заседаниях Государственного Совета, но просто в таких вот условиях. Он утешал себя тем, что нельзя бросать воспитание сына на самотек, и уж нем более не стоит это доверять женщинам. Иначе вырастет мямля, уверенный в том, что женщин бить нельзя. И некому будет ему объяснить каких можно, а каких нельзя, и как их различить. Но все это было так, самооправдание. На самом беле отец боялся отпускать от себя сына в страхе что тот опять учудит какую-нибудь лютую дичь, которую потом надо будет расхлёбывать целой Службой Имперской Безопасности.

Так-то сынок не проблемный, умный, не по годам, все равно он остается ребенком. А значит любит шкодить и веселится. Только вот чем он больше растет, тем масштабнее становятся розыгрыши, и тем больше седых волос появляется у родителей. Возникал вопрос, загружать пацана государственными делами и учебой, или же дать ему прочувствует настоящее детство. Мысли Императора никто не мог прочитать, а сам попаданец в теле мальчишки был в кои то веки и миры абсолютно счастлив. Ведь рядом ловит рыбу отец, как давно он хотел вернуться в детство и просто порыбачить с папой. И вот его мечта осуществилась, пусть и таким, несколько необычным образом. Но осуществилась же!

Уже позже, когда они расположились в Малом Рабочем Кабинете Императора, они, сидя рядом листали совершенно секретные книги, покрытые пылью и патиной тысячелетий, а Барднор рассказывал:

— … наш Род, сын, Род самых лучших магов огня! Но и это не главное, мы храним тайну големостроения. И не потому, что мы такие жадные, и не понимаем, насколько облегчилась бы жизнь наших подданных, если бы им дать такой инструмент, как големы! Но тогда прекратиться развитие! Люди, живя в безопасности, расслабляются, они становятся слишком расслабленными, и у них появляются мысли о том, что они достойны большего! Поэтому столь