Асгардец из Ванахейма - Герр Штайн Страница 91

Но продолжаться так долго не могло, и вскоре не особо спланированная атака превратилась в гучу-малу, где все хреначились со всеми.

Небольшие группки хоть какого-то порядка сохранились вокруг меня, Одина, Тюра, и ещё нескольких особо умелых асов. Йотуны после первого напора поняли, что нахрапом меня не взять и образовали небольшой круг, свободный от йотунов. В центре которого я как-то и оказался. Для обычного воина это стало бы проблемой, ведь обороняться сразу от десятка трёхметровых образин было бы крайне сложно, но я спокойно отражал атаки со всех сторон, ускоряясь с помощью ветряных потоков.

И это ещё я Ци не использовал!

— Как-то легко выходит. — поделился своим мнением с йотунами я, стряхивая кровь очередного великана. Ладно в строевом бою против кучи неорганизованных громил, это ожидаемый исход. Но и в таком бою я как-то легко справляюсь. Да, я много тренировался, у меня есть Дар Иггдрасиля, но… Но это же главный враг Асгарда! Они чуть сильнее асов, в продолжительности жизни не уступают!

Где сопротивление?! Не то что я жалуюсь, но это в высшей мере подозрительно.

Ведь затишье бывает только перед бурей!

— Быть может, йотуны выпустили только молодых в бой? — пробормотал я, прокручивая оба клинка.

— Проклятый ас! — раздаётся более взрослый йотунский голос.

— О… — отбиваю клинками ледяную стрелу. — Интересно! — проскакиваю под второй, оказываюсь в паре метров от выступившего ближе йотуна, и одним клинком блокируя сформировавшийся в его руке ледяной молот, пусть и с небольшим напряжением, но врубаю второй клинок прямо в область сердца, после чего резко разворачиваюсь на месте, сбиваю обзор мощным порывом ветра и отрубаю держащую оружие кисть.

Врубленный в сердце клинок также прорубил ощутимую часть торса, но не убил этого необычайно живучего йотуна.

Последовавший далее мощный удар в уязвимую часть ноги заставил великана припасть на колено и попытаться врезать мне по голове оставшейся рукой, но я тут же разрубил кулак одним клинком, другим же вспарол йотуну шею.

Легкотня.

— Хм-м… — задумчиво промычал я, когда увидел приближающуюся ко мне дюжину воинов в даже не ледяных, а вполне себе стальных доспехов с многочисленными рунами. — Давайте-давайте, нападайте!

* * *

Один. Йотунхейм. Спустя несколько дней.

Отразив выпад последнего из оставшихся гвардейцев Лафея, Царь одним стремительным выпадом пробил ему шею, а затем легким движением вбок срубил её половину.

— У тебя появились новые сильные воины. — оценил Лафей, с безразличием оглядывая трупы вокруг Всеотца. — Этого я не предусмотрел.

— Порой стоит укрыть новые силы от взора врага. — позволил себе лёгкую усмешку старик, вставая напротив извечного врага.

Да… То изгнание племянника и его подружки произошло не только из-за озвученных тогда целей, но и из цели подловить старого противника. Один умел думать на века вперёд, и планировать собственные стратегии на далёкий срок. Порой окружающие этого не понимали, списывая на вспыльчивость… Но Царь уже давно научился использовать даже характер своего народа в свою пользу.

— Что-же. Всё решится здесь и сейчас. Победитель получит всё. — сжимая в руке Вечную Изморозь, легендарный клинок, передающийся от царя к царю Йотунхейма, а в другой — Ларец вечных зим, произнёс Лафей.

— В этот раз ты ошибаешься, Лафей. Даже если ты повергнешь меня, тебя добьют. Я привёл с собой достаточно сильных воинов для этого. — победно взглянул на своего оппонента Один. — А ещё у меня есть наследник… Но есть ли он у тебя, Лафей?.. Как скоро кланы йотунов погрузятся во всеобщую бойню, выбирая нового царя?..

— Ха-ха… Мне больно это признавать, но… — настала очередь Лафея ухмыляться. — Сын у меня есть.

— Гм. Скрыл ты его хорошо. — нахмурился Всеотец, сжимая Гунгнир ещё крепче. — Но этого мне стоило ожидать.

Более не церемонясь, Один молниеносным движением направил острие копья на ледяного великана, выстрелив ярчайшим огнём магической плазмы.

Которая тут же встретилась с потоком чистейшего холода столь низкой температуры, что способна заморозить даже жар звезды, вплотную к которому плазма Гунгнира и приближалась.

Истратив порядком сил, оба царя не смогли преодолеть чужую атаку, а потому сошлись уже в ближнем бою. Старик старался держать своего противника на расстоянии, а йотун наоборот, старался снизить разрыв и нивелировать преимущество копья, одновременно с этим пытаясь коснуться царя асов Ларцом.

Прикосновение к этому артефакту в активном состоянии если и не повергнет Всеотца, то серьёзно ослабит и даст шансы йотуну на победу. Коих у него сейчас откровенно мало, несмотря на общий паритет. Всё-таки к моменту как Лафей вступил на Ледяной Трон, Всеотец уже полтысячи лет восседал на золотом.

На невозможных скоростях Гунгнир и Вечная Изморозь сталкивались, порождая звон на многие сотни метров. Невообразимый опыт тысячелетий сталкивался с равным себе опытом, великолепная, выпестованная веками техника сталкивалась с почти равным себе мастерством.

Стены древней крепости ледяных великанов рушились под напором оружий, созданных из величайших металлов. Ларец делал стены невообразимо хрупкими, разлетающимися от одного прикосновения, а Гунгнир просто-напросто испарял их.

…Наконец, уловив удобный момент, когда сама местность вокруг них мешала Лафею вырваться вперёд с Ларцом наперевес, Один проявил в правой руке запечатанную рунами часть Пламени Феникса, коим обладала недавно сражавшаяся рядом с ним соратница племянника.

Лафей широко распахнул глаза, узнав этот огонь… Но для него было поздно.

Пламя космической сущности смогло нивелировать одну атаку Ларца, а этого уже хватило Всеотцу, чтобы ринуться вперёд и мощным выпадом выбить Ларец из руки великана, а затем невообразимо быстрой связкой повергнуть шокированного царя Йотунов.

— Ха-ха… Что-ж. Феникс значит… Самый неудачный для нас исход… — ничуть не устрашенный Гунгниром у горла, произнёс Лафей. — Добей же. Добей.

— Нет. — твёрдо ответил Один.

— Нет? — удивлённо распахнул глаза йотун. — Один Всеотец не собирается добивать своего давнего врага?

— Нет. — повторил Один. — Я не буду повергать твою расу в пучину резни. Вы вдоволь заплатили за вторжение в Мидгард.

— Так она же не падёт в пучину… Стой. Нет! — как и ожидалось от лучшего из врагов, Лафей всё быстро понял. — Ты не посмеешь, Один! Не посмеешь, сын Бёра!

— Посмею. Если так будет лучше для Девяти Миров. И если ты помешаешь… Я тебя всё же добью, но всё равно исполню задуманное. Подумай, что будет лучше для твоего народа. — резко развернувшись и взмахнув плащом, старик направился вглубь крепости.

В спину его так и не атаковали.

Уже выходя наружу с младенцем в левой руке, Всеотец повстречался с племянником и обладательницей осколка Феникса, разобравшихся с остальной гвардией Лафея.

— Никому не слова. — добавив в голос суровости, взглянул на молодых Царь. —