Таксист из Forbes 5 - Ник Тарасов Страница 9

Флешка должна работать параллельно. Не вместо писем, а вместе с ними. Одна линия — юридическая, медленная, на бумаге. Вторая — силовая, через тех, кому Артур сам по себе интересен.

Использовать. Единственно верный вариант и, пожалуй, пришло его время.

Но в лоб — самоубийство. Я один против холдинга. У холдинга — лоббисты, юристы, связи в верхах, в нескольких министерствах. Я могу сколько угодно махать флешкой перед камерой — меня сначала засмеют, потом задавят, потом найдут на даче с верёвкой и предсмертной запиской.

Нужен третий. Институт, у которого есть свой интерес посадить Каспаряна. И — что важно — институт не продажный.

Я начал перебирать в голове, медленно, не торопясь.

ФСБ. Свой угол атаки — Каспарян давно проходит мимо них, потому что у него есть прикрытие на уровне политическом. Но прикрытие — оно у одного управления, а другое управление может быть конкурирующим. У ФСБ внутренние трения, на этом можно играть. Минус — туда без подвязки не зайдёшь, там не любят случайных людей с улицы.

Следственный комитет. Любит громкие дела, особенно по экономическим статьям, любит, когда есть документы. Минус — Каспарян с СК договариваться уже наверняка пробовал. И, возможно, договорился.

Генпрокуратура. Любит надзирать и любит, когда против кого-то уже идёт дело — но сама дел не возбуждает, не их функция в чистом виде. Скорее точка усиления, чем точка входа.

Налоговая и финмониторинг. Их любимое — серые схемы, офшоры, обналички. У меня на флешке этого вагон. Но они работают медленно и тихо, для быстрого удара не годятся.

Центробанк. Главная мишень — Ланской, президент банка из контура Артура. У ЦБ к Ланскому, вероятно, уже есть свои претензии — банкиры всегда у кого-то под колпаком. Если подвести материал ЦБ — отзыв лицензии у банка Ланского может произойти за несколько недель. А отзыв лицензии у банка, через который Артур обналичивает деньги, — это удар на уровне инфаркта.

Я отметил мысленно две точки: ФСБ — конкурирующее управление, и ЦБ — через банк Ланского.

Зайти туда напрямую с улицы — невозможно. Один таксист с флешкой в лучшем случае пойдёт в архив. Нужен посредник. Кто-то, кто знает кого-то, кто знает того, кому это надо.

И вот тут у меня случилась странная штука.

Я сидел напротив Леры, держал в руке стакан с морсом, она что-то говорила про коллекцию весна-лето, я кивал — а у меня в голове в эту секунду совершенно отчётливо встал на место Серёга Панкратов.

Не потому что у меня были основания. У меня их не было. Просто внутреннее, без объяснений: Серёга знает выход на нужного человека.

Серёга работал в ЦОДД. Серёга пятнадцать лет в системе государственной — пусть и в дорожной её части. Серёга жил среди людей, у которых брат служит в одном ведомстве, кум в другом, сват в третьем. Бывших одноклассников у Серёги полгорода. И тех, кому он за все эти годы делал тихие услуги по камерам, у него тоже хватало.

Не он сам — но через него выход был. Я это знал так же ясно, как знал, что у меня в стакане клюква, а не вишня.

Лера остановилась на полуслове, посмотрела на меня внимательно.

— Гена. Ты тут?

Я улыбнулся — на этот раз честно.

— Прости. Минуту.

— Что такое?

— Идея пришла. По работе.

— Угу.

Она посмотрела на меня долго. Янтарь не сдвинулся. Внутри у меня кольнуло — она терпит мою закрытость, потому что я ей не безразличен. Но терпение это не бесконечное.

— Лер. Я не вру.

— Я и не говорю, что врёшь.

— Но не всё рассказываю.

— Я заметила.

— Я расскажу. Но не сегодня.

— Я подожду.

Она протянула руку через стол, накрыла мою ладонь. Просто положила сверху. Не сжала, не погладила.

— Я тебе доверяю, Гена. Может это и глупо, но доверяю.

— Не глупо.

— Самонадеянная.

— Так точнее.

Я достал телефон. Прямо за столом, при ней, не пряча.

— Можно?

— Звони.

Серёга Панкратов взял трубку на третьем гудке.

— Здорова, Ген.

— Серёга. Привет. Не отвлекаю?

— Не. Сижу с женой, кино смотрим про инопланетян. Они там что-то делят, я еще не въехал.

— Ничего, потом мне расскажешь.

— Слушаю.

Я секунду помолчал.

— Серёга. Завтра. «Берёзка». Час дня. Сможешь?

В трубке стало тихо. Серёга не из тех, кто бросается «да-да-конечно». Серёга умеет держать паузу — он же ЦОДД, у него на работе паузы как раз профессиональные.

— Ты меня на обед приглашаешь, что ли? — наконец хмыкнул он.

— Почти, — улыбнулся я.

— Что значит «почти»?

— Разговор есть. Важный.

Снова пауза. Уже другая, прицельная.

— Гена.

— Да?

— Я тебя много лет знаю.

— Знаешь.

— И ты в последние полгода говоришь со мной таким голосом, какого я раньше у тебя не слышал ни разу.

— Наверное.

— Что-то серьёзное?

— Серьёзное.

— По Дроздову?

— Нет. Крупнее.

В трубке снова молчание. Я слышал, как у него на фоне жена что-то спросила, он коротко махнул в трубку или жестом — там что-то шумнуло, потом всё стихло.

— Хорошо, — сказал он. — В час?

— Да, в час.

— Договорились.

— Спасибо.

Я посмотрел на Леру через стол. Она смотрела на меня. Янтарь стоял ровно.

Лера убрала руку с моей, встала, обошла стол, села мне на колени боком, обняла за шею. От неё пахло мёдом и ромашкой, я уже выучил.

— Гена, — сказала она тихо мне в висок. — Что бы это ни было — береги себя.

— Обещаю.

Мы ещё долго сидели так — она у меня на колене, я с рукой у неё на спине. Где-то на кухне у Леры тихо шумел увлажнитель воздуха, а в моём внутреннем кабинете, тихо, без салюта, аналитик перевернул на доске вторую фигуру. Письма из «Катманду» уже летели по адресам через Дели. Завтра в час дня в «Берёзке» начиналась вторая линия. Параллельная. И я ещё пока не знал, кто именно сидит в той точке, к которой Серёга Панкратов меня выведет.

Но что выведет — знал точно.

Глава 5

Проснулся я от того, что мою руку очень аккуратно приподнимают и пытаются отвести в сторону.

Лера лежала у меня на плече. Мы переплелись до того, что я несколько секунд не мог сообразить, где у меня заканчивается плечо и начинается она. Волосы её разметались по подушке, одна прядь