Шайтан Иван 12 - Эдуард Тен Страница 9

Ахмет-бей смотрел на него, пытаясь найти признаки обмана. Но лицо полковника было спокойно и открыто. Он вёл себя как человек, который сделал всё, что от него зависело, и теперь пытается минимизировать последствия неудачи.

— Ты ничего не знал? — спросил Ахмет-бей, уже не так уверенно.

— Я знал план, — ответил Флетчер. — Я его разрабатывал. Если русские о нём узнали — утечка могла быть где угодно. В Константинополе, в вашем штабе, в отрядах. — Он помолчал. — Сейчас не время искать виноватых. Нужно уводить людей и припасы, пока русские не перешли в контрнаступление.

Ахмет-бей сплюнул, развернулся и вышел.

Флетчер сел за стол, взял перо и начал писать рапорт. Формулировки были тщательно выверены: операция не удалась из-за внезапного обнаружения отрядов русскими, предположительно — утечка информации на уровне командования османских сил. Рекомендации — провести внутреннее расследование. Полковник Флетчер выполнил свои обязанности в полном объёме.

Перо скрипело по бумаге. Рука не дрожала.

Константинополь. Британское посольство.

— Операция провалилась, сэр, — докладывал Флетчер, стоя перед послом. — Русские были готовы. Артиллерия на позициях, войска развёрнуты. Ахмет-бей потерял больше полутора тысяч человек. Наёмные отряды даже не вступили в дело.

— Как это могло произойти? — голос посла был холоден. — О нападении знали только посвящённые.

— Я подготовил подробный отчёт, сэр, — Флетчер протянул папку. — По моему мнению, утечка произошла на стороне османов. Слишком много людей было посвящено в детали. Ахмет-бей держит связь с кланами, которые не всегда лояльны султану. Информация могла уйти через них.

Посол взял папку, пролистал. Отчёт был безупречен: чёткая структура, выверенные формулировки, факты, выводы, рекомендации. Флетчер всегда славился своей педантичностью.

— Вы уверены, что сделали всё возможное? — спросил посол, поднимая глаза.

— Я сделал всё, что было в моих силах, сэр, — ответил Флетчер. — Я лично проверял маршруты, корректировал графики, координировал взаимодействие между отрядами. Если бы не внезапная осведомлённость русских, операция имела бы все шансы на успех.

Он говорил правду. Он действительно сделал всё это. Просто кроме того, о чём он говорил, было ещё кое-что, о чём он умалчивал.

Посол отложил папку.

— Вы остаётесь в Константинополе до особого распоряжения. Не покидайте город без моего разрешения.

— Слушаюсь, сэр, — Флетчер поклонился и вышел.

На улице он остановился, глядя на серые воды Босфора. Никто не смотрел на него. Никто не знал, что произошло на самом деле. Он сделал своё дело — чисто, тихо, без единой улики. Операция сорвана, русские предупреждены, его собственная роль выглядит безупречной.

Флетчер повернулся и пошёл в свой маленький уютный домик. Впереди были долгие недели неопределённости и разбирательств. Но он знал, что выдержит. Он выдерживал и не такое.

Глава 5

Прошли две недели моего пребывания в ауле Хадой. Я уже окончательно пришёл в себя и мог полулежать. Отъезд мой был назначен на завтра. Хаджи Расул сидел рядом и держал меня за руку.

— Ты действительно странник, — удовлетворённо сказал он. — Простой человек не может так быстро оправиться от ранения.

Он не спрашивал меня о самочувствии, а, взяв за руку, сидел с закрытыми глазами.

— Скажи, хаджи Расул, почему ты выбрал чеченцев?

Он помолчал, крепче сжал мою ладонь, потом открыл глаза и посмотрел куда-то в сторону, будто видел перед собой давно пройденную дорогу.

— Я не выбирал, — тихо сказал он. — Провидение привело меня к ним. После барщины и всего, что довелось натерпеться в деревне, я нашёл справедливость среди чеченов, давших мне кров. А после принятия магометанской веры я стал одним из них. Я стал частью этого народа.

Он вздохнул, провёл свободной рукой по бороде.

— Не всё ладно и у них. Есть нехорошие люди, но их мало. А то, что они воины и с детства с оружием в ладах, — так то жизнь у них такая беспокойная. Да и законы суровые. По-другому не выжить.

Голос его стал твёрже.

— Не получится у царя их под себя подмять и в крепости заставить жить. Тут по-другому надо. Ежели они воины, надо на службу воинскую их брать. В этом деле они хороши. Недаром на туретчине их в охрану да в янычары берут. Ты кликни их на воинскую службу, да харч с жалованием хорошим положи — и будут они исправно службу нести. Поверь, верное слово говорю. Подобно казакам, что на царской службе.

Он замолчал, и в тишине слышно было, как потрескивает головня в очаге.

— Попробую совет старейшин собрать и мирный договор заключить, — продолжил он уже медленнее, — но не берусь гадать, что из этого получится.

Лицо его на мгновение дрогнуло, и он посмотрел на меня с такой тоской, что у меня сжалось сердце.

— Больно мне смотреть на то, как бестолку гибнут мужчины, как тает мой народ. Сын погиб, свояк, зять старшей дочки.

Он снова закрыл глаза и тихо добавил:

— Словно снег весной… был аул полон голосов, а глядишь — уже редеет. Не для того я здесь кровь проливал, чтобы видеть, как родная земля своих сыновей хоронит зазря.

Надели правами, как казаков и пущай своим кругом живут и службу пограничную несут. Такое дело они примут. Освобождение от налогового бремени, сохранение веры и своих законов. Взамен честная служба. В таком разе они задумаюся и многие согласятся.

На следующее утро меня погрузили в карету, удобно устроив на лежачее место, и отряд тронулся в путь. Неспешно добрались до Хайбулы. Полусотня поспешила на базу. Со мной остались Савва, Аслан и моё сопровождение. Меня перенесли в дом и сделали перевязку. Как ни старались везти осторожно, всё равно растрясли основательно. Савва решил остановиться на днёвку.

Вечером мы остались с Хайбулой вдвоём.

Я рассказал ему обо всём, что произошло со мной.

— Прости, Пётр. Это по моей вине случилось твоё ранение, — вздохнул Хайбула. Было видно, что он действительно считает себя виноватым.

— Не говори глупости. Ты здесь ни при чём.

Я помолчал, а затем выложил ему весь последний разговор с хаджи Расулом. Хайбула задумался.

— Очень хорошая мысль, Пётр, — сказал он наконец. — Если наделить их правами казаков,