Ненормальный практик 10 - Отшельник Извращённый Страница 9

Свет стремительно тускнел, всасываясь обратно в узел генерала.

Тот выпучил глаза, не понимая ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈

Александр же, глядя в шокированные глазища старика, произнёс так, что его услышал каждый на этом плацдарме:

— Повремените с вечностью, Григорий Михайлович. Империя ещё не закончила с вами. Да и я не хочу нарушать контракт.

Воронцов, уже сделавший первый шаг в пустоту небытия, судорожно дёрнулся. Грудь расширилась в мучительном, хриплом вдохе. Обессиленные ноги, не выдержав веса собственного тела и пережитого шока, подогнулись, но Александр крепко, по-свойски перехватил генерала под локоть. Он не просто поддержал его, а будто заново вбил в землю этот пошатнувшийся столп империи, не дав рухнуть в грязь перед лицом врага.

Старый воитель разомкнул окровавленные веки. И не мог поверить. Как… Что происходит… Перед ним мальчишка. Тот самый самородок, коего он девять лет назад считал перспективным, но ещё зелёным ростком. Но сейчас в золотых глазах этого «ростка» плескалась такая бездонная мощь, что Воронцову почудилось, будто перед ним стоит и не человек вовсе.

— В-волков? — прохрипел Лорд. Его скрюченные пальцы, вцепившиеся в рукав накидки Александра, мелко дрожали. Тело отказывало. Да и мозг генерала работал рывками. Только через секунду где-то под пеплом сознания шевельнулась поправка: не Волков. Северов. Князь. Последний из Северовых. Именно Воронцов первый из всех допустил такую возможность. — Северов… Ты… как здесь… мх…

— Выдыхайте уже. Приказ Императора — жить, так что поберегите силы, — Александр сжал его плечо, передавая ему искру уверенности.

Сам же повернул голову к застывшим имперским солдатам. Уже смирившиеся со смертью и отдавшие последний салют, они таращились на него с открытыми ртами. Боялись даже моргнуть, опасаясь, что всё это видение!

— Спокойно, парни. Можете присесть, — произнёс Саня, при чём слышно его было по всей крепости. — Вы свою работу сделали. Долг выполнен. Теперь позвольте мне разобраться тут со всем.

В его тоне не было ни намёка бахвальства, ни грамма юношеской рисовки. Только железобетонная уверенность мастера, который полностью контролирует каждый квадратный сантиметр пространства. И чёрт побери! Эта энергетика спокойного «бати», пришедшего навести порядок, мгновенно ударила по солдатам! Старый унтер-офицер рухнул на камни, прижимая к глазам грязную ладонь, потекли горячие слёзы. Кто-то выронил оружие, больше не в силах сжимать пальцы. Кто истово, с надрывом крестился. А кто просто плакал, не скрывая слёз облегчения.

— Спасены…

— Что происходит…

— Кто он…

— Вернусь, мама…

— Всё ещё жив…

Тем временем четверо Архимагистра с опаской опускали многослойные щиты. Угроза уничтожения исчезла, но как? Никто так и не понял. Неважно. После разберутся — главное, что целы.

— А это ещё что за щенок? — прорычал Ли Хуан, не помня, чтобы в крепости находился таков. — Говори, когда спрашивают.

Юный Александр согнул палец, показав паре имперцев, мол идите-ка сюда. Те подбежали:

— В-ваше Сиятельство?

— Присмотрите за ним, — и аккуратно передал обмякшего, но живого Воронцова.

Те оттащили генерала.

Сам же малец повернулся к китайской элите.

Без насмешек. Без пафоса. Просто посмотрел на этих гигантских эфирных аватаров со спокойствием хозяина, который вернулся в свой дом и обнаружил, что на его пороге рычат бродячие псы.

И, хрустнув шеей, шагнул им навстречу:

— Крепость — территория Российской Империи. Пошли вон…

* * *

Холм в полутора километрах от крепости.

Лорд Шэнь как раз собирался поставить очередной камень на доску Го, но замер. По его подсчётам сейчас должен быть подрыв.

Вот только…

Что-то изменилось.

Он не сразу понял, что именно. Ветер дул всё также ровно, шёлк его одежд колыхался также мягко, чай в фарфоровой чашке также неподвижен. Но на самой грани восприятия, где раньше уже проходила тонкая вибрация, которую он тогда списал на усталость, сейчас вдруг загудела густо, низко, как басовая струна.

Шэнь медленно опустил камень на край доски, так и не сделав ход.

— Почтенный брат? — Вэй заметил его заминку и поднял брови. — Что-то не так?

Шэнь не ответил. Молча взглянул в сторону крепости.

С холма было плохо её видно, тем более сквозь дымы пожарищ. Только смутный силуэт рухнувшей южной стены и чёрные пятна бегущих фигурок пехоты. Ничего, что могло бы объяснить это ощущение. Ни вспышки, ни гула, ни визуальной аномалии. И всё-таки там, за все той дымной завесой, что-то произошло. Что-то, чего быть не могло.

— Там… — начал Шэнь и сам удивился тому, как неуверенно прозвучал его голос. — Там кто-то есть.

— Разумеется, — фыркнул Вэй, возвращаясь к чаю. — Тысячи три имперских недобитков. Ты уже начал считать их за значимые величины, почтенный?

— Нет. Кто-то ещё. — Шэнь продолжал смотреть в сторону крепости.

Взяв чашку, он поднёс её к губам, однако рука чуть дрогнула. Фарфор звякнул о зубы. Не сильно. Но за полтора столетия своей жизни Шэнь не помнил случая, чтобы его рука дрогнула над чашкой чая.

В этот момент генерал Ода, что всё утро просидел в позе сэйдза с закрытыми глазами, очень медленно поднял голову. И на этот раз открыл оба глаза.

Оба!

Вэй, заметив это, поперхнулся чаем.

— Ода-сан? Что с Вами…

Старый самурай не ответил. Взглянул на крепость, и на его обветренном лице проявилось странное пугающее выражение. О, совсем не жажда крови, и уж точно не презрение!

Сосредоточенность. Вот что это было!

Абсолютная, всепоглощающая, что появляется у настоящего воина только в одном случае, когда он впервые в жизни почуял равного. Или того, кто, возможно, опаснее.

Ода взялся за свой шлем кабуто, и впервые за три недели осады поднёс к голове, прохрипев:

— Наконец-то…

Глава 4

Тигр Ли Хуан не понял, что уже проиграл.

По своей глупости он был убеждён, что можно драться. Что этот мальчишка слаб. Конечно же ему приходила мысль, что малец и был причиной остановки детонации. И раз так, то он потратил огромное количество эфира, дабы подавить детонацию Лорда, и теперь должен быть пустым! Выжатым, уязвимым. Ли был убеждён, что у четырёх Архимагистров достаточно мощи, чтобы разорвать такого практика в клочья. И, наконец, он был убеждён что и сам может с ним разобраться. В конце-концов он — архимагистр третьей ступени!

Так что он яростно взревел и прыгнул, атакуя.

Для юного