Чужеземец - Карина Иноземцева Страница 9

— Мой дар на свадьбу ты никогда не забудешь! — внезапно взвизгнул Богдан и резко развернулся, уходя прочь.

Палач быстро удалился, боясь попасть под горячую руку гневливого князя. Итар наклонился к Задоре, мягко поднял её на ноги и повёл прочь, оставив позади молчаливых свидетелей драмы.

Женщина испуганно смотрела на огромного мужчину и чувствовала себя неловко. Под взглядом тёмных очей ей казалось, что мир рушится. Даже то, что её спасли от наказания, не прибавляло чужеземцу привлекательности и благородства. Словно боясь испачкаться, Задора встряхнулась. Итар отпустил няню, и она неуклюже подвернула ногу и едва не свалилась в грязь. Воин тут же подхватил слабую женщину и поставил на ноги, приглядываясь, наблюдая, упадёт ли она снова.

— Благодарю, — стеснительно отвела взгляд няня. Капля благодарности просочилась сквозь недоверие. Итар кивнул.

— Что с Ветаной? — поинтересовался жених. — Тоже сечь будут? — грозный рык и холодный взгляд мужчины не прибавляли уверенности няне.

— Нет, кожу портить голубке никто не позволит. Древний род, Ситивратова кровь. Кто, ж, тронет дочь того, кто водами повелевает и громовержцу сыном приходится? — Задора со страхом посмотрела на огромные руки воина и стремительно перевела взгляд на задорного товарища чужеземца.

— Схоронись в моих стенах, пока хозяйка моей женой не станет. Не кликай на себя княжью беду, женщина, — приказал Итар и посмотрел на улыбающегося Олега. — Брат мой тебе в помощь будет.

— Но как же Веточка без меня? — взмолилась няня и впервые без страха, с немой мольбой посмотрела на того, кто супостатом во дворе зовётся.

— Прослежу, чтобы не сломалась, — твёрдо кивнул воин и пошёл к князю в хоромы.

Воеводе нужно было получить последние наставления от князя и напомнить о том, что в приданное жене идут не только земли.

Итар пришёл в то время, когда князь отправил мудрых старцев в светёлку своей воспитанницы.

— Дева молодая, в изыске и ласке росла. От древних умов должна напутствие получить и к жизни с тобой подготовиться. — усталый взгляд встретился со спокойной плескающейся тьмой. — Тогда толк будет.

— Неробкого она десятка, — напомнил Итар и сам удивился тому, что увидел сегодня перед собой не заплаканную девицу, а спокойную барышню.

— Кровь Рагнара не жидка, — тихо и устало хохотнул князь.

Мир Ветаны

Три старца смотрели на меня как на пойманную в силки голубицу. Взгляд у одного был мутным, он почти ничего не видел и подслеповато щурился. Второй длинный, тощий, с бровями, которые закрывают глаза, даже не смотрел на меня. Все его внимание было отдано злосчастному сундуку, который занимал почти всё свободное пространство. Третий круглый, мягкий как шарик улыбался, разглядывая моё заинтересованное лицо.

— Здравия желаю, — аккуратно подбираю слова, чтобы сойти за местную и не получить ещё одно наказание за нарушенную традицию.

— Благостей тебе девица, — тощий склонился, словно попытался посмотреть на мошку, которая под ноги бросилась. — Видим, судьбину свою приняла. К свадебке готова.

Готова. Готова.

Я знаю, что сразу после бракосочетания Итара отправят границу охранять, а меня в змеином гнезде оставят, пока княжич не наиграется. Лишь когда забеременею, на земли мужа отошлют. Я не воеводу боюсь, мне княжич с его матерью противны. Но от написанного не уйдёшь.

— Молчаливой стала? — удивительно басовитым голосом спросил колобок. — Слёзы закончились? — шутливая интонация не сделала голос колобка мягче.

— Итар — прекрасный воин. Отец доверял ему, — с опаской посмотрела на дверь и подумала, что было бы хорошо сейчас вырваться наружу и как самый эпичный герой кинутся на помощь Задоре, перепрыгивая ступеньки и людей.

Но я прекрасно понимаю, что заблужусь в первом же коридоре, а во втором натолкнусь на людей княжича или самого Богдана. Никто не отменял закон подлости — столкнусь нос к носу с княгиней.

— Во-о-от ка-а-ак, — протянул слепой.

— Что с Задорой? — поинтересовалась у старцев и с надеждой стала переводить взгляд с одного на другого.

— Дорожишь няней, — понятливо кивнул тощий, а остальные за ним начали повторять, как болванчики на лобовом стекле машины. — Не забываешь о близких, но мы о муже пришли говорить.

— Будь терпеливой. Дом ваш некняжеские хоромы. Не требуй резных образцов от воина. — медленно растягивая слова посоветовал слепой.

— Будь покорной. Воин груб, нетерпелив. Обидеть ненароком может. Не лезь против его грубости. Будь смышлёнее, хитрее. — ласково, почти по-отечески прошептал колобок.

— Храни очаг и честь. Воину не дело в четырёх стенах сидеть. Работу работать должен. Хлеб отрабатывать. Ожидай мужа своего, лучика солнечного. — напутствовал тощий.

Я покорно склонилась, выслушивая старческие советы, понимая, что иного выбора у меня нет. Каждый произнесённое слово звучало будто приговор судьбы, которую нельзя изменить. Видимо, моё молчание восприняли, как знак обречённости, потому что дальнейшие напутствия были сказаны в стремительном стиле, будто пытались достучаться до самоубийцы.

— Умей ждать, — снова добавил круглобокий дедушка своим мягким голоском. — Ждать надо долго, терпеливо. Твой муж станет мужем лишь тогда, когда заслужит тебя своей верностью и отвагой.

Третий, тот, что стоял рядом с дверью, вдруг сказал неожиданно твёрдо:

— Девочка моя, запомни главное: любовь приходит сама собой, когда её совсем не ждёшь. Она возникает там, где меньше всего ожидаешь увидеть её следы. Только сердце своё береги крепче, ибо больно будет терять любимое.

Эти мудрые наставления эхом отозвались внутри моей души. Они были правы: надеяться можно лишь на себя саму, помнить правила игры и оставаться твёрдым духом перед лицом любых испытаний.

И всё-таки думала я больше о другом: сумею ли остаться собой среди всех этих суровых традиций и законов чести?

Я поклонилась ещё ниже, смиренно принимая судьбу, но надеялась в душе, что однажды смогу вновь стать той самой храброй героиней из фильмов, способной преодолевать любые преграды.

— Князь отменит наказание няни? — с надеждой посмотрела на мудрецов. — Можно с ним поговорить?

— Плакать больше не будешь?

— Не хочу вредить Задоре, — с мольбой произнесла и увидела мягкие улыбки на осунувшихся лицах.

— Князь будет рад видеть тебя, — в один голос ответили старцы.

— Благодарю, — едва сдерживалась, чтобы не кинуться на выход.

8

В сопровождении старцев я достигла резной, тяжёлой двери. Не успели старички открыть, как я юркнула в щель и залетела внутрь. Меня тут же поглотил полумрак и сладковатый запах разложения, немытого тела и недавних испражнений. Всю какофонию неблагородных ароматов пытался забить дым, который шёл от тлеющего пучка травы на столе.

Меня окружила странная тишина, нарушаемая лишь тихими звуками потрескивания прогоревших углей да редкими вздохами стоящих вокруг старцев. Их лица были погружены