Отверженный - Виктор Сергеевич Эрленеков Страница 83

и вышел из шатра. Тут же я наткнулся на двух рослых мужиков, которые стояли у входа в шатёр, и явно не просто так, а что-то вроде почётного караула. Самое интересное – на них были шлемы, сделанные из голов гигантских Гиен. Головы были высушены, отделаны металлом, и сквозь раскрытую пасть смотрели довольные рожи дружинников. А в качестве плащей красовались шкуры всё тех же гиен. В общем вид в солдат был тот ещё. Меня они заметили не сразу, но заметив, вдруг громко заорали «Ура!!!», и из всех хижин повалил народ. Что характерно, почти все мужики были обряжены в точно такие же гиеновые наряды. Я также заметил на поясах короткие мечи, с рукоятью из белого материала, очень похожего на бивни карликовых слонов. Впрочем, я не готов ругать моих мастеров за подобное использование редкого материала.

Также тут были копья, с длинными наконечниками и широкими перекладинами, наподобие тех, что готовили при охоте на гиен, только теперь всё было добротно изготовлено. Серая сталь с красивыми серебристыми и золотистыми прожилками играла на солнце. Я заметил на воинах доспехи, вроде моих, только грудь была накрыта не лепестками, а массивной с виду плитой, как оказалось позже, это просто была такая чеканка, а внутри всю конструкцию закрывала кожа. При детальном рассмотрении я увидел, что на плите красуется моя рожа в профиль, что ж, занятно, но как-то слишком пафосно.

- Здравия желаю, бойцы! – что я ещё мог сказать? – Бычара мой жив?

- Жив, Командор, - один из бойцов, наконец, подал голос и перестал орать, - его теперь в отдельном загоне держат и с ним всех коров сводят.

- Вот как? – значит мой боевой компаньон в полном ажуре, - потом пойду проверю. И долго я загораю?

- Дык неделю назад месяц справили, - второй боец тоже решил подать голос, - мы караул каждый день несём, это ещё заслужить надо.

- Да? И чем вы это право заслужили? – я внимательно посмотрел на дородных ребят, - может расскажете мне?

- Дык, я первый собаку эту проклятую заколол, когда мы добежали то, - Здоровый детина покраснел и опустил глаза, - она из щели в горе выскочила и на нас, дык я ей копьё прямо в пасть и воткнул.

- Лихо ты её, - я обратил внимание, что на доспехи парня выгравирована голова гиены, - а ты чем отличился?

- Я это, - парень покраснел весь, - я руку нашёл и вашей женщине принёс.

- Какую руку? – я с удивлением посмотрел на солдата? – Расскажи-ка поподробнее.

- Вот эту, - парень показал на мою левую руку, - её собаки вот по сех пор отъели и в камнях плюнули, а я нашёл и принёс.

Я посмотрел на свою руку, на парней, и почувствовал лёгкий приступ головокружения, значит оторвали всё-таки руку мне, я уж и не запомнил этого.

- А как вас звать то, бравые воины? – мне стало интересно что это за герои такие, ведь я даже не познакомился со всеми, как-то некогда было, - Хочу отметить вас для себя.

- Я Семён Негреску, из красного десятка, - покраснев пробубнил первый вояка, у которого голова была выгравирована, - воин, стало быть.

- А я Томас, Том Вашингтон, - проговорил второй, - так-то я за быками смотрю, я из обеспечения…

- Разрешите пожать вам ваши руки, и поблагодарить за моё спасение, - я искренне говорил с воинами, потому, что понимал, что без их помощи гнить мне сейчас в какахах гиеновых, - и я передам мою благодарность вашим командирам, пусть отметят для себя вашу доблесть.

Воины с каким-то благоговением пожали мне руку, поклонились, и наотрез отказались покидать почётный пост. Я же направился было к бычьему загону, но люди, которые к этому моменту уже повыходили из хижин, по очереди жали мне руки, женщины поголовно лезли целоваться, все желали восстановления здоровья и скорейшего возвращения в строй. В общем к бычьему загону я добрался только через час, а ведь пройти нужно было всего каких-то метров двести. Бычара встретил меня радостным мычанием, я подошёл к соратнику и почесал ему между рогов, отчего его рожа расплылась в улыбке. Я увидел, что рога тира помечены множеством отметин от клыков, все ноги в свежих шрамах, даже на боку целая россыпь рваных отметин. Бычаре тоже досталось, что тут говорить. Неожиданно ко мне подошёл Жора, наш повар.

- Командор, сегодня народ хочет праздник устроить, в честь вашего выздоровления, - Жора немного помялся, - можно мы бочку вина откроем?

- А на закусь что будет? – я посмотрел на расплывшуюся в улыбке физиономию кока, - опять слона жарить будете?

- Нет, охотники трёх нормальных оленей добыли, их теперь тут много стало, не боятся ни чего, - кок стал серьёзнее, - вы гиен всех выбили, теперь в степь выйти радость только.

- Понятно, а на закусь то что? – я опять спросил кока, потому что хорошенько подкрепиться тоже очень хотелось, - а то вино давай откроем, а закусывать подошвой опять.

- Не, мы трёх оленей в кислых ягодах уже второй день замачиваем, - Кок расплылся в улыбке, - ещё сыра наделали, хлеба напекли, рыбы наловили, она весной с икрой вся, икры насолили, сделали бы ещё много чего, только пока с продуктами не очень хорошо.

- А чего ж бочку-то? – я подмигнул коку, - вина у нас достаточно, и с собой забрали, и у солдат изъяли, так что открывай три бочки, а вообще столько, сколько душа потребует. Нехера это зелье по морям за зря катать!

- Ай да Командор! – Кок чуть не в пляс пошёл, - скажу ребятам, вот они довольны будут!

- Ага, охолодить есть где? – я представил себе вкус тёплого вина и мне как-то не интересно стало, - или вы его тёплым пить собираетесь?

- Нет, мы погреб сделали в гроте под берегом, там холод жуткий, так оно там неделю уж, - тут повар осёкся, - ой…

- Да ладно тебе! – я хлопнул повара по плечу, - сегодня можно!

Жора убежал куда-то вприпрыжку, а я остался стоять около загона. Мне показалось, что этот мир стал немного чище и добрее после того,