Ранний старт 4 (СИ) - Генрих Страница 82

Рядом тут же останавливается пара ребятишек, слушают, как пророка. Сгущаю краски, там ещё мощные деревянные балки, которые по этой оси могут поворачиваться относительно друг друга. К нижней закреплена колёсная ось, к верхней — торец телеги. Под нагрузкой трение очень велико, хотя там смазку используют.

Ребята ждут, но моего искина торопить не приходится. Быстро выношу вердикт:

— По-моему, работоспособная конструкция. Только перед надо нагружать особенно внимательно, строго соблюдая равновесие. Если мешок на одну сторону, то обязательно мешок на другую. А вот сзади небольшую неравномерность телега легко стерпит. Надо изготовить пару-тройку запасных блоков. Но на пассажирские брички, фаэтоны и прочие кареты не пойдёт. Наверное.

— И что делать?

— С телегами всё по-старому. С пассажирским транспортом надо разбираться. Выбирать конструкцию, заказывать комплектующие… хм-м, или снимать их с какой-нибудь выброшенной техники.

По жесту Бориса его подмастерья уходят бортировать колесо. Сам трёт лоб.

— Надо поспрашивать, нет ли где свалок старых автомобилей или другой техники…

— Нету! — отрубает Борис. — Охотники за металлом всё почистили.

— Ну и хорошо, — решаю неожиданно для него. — Значит, в этом направлении рыть не надо. Заказывать на заводе дороже, зато легче и удобнее. И сразу под свою модель это сделаем, не придется ничего конструировать, подгоняя к разнокалиберным запчастям.

Хотя это я поторопился. Стандартные запчасти и комплектующие для автомобилей или тракторов использовать всё-таки лучше. Уникальные точно обойдутся дороже. Короче, есть что обсудить, чем мы с Борисом и занимаемся. Кажется, парень неравнодушен к механическим штукам.

Возвращаюсь домой. Останавливаюсь во дворе, залипаю на убывающий серп луны. Когда же я до тебя доберусь? Земное тяготение — это не только гравитация, это семья, друзья… уже и дети начали появляться.

— Вить, ты чего тут? — на горячем меня застаёт Алиса. — На Луну свою любуешься? Прямо как оборотень. Пойдём ужинать.

— Полей мне сначала, — скидываю футболку, Алиса поливает меня водой из бочки, ласково поглаживая по спине ладошкой.

Давно заметил, насколько она одобрительно глядит, когда над чем-то физически работаю. Хоть дома, хоть в колхозе. Вроде её это даже возбуждает, глаза начинают поблёскивать.

Ещё одна маленькая ниточка, привязывающая к Земле. И которую обрывать не хочется.

22 августа, суббота, время 21:20.

Село Березняки, дом бабушки Серафимы.

Приезд папахена за нами вызывает у всех нас широкий спектр чувств. От огорчения до радости. Бабушка племяннику радуется, Алиса грустит. Лето для нас закончилось.

— О, да вы опять подросли! — кратко прижимает меня с Киром.

— А это что за мальчик? — с недоумением таращусь на брата. — Откуда он взялся? А, так ты Кир!

Алиска коротко хихикает. Шуточка всем понятная. Кир появлялся дома, только чтобы поесть. И то не каждый раз. Уносился утром к друзьям и с упоением предавался летним забавам. Речка, рыбалка, футбол. Впрочем, на сенокосе всё-таки был. Без моих понуканий, куда друзья — туда и он. Небо и земля по сравнению с прошлыми разами, когда не отлипал от меня ни на шаг.

За ужином отец делится новостями:

— Съездили с Викой и Миленой в дом отдыха. Недалеко от города. К вам с маленьким ребёнком побоялся ехать. На следующий год если…

— Жалко, — вздыхает бабушка. — Посмотрела бы на внучку. Внуки-то есть, а вот внучка — первая.

Ночью Алиска как с цепи срывается.

— Ты завтра уедешь, мне опять без тебя до лета…

— До зимы. Зимой на недельку приеду на каникулах, — обещаю в пахучую копну волос, разместившуюся у меня на груди.

Немного утешается.

— Ты понимаешь, что жениться на тебе не могу, а в Москве у меня есть девушка?

Забавная у неё реакция сравнительно со Светланкиной:

— Так хоть дюжина там у тебя девок будет, — Алиска отмахивается. — В Березняках ты только мой.

В подтверждение снова начинает меня покусывать, упираясь тяжёлой грудью. Мой организм долго упрашивать не приходится.

Глава 28

Неожиданный поворот

31 августа, понедельник, время 09:05.

МГУ, Главное здание, сектор А, каб. 925.

С огромным любопытством сюда шёл. Чуть не заблудился, поэтому на коротенькую минуту опоздал. За главным столом и рядом сидят трое: двое мужчин и одна интересная дама лет сорока с хвостиком. Мужчины старше, вид интеллигентный, но глаза острые.

(Федотов Анатолий Андреевич — научная политика и научные кадры. Хозяин кабинета

Бушуев Станислав Алексеевич — организация учебного процесса.

Сартава Тамара Владимировна — по работе с талантливой молодёжью.

ФИО изменены с целью не задевать реальных людей. Мало ли что. Автор)

— Вот вы у нас какой, Виктор Колчин, — после приветствий и представлений неопределённо одобрительно на меня глядит хозяин кабинета.

На удивление молодо выглядящий мужчина. Свежий цвет лица, густая шапка волос без признаков седины.

— Вы, Анатолий Андреевич, редко на концертах бываете, поэтому и не видели его до сих пор. Виктор у нас звезда, — доброжелательно иронизирует Бушуев.

Тамара Владимировна Сартава молча улыбается.

— Заставили вы нас немного понервничать, Виктор, — роль застрельщика беседы берёт на себя Бушуев. — С этой неприглядной историей с РКК «Энергия». Нет-нет, Виктор, к вам никаких претензий.

— Только пришлось угрожать руководству корпорации, — тонко улыбается Федотов Анатолий Андреевич. — Выводом скандала на уровень правительства.

— А то они уже хотели комиссию по расследованию на вас натравить и по линии ФСБ вас потрясти, — Бушуев переходит к описанию ужасов, которых мне удалось избегнуть. Наверное, чудом, а вернее, стараниями этих замечательных людей.

— Результаты практики, сколь угодно плохие — не повод, — объясняет Сартава. — Им очень не понравилось ваше мнение о корпорации, выраженное публично. Думали на вас в суд подать, но наши юристы доходчиво изложили им не нулевые, а отрицательные перспективы. И пригрозили встречным иском.

— Спасибо, — для выражения благодарности не ленюсь встать и слегка поклониться. Жест мой встречает одобрение.

Даже лёгкое неудобство чувствую. Такие люди вокруг меня суетились. Декан на это намекал? Наверное.

— Но остаточные проблемы есть, Виктор, — инициатива переходит к даме. — Мы теперь не знаем, куда отправлять студентов на практику. Страшновато стало связываться с Роскосмосом. Могут снова запороть практику, выдать плохую характеристику и тогда у факультета и всего университета репутация упадёт ниже некуда.

— Поэтому как-то придётся решать эти проблемы, — вступает Федотов. — Нет-нет, они не ваши, но какую-то помощь вы нам можете оказать. Надеемся на это.

— А я уверена, — улыбается Сартава. И она же продолжает: — Дело вот в чём, Виктор. Мы хотим вас привлечь кое к какой работе, но нам необходимо о вас знать как можно больше. От пристального внимания ФСБ мы вас прикрыли, но сразу возник вопрос: а если бы нет, у них был шанс нарыть на вас компромат? Любого рода.

— Гарантируем, что всё останется между нами, — замечает Федотов.

— Наверное, при желании нарыть можно на кого угодно, — честно говоря, я в замешательстве. — Какого рода компромат вы имеете в виду?

— Наркотики, психически ненормальные в роду, алкоголики или те же наркоманы. Измена родине, воровство по-крупному, экзотические сексуальные девиации, — излагает Бушуев.

— Ого! Кто же в таком будет признаваться!

— Не надо подробностей, — ласково улыбается Сартава. — Просто скажите, да или нет. Что-то из этого неприглядного списка в вашей биографии или биографии ближайших родственников есть?

— Нет. Ничего такого. Отец — водитель большегрузных автомобилей, всю жизнь руками работает. Украсть по-крупному ничего не может просто по своему положению. Максимум левый груз без оформления доставить. Это возможности, само собой, ничего об этом я знать не могу.