Темный Лорд Устал. Книга X - Тимофей Афаэль Страница 8

Мальчик работал молча. Грыз губы, спотыкался, но не бросал мешки. Это было хорошим знаком.

Орлов начал спуск по металлической лестнице. Рабочие не исполняли перед ним ритуальных реверансов — в Эдеме статус определялся исключительно функцией. Но старик умел носить власть как сшитый на заказ костюм, и люди инстинктивно расступались перед ним.

Александр как раз опустил очередной мешок, когда заметил премьера. Бывший монарх выпрямился, тяжело дыша, и вытер лоб грязным рукавом. В его глазах не было надежды на поблажку — только злая усталость человека, сброшенного с вершины пищевой цепи на самое дно.

— Виктор Петрович, — голос бывшего Императора сорвался на хрип. Он откашлялся, сплюнув пыль. — Объясните мне смысл этого фарса.

Орлов остановился в двух шагах. Окинул взглядом гору неразгруженных мешков.

— Не вижу фарса, Александр. Вижу отставание от графика на двенадцать минут.

— У меня диплом по макроэкономике и международному праву, — процедил Малинин, до хруста сжимая кулаки. — Я знаю пять языков. Я могу цитировать Мижина в оригинале. А вы заставляете меня дышать силикатами и таскать строительные смеси, как портового грузчика. Мой интеллект используется с нулевым КПД.

Орлов ударил наконечником трости по металлическому настилу. Звук вышел сухим и резким, прорезав гул стройки.

— Макроэкономика? — Орлов шагнул ближе, глядя на Малинина снизу вверх, но заставляя того съежиться. — Хорошо. Назови мне логистическую цепочку вот этого мешка. Откуда поступает сырье для полимер-цемента? Какова его стоимость с учетом доставки маглевом? Сколько смен нужно, чтобы залить фундамент прессовочного цеха?

Александр открыл рот, чтобы ответить, но промолчал, отведя взгляд.

— Не знаешь, — констатировал премьер. — Твоя беда, Саша, в том, что ты всю жизнь читал аккуратные, причесанные отчеты в кабинете с кондиционером. Монархия приучила тебя думать, что власть — это подпись на бумаге. Ты смотрел на графики ВВП и думал, что управляешь Империей.

Орлов обвел тростью котлован.

— А государство — это инфраструктура. Въедающаяся в легкие пыль, нормо-часы, износ оборудования и мозоли тех, кто возводит фундамент для твоей экономики. Ты проиграл страну Воронову не потому, что у него пушки больше, а потому, что он знает, как работает каждый человек, каждый винтик в этой грязи. А ты — нет.

Малинин тяжело дышал, глядя на Орлова исподлобья. Обида душила его, но крыть было нечем.

— Высшее образование и Мижин не построят завод, — отрезал старик. — Физическая боль вышибает аристократическую дурь быстрее любых советников. Хочешь когда-нибудь снова получить право отдавать приказы? Сначала понюхай, чем они пахнут внизу.

Орлов развернулся, чтобы уйти, но бросил через плечо:

— У тебя еще три центнера смесей. И я бы поторопился. Маглев не будет ждать разгрузки платформы.

Александр несколько секунд смотрел в спину уходящему премьеру. В его взгляде отражалась бессильная злоба бывшего правителя. Но затем его челюсти сжались. Он молча развернулся, подошел к краю кузова, вцепился в грубую бумагу следующего мешка и потащил его на поддон.

Орлов, не оглядываясь, пошел к административному блоку.

Он слышал за спиной сбитое дыхание мальчишки и шорох мешков.

Корона сгорала в силикатной пыли. Гордыня ломалась под весом стройматериалов. Малинин сдирал с себя кожу Императора, чтобы под ней наросла стальная броня управленца.

Но он учился. И это было главное.

* * *

Через два часа Орлов вернулся к разгрузочной зоне.

Александр сидел на краю деревянного поддона, уронив голову на грудь. Руки безвольно свисали между коленей. Перчатки пропитались кровью в тех местах, где лопнули мозоли. Платформа за его спиной была пуста — все три центнера силикатной смеси лежали аккуратными рядами, готовые к транспортировке.

Мальчик справился. Это тоже было хорошим знаком.

Орлов подошёл ближе, но не стал торопить. Дал минуту на передышку. Иногда пауза между задачами важнее самих задач — в эти моменты человек либо ломается окончательно, либо начинает думать.

Александр поднял голову. Его глаза были красными от едкой пыли, но в них появилась сосредоточенность. Он смотрел не на Орлова, а куда-то мимо него, на развилку дорог у северного въезда на площадку.

— Виктор Петрович, — голос Малинина звучал хрипло, но уже не жалобно. — Там у вас затор.

Орлов проследил за его взглядом.

У развилки столкнулись два потока. Экструдеры с жидким полимером от центрального склада пытались проехать к заливочной зоне, но их блокировали порожние гусеничные вездеходы, которые возвращались из нулевого сектора после выгрузки арматуры. Водители сигналили, бригадир орал в рацию, а драгоценные минуты рабочего цикла утекали в никуда.

— Вижу, — кивнул Орлов. — И что?

Александр встал с поддона. Его ноги дрожали, но он сделал несколько шагов к краю площадки и ткнул пальцем в голографическую схему логистики, мерцающую над временным щитом.

— Классическое бутылочное горлышко. Экструдеры идут по расписанию каждые сорок минут. Порожняк от нулевого сектора возвращается хаотично, по мере разгрузки. Два потока пересекаются на единственной залитой бетоном развязке.

Он провёл грязным пальцем сквозь проекцию.

— Вот здесь, за третьим блоком, есть старая грунтовая насыпь. Её использовали при первичной планировке объекта, потом забросили. Экструдеры с жидким полимером там увязнут, а вот гусеничным вездеходам на грунт плевать. Если пустить порожняк через неё, основная развязка освободится для приоритетного транспорта.

Орлов молчал, слушая.

— И ещё, — продолжил Александр. — Подвоз арматуры идёт с шести утра, полимер начинают возить с семи. Пиковое пересечение — между восемью и десятью. Если сместить график доставки тяжелых конструкций на два часа раньше, а экструдеры пустить с девяти, потоки полностью разойдутся по времени. Простой уменьшится минимум на треть.

Он замолчал и повернулся к Орлову. В его глазах был вопрос — и впервые за неделю это был не вопрос обиженного ребёнка, а вопрос человека, который хочет понять, прав ли он в расчетах.

Орлов смотрел на бывшего Императора и видел, как под слоем пота и силикатной пыли проступает что-то настоящее. Пять языков и диплом по международному праву — мусор. А вот способность за десять минут отдыха разглядеть системную проблему и предложить решение — это уже ресурс.

— Мысль здравая, — произнёс он, не позволяя голосу выдать удовлетворение. — Скажу начальнику стройки, чтобы он обратил на это внимание.

На лице Александра мелькнуло что-то похожее на гордость. Мелькнуло и тут же исчезло, задавленное усталостью.

— Но, — Орлов поднял трость и указал на северо-западный угол площадки, — чтобы корона потолок не царапала, напоминаю: смена ещё не окончена.

Там, куда он указывал, высилась гора кварцевой крошки для дренажных систем. Три грузовых дрона сбросили её утром, и теперь серая масса ждала распределения по опалубкам.

— Вон та куча сама