Песнь предсказателя Небес - Дао Цинь Страница 79

Тай Фэн старается сделать меня лучше и не хочет, чтобы я воровал. Моя печать… Это наказание. Она всегда болит, когда я думаю о воровстве или совершаю его. Теперь я понимаю, что имел в виду чокнутый старик, однажды позвавший меня в Храм Грез – он хотел преподать мне особый урок. Словно в старых историях: героя отправляют в далекое прошлое, чтобы он предотвратил страшные события и понял, в чем его ошибка. Старик не был сумасшедшим, он видел во мне порок и хотел его выкорчевать, как обычно делают с губящим все живое сорняком. Но мне больно… Когда же всему этому придет конец? С моей смертью или искуплением?

Едва ли палочка благовоний успела бы сгореть полностью[13], как Цзян Юн вновь вернулся за угол дома, где его ожидали Тай Фэн и Лю Нишуан. Он опустил на землю несколько бумажных свертков, обернутых узлом из черных накидок. Развязав его, Цзян Юн улыбнулся.

– Дракон, кролик и… свинья? – Лю Нишуан рассматривал три изящно украшенные маски. Его руки потянулись к дракону, однако Тай Фэн опередил его. Цзян Юн же ловко забрал себе кролика, так что свинья досталась последнему. – Это нечестно!

– Все честно, – надевая маску белого дракона с золотыми рогами, сухо произнес Тай Фэн. Единственным, что оставалось открытым, были серые глаза. Он надел черную, плотную накидку и накинул капюшон.

Цзян Юн нацепил маску кролика с торчащими ушами и игриво завертел невидимым хвостиком.

– Ловкий и прыткий! Быстрый и неуловимый!

От этого зрелища Тай Фэн судорожно сглотнул, радуясь, что его алые щеки никто не видит.

С наступлением вечера город Ханьан охватили песни и пляски. Яркие вспышки фейерверков озаряли Небеса, подсвечивая их всеми возможными красками. Людные улицы были украшены множеством бумажных фонариков, они мягко горели теплым светом, освещая путь. Разноцветные ленты, привязанные к углам крыш, пестрыми змейками развевались на ветру. Цзян Юн с неописуемым восторгом лавировал между жителями, вдыхал изумительные ароматы еды, наполняющие воздух. Тай Фэн и Лю Нишуан медленно следовали за ним, стараясь не привлекать к себе внимание. Однако прыткий воришка так увлекся, что, несмотря на боль в руке, начал переходить от одного прилавка к другому, дразнил торговцев и показывал фокусы детям с исчезновением монет за их ушами. Конечно, все серебро Цзян Юн оставлял себе.

– Он привлекает много лишнего внимания, – прошипел через свою маску Лю Нишуан.

Золотые драконьи рога на маске Тай Фэна блеснули в свете фонарей, когда они ступили на большую площадь, после того как пересекли широкий деревянный мост. Вокруг оказалось так много танцующего народа, потеряться было проще простого. Увлеченный мелодией цитры, которая сливалась в праздничном танце с барабанами и звонким дунсяо, Цзян Юн оторвался от своих спутников и скрылся среди людей.

Всплески фейерверков подсвечивали животные маски, и среди других кроликов потерялся самый важный. Тай Фэн осмотрелся и совсем запутался, кто есть кто. Неведомым образом он оторвался от Лю Нишуана и в итоге остался один. Его взгляд уловил императорских стражников, охраняющих вход в один из павильонов, кровь постепенно леденела и застывала в жилах. Попадаться нельзя.

Тай Фэн вздрогнул от неожиданности, а сердце его остановилось, когда в него врезался неизвестный с маской лошади. Два человеческих глаза сощурились в улыбке. Никто не узнавал племянника императора.

– Извините, – произнес незнакомец и продолжил плясать.

Цзян Юн тем временем развлекался, выпрашивая у торговца бутылку рисового вина, и даже предлагал заплатить, однако денег у него не хватило, ведь мешочек с серебром он был вынужден отдать Тай Фэну после покупки масок и накидок. Пришлось, как обычно, украсть и быстро бежать сквозь толпу, пока его не заметили. Найдя укромное местечко, он откупорил бутыль и приподнял маску, чтобы открыть рот. Три больших глотка оставили выжженный след, ведущий вниз по его горлу. Цзян Юн поморщился и закрыл вино, спрятал его под своей накидкой. Он покачнулся и принялся искать Тай Фэна, чтобы угостить его украденной выпивкой и в очередной раз похвастаться мастерством своих ловких рук, прекрасно осознавая, что за это последует наказание.

– Отдай веер! – Лю Нишуан тряс за плечи уже знатно подвыпившего мужчину с такой же маской, как у него. Свинья качала головой и дразнила его отобранным веером. – Отдай, я сказал!

Его сжали с обеих сторон веселящиеся люди, они пели и кричали так громко, что несчастному Лю Нишуану пришлось закрыть уши и убежать.

На противоположном конце площади Тай Фэн бродил между жителями, отыскивая знакомую фигуру. Легкая паника охватила его: как бы кто из друзей не попал в беду. Уже окончательно пожалев, что они вообще ввязались в праздник Лунных фонарей, он отчаялся в своих поисках, как вдруг сзади по его плечу похлопали. Тай Фэн повернулся и увидел уже знакомые ему торчащие кроличьи уши.

– Я достал это. – Цзян Юн показал ему бутыль с рисовым вином. Он ловко открыл ее и протянул перед собой: – Попробуй.

– Не буду.

– Прошу, ради меня! Ну пожалуйста! – Глаза в прорезях кроличьей маски смотрели умоляюще.

Тай Фэн вздохнул и, приподняв маску, сделал несколько глотков. Цзян Юн удовлетворенно кивнул и хлопнул в ладоши. Крепкий алкоголь действовал на удивление быстро. Он расслаблял мышцы и делал разум таким легким и податливым. Мысли, которые никогда бы не пришли в голову Тай Фэна в трезвом состоянии, вдруг стали оплетать сознание. Он схватил друга за рукав и повел его на выход с площади.

Цепкие пальцы продолжали требовательно тянуть ткань одежды Цзян Юна, пока они шли вперед, к открытым настежь дверям городского трактира.

– Куда мы идем? Можно было и подольше остаться, потанцевать…

– Я не хочу танцевать, – резким, низким голосом ответил Тай Фэн, бросив пять серебряных монет хозяину трактира, и принялся подниматься на второй этаж к жилым помещениям.

Когда они оказались в тесной, темной комнате, Цзян Юн неловко почесал затылок и снял маску. Он подошел к окну, всматриваясь в праздничное небо. В его почти золотых глазах отражались вспышки разноцветных огней. Сердце стучало так быстро, что по скорости могло опередить даже самого резвого скакуна. С грохотом Тай Фэн закрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперед. Драконья маска съехала с бледного лица, открывая мутный, серый глаз. Он указал пальцем на одноместную кровать и мотнул головой.

– Есть разговор…

Ли Вэнь стоял на коленях перед императором и протягивал ему маленький стеклянный флакон с алой жидкостью, в другой руке была зажата отрезанная белоснежная прядь волос. Пальцы его дрожали, голова