Наследник проклятого дара - Сергей Каспаров Страница 78

тех местах, где люди трудятся и выполняют настоящую работу. Я не спорю, чиновник это тоже работа, но в моем восприятии мира, чиновник это обслуживающий персонал тех, кто выполняет, непосредственно, саму суть работы. Чиновник должен быть тылом каждого рабочего человека. Как если бы шла война, основную работу выполняли бы сами солдаты, да. Но без надёжного тыла, ничего у них не выйдет. Однако, самое полезное действие, которое приведёт к победе, выполняет, как раз таки, солдат.

В данном конкретном месте, ситуация ничем не отличается. Люди работают в опасных пустошах, приносят добычу и следят за состоянием железной дороги. Чтобы в тот момент, когда поедет поезд, все прошло гладко. В то время, как Качурский жирует и чувствует себя большим начальником. Ему полезно будет развеяться, а заодно, запомнит меня и впредь будет опасаться. Мне ещё тут жить и работать.

— Не ной, барон, замучил, честно! Ниче с тобой не будет. Сначала мы поедем в особняк моего отца. Мне сказали, там поселились Мещерские. Мы пойдём туда и я вежливо попрошу их покинуть мой дом, — рассказываю барону о своих планах.

Мы взяли служебную машину барона, здоровый джип представительского класса. Другого я и не ожидал.

По пути, я зацепил Всеслава, Николая и Алису, для пущей важности. Сейчас мы все вместе, на двух машинах, едем в мой Астраханский особняк.

Через десять минут мы останавливаемся возле двухэтажного коттеджа на окраине города. За кирпичным забором, я вижу сам дом и несколько хозяйственных построек. Перед домом стоят три чёрных внедорожника, один из которых пикап, и четыре мощных багги, с пулемётами на крыше, припакованных чуть в стороне. Всё это богатство охраняет несколько человек с оружием. Выглядит солидно. Очень хочется также или даже покруче.

Я не сомневаюсь, что род Зубовых владел большим автопарком и вообще не бедствовал, но сейчас, забрать эти машины, скорее всего, не получится. Я сомневаюсь в том, что принадлежащее Зубовым имущество, вообще сохранилось, хоть в каком-то, имеющем ценность, виде.

Скорее всего, ничего за двадцать лет уже не осталось. Но я заберу своё по максимуму!

К нам подходит один из охранников. Рука на кобуре, взгляд суровый до жути. На вид, очень опасный тип. На лице шрамы, густые брови нахмурены, узкие губы поджаты.

— Приветствую Вас на земле господ, князей Мещерсих, — густым басом обращается к нам охранник, — как мне о вас доложить княжичу, Антону Мещерскому? — говор у него немного странный, как и само построение фраз, как будто русский язык не родной для него.

— О! Да тут мой сводный братец! Двойное удовольствие находиться здесь, — улыбка растягивается на моём лице, — доложи, что прибыл граф Зубов и барон Качурский, — о цели визита я пока не сообщаю, в лицо скажу об этом братцу.

— Господа, минуту, — охранник слегка кланяется и отходит в сторону, доставая по пути рацию.

— Вот так вот, барон, — я поворачиваюсь к барону, — сейчас, может ещё и при дуэли поприсутствуешь. У вас когда тут в городе последняя дуэль то была?

— Давно. Я не видел сам, только слышал, что когда-то, ваш батюшка вызвал на бой одного иностранного графа, за то, что тот хотел силой взять дочку какого-то рыбака местного, — посвящает меня в историю барон, всё тем же, жалобным голосом, — может, отпустите меня? Господин Канцлер сказал, чтобы я готовился к проверке! У меня правда много дел!

— О, так ты хочешь подчистить хвосты? Спрятать своё грязное бельишко? Нет, барон. Побудь со мной ещё немного. Твоё присутствие рядом со мной очень полезно для нас обоих! — весело отвечаю ему и отворачиваюсь к охраннику, он уже готов нам что-то сказать.

— К моему глубочайшему сожалению, его светлость, княжич Мещерский, сегодня не может вас принять, господа, — охраник делает очень сочувствующее лицо.