Сказки старого дома - Андрей Николаевич Басов Страница 78

действие непосредственно против Аманды. Тогда можно было бы потерять её как послушное орудие против Гастона Орлеанского. Кардиналу же важно знать её намерения. Возможно, ему интересно и что это за неизвестная фигура неведомо откуда под именем Сержа де Бурже появилась у неё в замке. Теперь он будет всё это знать от Бурвиля. Не думаю, что он полностью поверит в нашу сказку. Но то, что это точно сказка, знаем только мы. Для кардинала из неё вытекает, что Аманда никаких решительных действий пока предпринимать не собирается. Только её друзья будут что-то вынюхивать. Ну и пусть вынюхивают в отношении Антуана то, чего нет. Мы же с вами не будем оповещать Ришелье, что нас интересует он сам.

Когда мы прибыли в замок, Аманда была уже там.

– В Лувре мы пока ничего толком не узнали. Может быть, к следующей пятнице Луиза и Катрин соберут что-нибудь стоящее. А вы как прогулялись? Сержу Париж понравился?

Пьер подробно рассказал о случившемся.

– Да-а, – протянула Аманда, разглядывая переданную ей бумагу, – Камилла де Буа, значит. Вот оно что. Бывшая любовница Гастона Орлеанского. Я её хорошо знаю. Запросто ходим друг к другу с визитами. Заказчик вроде ясен, и намерения его тоже. Вы многое узнали. Нужно эту бумагу показать Луизе. Может, почерк ей знаком. Завтра же съезжу к ней. Пьер, Арман, возвращайтесь домой и действуйте, как мы договорились. Серж пока из замка выходить не будет. Ждём вас в пятницу.

Половину следующего дня Гийом обучал меня премудростям верховой езды. Вопреки представлениям, самым трудным оказалось легко и с достоинством сесть на лошадь и соскочить с неё. Если слабо оттолкнуться от земли, то непременно носом уткнёшься в седло. А если очень сильно, то перелетишь через животное и уткнёшься носом в землю с другой стороны лошади. Доказано практикой. Лесенку бы сюда… После всех этих упражнений и тряски в седле я, отобедав, с трудом переставляя ноги, отправился в свои апартаменты и переоделся.

Дом, Дом, где ты, Дом! Ох, как болят бедра и ягодицы…

В следующую пятницу я опять стою на башне и, вдыхая ещё не осквернённый плодами промышленной цивилизации воздух, с удовольствием любуюсь начинающей готовиться к осени природой. Тепло и тихо. Зелень деревьев уже кое-где начала сменяться лёгкой желтизной. По-вечернему сонно, и всё ленивее гомонят и перекликаются птицы. Едва ощутимый ветерок ласкает щеку. Лёгкий запах прели скорее приятен, чем раздражающ. Благодать!

Два всадника показались из-за деревьев. Арман и Пьер. Приветственно машут руками. Отвечаю тем же. Подъёмный мост перед ними опускается и, пропустив внутрь, поднимается вновь. Мост, поднятый круглые сутки, – это ещё с прошлой недели посоветованная мной Аманде предосторожность от непрошенных визитёров. Дам ещё не видно. Хотя нет – подкатила карета Катрин. Впустили.

На башню поднялись Арман и Пьер. Пожали мне руку и вместе со мной стали любоваться открывающейся вокруг панорамой.

– Велика и красива Франция, – с пафосом произнёс Пьер и с досадой добавил: – Не будь в мире проходимцев вроде Ришелье, Гастона Орлеанского и монстров вроде отца Жозефа, то только и живи в своё удовольствие!

От дороги, скрытой деревьями, послышался какой-то тревожащий шум. Через мгновение на открытое пространство перед замком прямо-таки вылетела карета с герцогской короной на дверце, мчащаяся просто с невообразимой скоростью. Размахивающий кнутом кучер стоит на полусогнутых ногах и свистом подбадривает распластавшуюся в невиданном беге четвёрку породистых, вороных лошадей. Луиза!

Оторвавшись от неё метров на тридцать, во весь опор несётся четвёрка преследователей в красных плащах гвардейцев кардинала. Если карета замедлит ход перед замком, то её мгновенно настигнут. Если же не сбавит скорость, то мост не успеют опустить – и лошади с каретой полетят в ров. Но, похоже, шевалье Гийом де Брие своё дело хорошо знает и слуги замка вышколены на совесть. Мост не просто опускается, а почти падает прямо перед каретной запряжкой и начинает подниматься, когда карета ещё не съехала с него в ворота. Преследователи чуть не врезались в край поднимающегося моста, осадив лошадей так резко, что на камнях мостовой от подков полетели искры.

Протягиваю Арману подзорную трубу.

– Чего это они вдруг вздумали гоняться за Луизой? Её выручили только лошади, каких, возможно, нет даже у самого Ришелье. Не говоря уж о его гвардейцах. Посмотрите, Арман, нет ли среди всадников вашего собутыльника Мишеля или его приятеля.

– Я и так вижу, что нет. Не нравится мне это. Луиза ведь особа из королевского дома. Обычно Ришелье старается не связываться с членами королевской фамилии. Даже с отдалёнными по родству. Что-то гвардейцы не собираются уходить. Не к добру.

Один из всадников что-то прокричал. Через бойницу над воротами кто-то ему ответил. Не слышно, что. С минуту переговаривались. Затем мост опустился, говоривший всадник спешился и вошёл в замок. Мост поднялся. Мы втроём поспешили вниз. Во дворе Гийом, Луиза, Катрин и несколько вооружённых слуг наблюдают, как Аманда разговаривает с непрошенным гостем.

– …Нет, лейтенант, похоже, вы плохо представляете себе, куда вторглись. А ваше заявление, что речь всего лишь о невинном приглашении герцогине де Шеврез посетить Пале-Кардиналь, вообще нелепо.

– Но, мадам, у меня приказ кардинала…

– На землях вассалов короля действуют только приказы короля. Вам это понятно, лейтенант? Заручитесь таким – и тогда сможете чего-то требовать. Только и тогда не означает, что госпожа де Шеврез будет вас здесь дожидаться. Гийом, прикажите опустить мост, – и уже вслед уходящему гвардейцу добавила: – И не оставляйте своих людей где-нибудь за деревьями в моих владениях. Иначе я прикажу посадить их в замковые подвалы.

В столовой уже накрыто на ужин. Рассаживаемся.

– Что произошло, Луиза? – спрашивает хозяйка.

– Сама не знаю. Я ведь прямо из Лувра. Как водится, сегодня при встрече с Ришелье обменялись колкостями. Все как обычно. Правда…, – тут она замолкла и задумалась.

– Что – "правда"?

– Как-то странно он на меня взглянул. С мрачной, а сейчас я даже думаю, что и с угрожающей улыбкой. Я не придала значения. Теперь вот думаю: а не донесли ли ему о том, что я в последние дни интересовалась таинственным исчезновением герцога Кайенского два года назад? Его вражда с Ришелье ни для кого не являлась секретом. Было много шума. Король назначил расследование, которое кончилось ничем. Так герцог по дороге в Нормандию и испарился бесследно вместе со всей сопровождавшей его свитой.

Мой кучер заметил, что от королевского дворца за нами поодаль следует четвёрка гвардейцев. Перед поворотом на дорогу к твоему замку они пришпорили коней. Я приказала гнать во весь опор. Думаю, они выжидали безлюдного места, чтобы захватить меня без свидетелей, но чуть запоздали. А как вылетели к замку, то им ничего не оставалось делать, как раскрыться.

– Скверно, – произнёс Арман. – Как