Воин из Ниоткуда (СИ) - Никифоров Олег Страница 77

Подошедшая сотня Обруда сменила ушедших и павших, восстановив равновесие в рядах. Разгоряченные боем парни стояли перед своим командиром, ожидая приказа. Несмотря на недовольство Олега Лияк настоял на включении его в отряд, так что Андрею предстояло командовать над остатками обеих сотен. Межата тоже изъявил желание отправиться вместе с отрядом, даже не соизволив спросить разрешения у князя, а просто поставив его перед фактом. Правда при подсчете собравшихся оказалось чуть больше четырех десятков, и Олег взял с собой рвавшегося изо всех сил с ним Ждана с его бойцами. Вельтар в двух словах объяснил их цель и пришпорил коня. Чтобы не тратить время на поиск переправы. Пришлось возвращаться назад к обозам, где через реку уже были натянуты веревки. Щиты оставили на берегу, под охраной обозников, уж слишком они были неудобны для преодоления реки вплавь. Пристегнув мечи и кольчуги к седлам, дружинники направили лошадей к воде. Разгоряченные тела сразу же обожгло холодом. Несмотря на теплое солнце, вода совсем не прогрелась и гридни, держась за гривы лошадей, старались как можно быстрее преодолеть неприветливую Танагу. С трудом взобравшись на крутой берег, они быстро выжали одежду и надели латы. Где-то совсем рядом слышались звуки ожесточенного боя. Вскочив в седла, светлогорцы пришпорили коней, пуская их вскачь.

Как только росшие вдоль берега реки деревья и кусты расступились, перед ними предстала ужасающая картина. Небольшой отряд роланцев, не больше трех десятков воев, ожесточенно защищаясь, пытался прорваться к реке. Но враги окружили его почти со всех сторон, нанося несчастным существенный урон. Издав воинственный крик, светлогорцы поспешили им на помощь, врубаясь в ряды врага.

— Где Довень? Где люди? — проорал Вельтар, склоняясь к одному из роланцев, тот лишь тяжело покачал окровавленной головой, переводя дыхание и радуясь короткой передышке.

— Он предал нас. Забрал половину сотни и ушел обратно в Роланию… здесь остались лишь те, кто отказался идти с ним.

Глухо зарычав, князь с силой опустил меч на первого попавшегося врага. Это были не ларконские воины, а их союзники кунавцы. На какое-то мгновение, не ожидавшие такого натиска, они дрогнули и отступили, но силы были не равные, светлогорцам противостояло почти две сотни обученных воинов. Схватка была ужасной. Уставшие, изможденные роланцы один за другим падали без сил или сраженные вражескими мечами. Дружинники Олега также несли потери. Сам воевода бился бок о бок с князем, обрушивая свой меч налево и направо. Он не видел, как кунавцы обступили Лияка, пытаясь выбить того из седла. Первым на помощь брату подоспел Кожак. Нанося смертоносные удары, он прорвался к Лияку, но сам упал наземь с разрубленным лицом. Прорубавшийся вслед за ним Сагер подоспел уже слишком поздно, он лишь усилил натиск, не давая врагу затоптать павшего друга. Но Олег не видел этого, как не видел и того, как Рогвод с Вадаром пытаются оттеснить раненного Ждана, закрывая его своими телами.

Воевода шаг в шаг шел рядом с князем, прикрывая его и прокладывая себе дорогу. Несколько раз он спасал его от неминуемой погибели, но так не могло продолжаться вечность. Вельтар продвигался вперед, не оглядываясь, поражая вражеских воинов одного за другим. Но в какой-то миг отяжелевшая от усталости рука не сумела отразить очередной удар, и кунавский меч со всей силы вошел ему в живот, разрывая кольчугу и вспарывая живую плоть. Олег увидел пошатнувшегося князя и направился к нему, заорав что было мочи:

— Все ко мне!!!

Срубив отпрянувшего кунавца, воевода поймал падающего князя. Из-под кольчуги билась горячая кровь, уходя вместе с жизнью. Подоспевшие Рогвод с Вадаром встали рядом с Олегом, отражая один за одним наносимые удары. Воевода склонился над князем, который пытался что-то произнести, из уголка его рта по подбородку стекала струйка крови, и Олег с трудом разобрал еле различимые слова.

— Спасай людей… и уходи. — прохрипел князь, кривясь от боли. Схватив Олега за рукав, он потянул его на себя и на последнем дыхании добавил: — Береги Олану… Она должна… это все… ее…

Пальцы князя разжались, и рука безвольно повисла в воздухе. Жесткий, требующий взгляд безжизненно застыл, уставившись в никуда. Глухо простонав, Олег заскрипел зубами. Передав тело Кушке, воевода зверем ринулся в драку. Он не видел ничего, кроме врага, разрубая того на куски и наводя ужас на уцелевших. Оставшиеся в живых дружинники бились рядом с ним.

Неожиданно раздался сигнал рога, и кунавцы откатились назад, оставляя на поле боя раненных и убитых. Олег не сразу сообразил, что противник взял передышку, чтобы перестроить свои ряды для новой атаки. Он отсутствующим взглядом окинул своих бойцов, ничего не соображая. Наконец ого лицо стало принимать осмысленное выражение.

— А где Рогвод? — поинтересовался воевода, не видя друга.

— Здесь он. — тихо отозвался Сагер, склоняясь над обезображенным до неузнаваемости телом ханкаса.

Олег в два прыжка оказался рядом с ним. Единственная уцелевшая рука, сжимающая меч, дрогнула, и Рогвод открыл затуманенные глаза. Увидя склонившегося над ним Олега, он попытался улыбнуться окровавленными губами.

— Не сердись…, я умираю…, как и хотел…, с мечом.

— Ты не можешь умереть! Ты не можешь этого сделать!

— Жаль… мы мало… повоевали. Но я рад…, что встретил тебя…

Это были последние слова могучего ханкаса. Жизнь покинула его геройское тело, изрубленное врагами. Олег уткнулся в него лицом и беззвучно зарыдал, это была его самая тяжелая потеря за все время. У него не было больше сил сдерживать хлынувшие слезы, и он лишь все сильнее сжимал уже бездыханное тело.

— Держись, воевода. — подошедший Межата положил руку на плечо Олега. — Возможно, мы встретимся с ним уже сегодня.

Притихнув, Олег поднял глаза на жреца и проследил за его взглядом. Впереди выстраивались новым строем кунавцы. Поднявшись с колен, воевода посмотрел на своих дружинников, которых вместе с роланцами осталось не более трех десятков, и тихим, но четким голосом объявил:

— Последним приказом князя было «уходить», и вы можете ему последовать. Я же остаюсь с ним и с теми, кому уже не уйти.

— Где ты, там и мы. — ответил за всех Вадар. — И мы не бросим наших павших товарищей.

— Тогда, бой!

— Бой!!! — громом повторили за ним дружинники.

— Кушка, ты должен перебраться через реку и сообщить о случившемся. Ты должен! Это приказ! — оборвал его возражения Олег. Проводив глазами быстро удаляющуюся всхлипывающую фигуру подростка, воевода вскочил на подведенного коня, и отряд направился на встречу врагу. Выйдя на чистое, не заваленное павшими телами место, они остановились. Олег с усмешкой посмотрел на боевые ряды кунавцев и скинул с себя остатки разорванной в клочья кольчуги и одежды, обнажив могучую грудь.

— Возможно, это наш последний бой, и я рад называть вас своими товарищами. Я не боюсь смерти, пусть они ее страшатся!

Вадар последовал его примеру и, раздевшись по пояс, подъехал к воеводе. Они крепко обнялись. И… все остальные гридни поскидывали с себя кольчуги с рубахами и по очереди выезжали вперед, обнимаясь друг с другом.

Приготовившиеся к новой атаке кунавцы с заползающим в их души страхом смотрели на этот загадочный и жуткий танец, танец Смерти.

— Почему ты медлишь? Давно пора покончить с ними!

— Почему? А ты еще не понял? Их было в четыре раза меньше нас, но мы потеряли в три раза больше них.

— Сейчас ты можешь исправить эту несправедливость. Их еще меньше, к тому же они расстались даже с кольчугами.

— Зато они готовы к смерти, а я нет. А может ты готов? Тогда веди. Только это будет твоя последняя победа, если конечно она будет. — и старый воин с усмешкой посмотрел на своего собеседника, ларконского вельможу. Тот поерзал в седле и согласно кивнул головой.

— Хорошо. Ты прав, это не та победа, которой можно хвалиться. К тому же, насколько я понял, их князь убит, так что свою часть договора мы выполнили. А этот безумец, что командует себе подобными, не представляет ничего интересного, так что пусть благодарит Небеса за свое спасение. Командуй отбой, мы уходим.