Воин из Ниоткуда (СИ) - Никифоров Олег Страница 75

— Я забочусь о безопасности княжества! — взорвался Мирад, опрокидывая от злости стул, который стоял около него. — И ты еще молод меня учить!

— Может и так. — повернулся к выходу Олег, и уже возле двери обернувшись, добавил: — Только, как говорит мой друг Клюд, не надо путать личное с общим!

Уже закрывая дверь, Олег услышал, как позади него что-то с грохотом разбилось о стену. «Достал я его», — мысленно улыбнулся себе воевода. Он почти не сомневался в истинности своих слов относительно взаимоотношений Мирада и Ярдара. Но сейчас его гораздо больше тревожил увиденный им знак. Олег солгал ведуну, на самом деле он, конечно же, сразу вспомнил, где видел это «солнце». Это было там, в пещере, в их прошлой жизни. Но как, каким образом они могут быть взаимосвязаны между собой? И взаимосвязаны ли вообще? На секунду Олег остановился задумавшись. Нет, обратно он не хотел, точно, но дознаться до истины необходимо. Может, хоть тогда они будут знать цель их пребывания здесь. «Вернусь из похода, вытрясу все из этого ведуна. И обязательно нужно поговорить с Вочаром. А парням лучше пока ничего не говорить, незачем их будоражить раньше времени». Приняв решение, Олег уверено направился в сторону терема. Он успел уже жутко соскучиться по своей любимой княжне. Возможно, ему удастся ее найти в одной из горниц, выделенных светлогорским девушкам. Именно там чаще всего Олана проводила время в его отсутствие, не забывая прихватить с собой верную спутницу Данусю. Олег радовался, что Олана сдружилась с его сестренкой и другими девушками, но он бы предпочел сам проводить с ней это время. Однако служба есть служба, и никуда от нее не денешься. Но сейчас он решительно намеривался отложить казенные дела на потом. Он просто с ума сходил без ее прекрасных глаз, острого носика и такой обворожительной улыбки. «Пусть все летит к черту, а я иду к ней!»

Гостям сообщили о предстоящем походе, умолчав, однако, о поддержке Ярдара Кунавией. После некоторых раздумий путешественники приняли предложение Радана остаться в Танагире под прикрытием его стен. Передвижение в военное время всегда чревато последствиями, а погибнуть вблизи от дома было бы просто глупо. Обрадованный такому повороту событий Макс стал частым гостем в их временном жилище. Он вызвался показать Нарии город и его окрестности, познакомил ее со всеми друзьями. Веселая и улыбчивая кунавка оказалась прекрасным умным спутником. С ней не скучно было прогуляться по узким улочкам или пройтись по лесу, или же просто посидеть у реки, беседуя о разных вещах. Ей было, что ему рассказать, но и Макс уже немало повидал за этот год. Очень быстро их отношения переросли в дружеские. Макс снова ожил, в его глазах появился живой блеск, а на губах улыбка. Его покоряла ее рассудительность, спокойствие, сочетающееся с живостью ума, мягкий голос. Нария не относилась к числу красавиц, но ни у кого бы и язык не повернулся назвать ее некрасивой. Мужская одежда была ей к лицу. Высокая, худощавая, она и вправду напоминала несложившегося еще подростка. Да и было ей от силы лет семнадцать. Ее отец, некий влиятельный кунавский вельможа, отличался собственным взглядом на воспитание и отправил единственную дочку вместе с маринтийскими учеными мужами познавать мир. И вот волею случая она оказалась здесь.

Но не только встреча с Нарией так повлияла на десятника. Макс сблизился с маринтийцами, слушая их вечерами у горящего очага на гостином дворе. Они говорили на немного непривычном говоре, растягивая слова, так что они текли плавным ручейком. Некоторые слова вообще были незнакомы. Но самое главное, Макс с удивлением узнал, что они почитают не Корса, а своего бога, зовут которого Сéлия. Маринтийцы не ставят деревянных или каменных идолов, а рисуют его изображение на тканях или ровных досках. Как и Корс, Селия единый бог. Но если над Корсом стоит Небо, а светлогорцы и танагорцы почитают еще и все стихии природы, то маринтийцы признают только единого Селию. Он и бог, и судья, и защитник. Макс каждый вечер слушал рассказы седого мужа, рассматривал образ сурового, мудрого Селию и все больше проникался к нему доверием. Нет, он, конечно, не был Христом, но все равно был ближе, чем Корс, которого Макс так и не принял. Нария с улыбкой наблюдала, как десятник увлеченно слушал ее спутников или начинал яростно спорить, если с чем-то был не согласен. Сама она в эти споры не вступала, лишь иногда вставляла слово в защиту Корса, бога ее народа, и тут же замолкала. А утром они снова уходили на луг или в рощу, сами не догадываясь, как их отношения становились все ближе и ближе.

Мирад со злостью отбросил в сторону нож для обряда, зажав кровоточащий палец. Сегодня у него все валилось из рук. Этот проклятый мальчишка. Возомнивший себя невесть кем, действовал ему на нервы. Нет, он просто вывел его из себя! И это после того, как столько положено трудов и столько поставлено на карту! О, Небеса! Что он сделал не так? Ну ничего, он заставит его сделать так, как ему нужно, его и его друзей. То, что это именно он, ведун больше не сомневался. Он добьется своего, а потом… Потом он заплатит ему сполна.

ГЛАВА 2

Кушка даже попытался влезть на коня, чтобы окинуть взглядом собравшееся войско, но Олег грозно посмотрел на своего посыльного и тот виновато опустился в седло. «Вот бы с крепости взглянуть!» — пронеслось в его голове, но и это уже было невозможно. Полуторатысячная рать расположилась далеко в поле, оставив город позади себя. Сотни заняли свои места, командиры получили последние наставления, и объединенное войско выступило в поход, отправив вперед разведывательные отряды. Решено было продвигаться вдоль Танаги, которая своими водами рассекала вдоль Танагорию, Ларконию и Маринтию, прежде чем влиться в бескрайнее море. Да и трава там уже зазеленела, позаботившись о прокорме лошадей. Правда после приграничного городка рáгожа Танага продолжала свое течение уже в землях князя Ярдара. И хотя сама граница еще долго шла по самому берегу реки, но он был таким отвесным, что спуститься к воде было почти невозможно. Деревья их последних сил цеплялись за кручи, чтобы не свалиться в воду и не расстаться с жизнью.

Понимая, что скрыть появление такого войска просто невозможно, князья предпочли больше не таиться и идти по тому берегу реки, который принадлежал Ларконии. Единственным препятствием, которое мешало дальнейшему продвижению, стала небольшая ларконская приграничная крепость Ти́жич. Ее малочисленный гарнизон, укрывшись за стенами, не представлял какой-либо серьезной угрозы, но оставлять в своем тылу даже слабого противника было бы просто неразумным, также, впрочем, как и бросать на штурм всю рать. Поэтому после недолгого обсуждения осаду крепости поручили сотне Клюда, который уже знал толк в подобном деле. Олег скрипя зубами отпустил одну треть своей дружины, оставив вместе с Клюдом Араха и Макса. Оставалось только надеяться, что крепость падет быстро и Клюд догонит Олега еще до начала решающих действий. Сам Олег и так пребывал не в самом лучшем расположении духа. Он практически разругался с Весенкой, настояв на том, чтобы девушки остались в Танагире рядом с княжной, что было впервые в их достаточно мирных отношениях. Да еще разговор с Мирадом не выходил из головы. Воевода опасался ведуна, ощущая исходящую от него скрытую угрозу, хотя и не мог понять ее смысла. Он остался для него загадкой, и это еще больше беспокоило Олега. А теперь еще и эта непредвиденная осада, где ему пришлось оставить часть своих людей. Единственной приятной вестью было то, что танагорский сотник Турах разрешил Ждану присоединиться к Олегу вместе со своим десятком, и теперь тот почти неотлучно находился рядом с ним. Они оба тяжело переживали расставание со своими возлюбленными, часто возвращаясь к разговору о них.

Шел уже второй день, как объединенное войско оставило позади себя осажденную крепость и без какого-либо сопротивления продвигалось по вражеской земле. По всей видимости, Ярдар собирал войско и поэтому не бросал дружины в бой, обрекая их заранее на разгром. Жители тех немногих весей, что попадались на пути воинов, при их приближении покидали свои дома и уходили в лес. Но по приказу Вельтара и Радана дружинники спокойно проходили через заброшенные селения, оставляя их целыми и невредимыми. Их целью был Дáраг, большой город на месте слияния Танаги и небольшой речушки, текущей с гор. Когда-то Дараг был столицей ларконских князей, но впоследствии Ярдар перенес столицу южнее, почти на самую границу с Маринтией, в город Брéзень. Радан рассчитывал на то, что Ярдар не захочет уступать богатый город, и оказался прав. Гонцы с передовых отрядов доложили о появлении вражеского войска. Был отдан приказ о прекращении движения и разбивке боевого лагеря. Под командованием опытных сотников, отряды дружинников заняли свои места, растянувшись широким фронтом, обоз собрали в одном месте, расположив телеги плотным кольцом на случай неожиданного нападения с тыла или прорыва неприятеля через ряды дружинников. В ожидании более точных сведений от авангардов, князья и воеводы собрались на небольшой лужайке, обсуждая план дальнейших боевых действий. В это время стали подъезжать первые гонцы. По их словам неприятельское ларконо-кунавское войско, насчитывающее ничуть не меньше воинов, встало станом на их пути к Дарагу, и Ярдар, по всей видимости, решил дать основное сражение именно здесь. Положение его дружин было стратегически удобным. Позади них, прикрывая их тыл, стоял укрепленный город, справа их защищала достаточно полноводная Танага, а слева непроходимая болотистая топь. О том, чтобы попытаться пройти ее даже небольшим конным отрядом, не могло быть и речи. Этот маневр мог стать слишком рискованным, если не последним для отчаянных храбрецов. Оставалось только принять открытый бой без всяких уловок. Но не было гарантии, что противник также не попытается предпринять обходного маневра. После долгих споров и пререканий было принято предложение роланского воеводы, которого поддержал ведун и несколько других военачальников, переправиться роланской сотне через Танагу и попытаться зайти противнику с тыла. Надежда на успех была невелика, но в пользу этой затеи сыграл тот факт, что таким образом может быть упрежден подобный маневр противника.