Горящие облака - Андрей Игоревич Буянов Страница 74

вперед перерабатывая ее на удобрения. Битва подошла к переломному моменту. Именно сейчас, по закону жанра, в нее должны вступить главные силы. И по результатам уже их схватки будет подведен итог… Я даже плюнул на дракона, как интересно мне стало то, что происходило внизу. Взгляд метался по полю выискивая самых сильных мертвяков. Метался, но не находил… А они, несомненно, должны быть, потому как тот рыцарь, судя по его траектории куда-то движется вполне себе целенаправленно. Над головой опасно близко пролетел корявый костяк лапы, а слева впереди глухо лязгнули двухметровые челюсти. Костяной дракон не унимался в попытке достать, хотя возможно прекрасно представлял, что не достанет. Был бы обычным — смахнул бы меня, не напрягаясь и даже не задумываясь. Но у мертвяков то с подвижностью, а уж тем более с ловкостью огромные проблемы. Правильно так-то. Какая может быть ловкость или подвижность в частично разрушенных мышцах и тканях? Да хреновая! Вот только одно слово подходит. От того и не смахнул этот немертвый жаб меня до сих пор. Да и кувыркаться по земле не стал, по ходу, по той же причине. А вот об потолок пещеры меня шваркнуть…Это да, вот тут я не подумал. А потолок тем самым все быстрее и быстрее приближался. Хоть скорость не велика, но думается силы способной поднять в воздух такую тушу мне за глаза хватит… А вот интересно, если тебе, паразит, на макушку руну холода запулить, как тебе это понравиться? Макушка головы немертвого дракона в тот же миг покрылась инеем, да так, что рассеянная вокруг влага начала вымораживаться из воздуха оседая на ней тонкими ледяными иголочками. Я подскочил, выдернул меч и в стремительном броске метнулся к здоровенной голове с намерением пробить промороженную черепушку. Ага, размечтался. Промороженная драконья кость не только не поддалась, но и сыгравший от нее клинок неудачно сместил мое равновесие, от чего я стремительно ухнул вниз. И непременно разбился бы, если бы не лапа немертвой рептилии, что неожиданно ловко подхватила мою тушку. Вот ни за что не поверю, что в этой ухмыляющейся полуразложившейся драконьей морде, что тащила сейчас меня к себе в пасть, не было злорадства. — А вот хрен тебе!!! — взревел я, на грани истерики всаживая в нее одну за другой руны, накачанные энергией настолько, насколько это вообще было в моих силах. А рун то я знаю всего четыре, поэтому, когда в пасти полыхнуло ослепительным светом я даже сам растерялся и ослеп. Однако это не помешало мне со всех увеличенных зельем сил карабкаться по лапе вверх сжимая в одной руке двуручник и хаотично пытаясь отмахиваться им. Мгновения текли одно за другим, а я все еще по какой-то причине оставался живым, хотя и чувствовал, что стремительно падаю. А когда зрение немного прояснилось понял почему — голова дракона выгорела изнутри. И сейчас я вместе с ним по какой-то замысловатой траектории падал вниз. Благо хоть не отвесно, хоть какая-то сила в летучих камнях мертвяка еще осталась. От удара я слетел с лапы и покатился по каменистой земле, а когда наконец остановился, то сознание мое витало, где угодно, но только не в моей голове… Пришел в себя я опять рывком. Распахнул глаза и увидел прямо перед собой взволнованные из-под приподнятых шлемов физиономии братцев-охотников. И занимались они ничем иным, как вливали в меня склянку эссенции жизни. Судя по всему свежедобытой. Недалеко стояли с десяток гномов в полном обвесе, закрывая круговой обзор своими широкими щитами. У большинства в руках изгвазданные секиры, но парочка держит и характерные барабанные пистоли. — Ты значитца дракона завалил, парень! — хлопнул еще не пришедшему в себя меня по плечу незнакомый гном от чего я этой эссенцией чуть не подавился. — Молодца! Так их и надо! Сообщил он мне бодро подмигивая и отходя к остальным. — Ты как, Том? — обеспокоенно поинтересовался старший из братьев. — Да вроде живой, — сообщил, приподнимаясь на локтях, и увидав целых семь заполненных эссенцией склянок живо поинтересовался. — Это вы где? С тех мертвяков… Я хотел было указать с каких, но понял, что сказать, что и в какой стороне сейчас находится элементарно не могу. Впрочем, меня поняли правильно. — Не, Том, — Пуля указал в сторону. Я повернул голову и увидал лежащую неподалеку тушу костяного дракона. — Это мы с него нацедили, пока ты тут разлеживался… — Не понял? А что же вы в меня сейчас влили? — совершенно справедливо удивился я, потому как был совершенно уверен, что отпаивали меня сейчас именно той штукой что из мертвяков добывают. И делали это срочно, пока я коньки окончательно не отбросил. Она, конечно, не ахти, но я прекрасно помню, как мой вспоротый живот после обильного залития ей сросся буквально за считанные минуты. И что характерно, ничего не пришлось с ним колдовать или подправлять — все такни по мере их пролития эссенцией срастались как новенькие и самое главное после никакого несоответствия я не замечал. А то было бы крайне неприятно какать ртом… Бр-р-р… у меня аж рвотные позывы пошли… — Так зелье выносливости и влили. Ты же спал так, что не добудишься. — А как же…?? Я же с потолка свалился с драконом этим… На этот раз ответил мне все тот же незнакомый гном. — Да какое там свалился то. Драконы же о землю никогда не шмякаются чтобы расшибиться в лепешку. А ты, не думаешь же, что мертвячий дракон от своих живых собратьев сильно отличается. — Ну только одни живые, а другие нет. — Бывает, — невозмутимо заметил гном, — Но вот то, что ты ему черепушку спалил, так то молодец! Я еще смотрю — летят. Ну думаю конец Бешенному настал. Ан нет, молодец… — А чего Бешенному сразу то!? Начал было возмущаться праведной обидой я. Ну да, почудил чуток, ну так не сам по себе, а с их же гномьего мухомора какого. — А че нет то? — удивился гном, — Ты себя-то в тот момент видел!? Да я такими бешенными даже берсерков орков не видел! А тут на те, человек… А есть ли вообще смысл