Диагноз: Смерть - Виктор Корд Страница 74

лопалась, и под ней формировалась не розовая плоть, а серая, хитиновая броня. Пальцы удлинялись, превращаясь в когти. Лицо… лицо теряло человеческие черты, становясь гладкой, безносой маской с прорезями для глаз.

— Док! — голос Веры был полон ужаса. — Он… он фонит! Счетчик Гейгера зашкаливает! Это не радиация, это некро-фон!

— Держи периметр! — рыкнул я. — Мы почти закончили!

Я чувствовал сопротивление материала. Душа парня, слабая, искалеченная, пыталась уйти. Она не хотела возвращаться в это чудовищное тело.

Но я держал её.

Меткой Империи. Волей Некроманта.

— ТЫ. НЕ. УЙДЕШЬ. — я вкладывал приказ прямо в его угасающее сознание. — ТЫ НУЖЕН МНЕ. ТЫ НУЖЕН СТАЕ. ВЕРНИСЬ И ВОЗГЛАВЬ ИХ!

Вдруг тело на столе замерло.

Пар рассеялся.

Существо, лежащее перед нами, было в полтора раза больше того человека, который вошел сюда.

Серая бронированная кожа. Мощные, перевитые жгутами мышц руки. На груди, там, где был разрез, теперь пульсировал черный кристаллический нарост — место вживления «Амброзии».

Оно открыло глаза.

В них не было белков. Сплошная тьма, в глубине которой горели две красные точки.

Оно село. Медленно. Тяжело.

Посмотрело на свои новые руки. Сжало когти, высекая искры из металла стола.

Затем повернуло голову ко мне.

Вера прицелилась ему в висок.

Борис напрягся, готовый к рывку.

Существо открыло рот (полный острых, как бритва, зубов) и издало звук.

Не рычание.

Это был низкочастотный импульс.

Вольт схватился за наушники.

— Он… он транслирует! — прокричал хакер. — Широкополосный сигнал! Он подключается к Рою!

В моей голове, связанной с Нексусом (пусть и пассивно), раздался голос.

Глубокий, многослойный, похожий на гул органа в пустом соборе.

«ОТЕЦ. Я СЛЫШУ. Я ВИЖУ. МЫ ГОТОВЫ.»

Существо сползло со стола. Оно возвышалось надо мной на голову.

Упало на одно колено. Бетон пола треснул под его весом.

— ПРИКАЗЫВАЙ, — произнесло оно вслух. Голос был синтезирован его измененной гортанью.

Я выдохнул. Ноги подкосились, и я сел прямо на пол, прижимаясь спиной к тумбе.

Я был пуст. Опустошен до дна.

Но я улыбался.

— Добро пожаловать в мир, — прошептал я. — Твое имя… Легион. Ибо вас много.

Существо склонило голову.

— ЛЕГИОН. ПРИНЯТО.

Операция завершена.

Мы создали Генерала.

Теперь у нас есть кем воевать.

Тишина в моей голове была оглушительной.

Последние сутки я жил с фоновым шумом трех тысяч голосов, которые скулили, просили, требовали и молились. Это было похоже на жизнь внутри работающего трансформатора.

И вдруг рубильник выключили.

Легион поднялся с колен.

Черный кристалл «Амброзии», вросший в его грудину, пульсировал в ритме, отличном от человеческого. ТУК-тук-тук. ТУК-тук-тук.

Он повернул голову к стене, за которой находился внешний мир.

— ОНИ ЖДУТ, — его голос, пропущенный через измененные связки, напоминал звук перемалывания гравия. — СТАЯ НЕРВНИЧАЕТ.

— Успокой их, — я махнул рукой, все еще сидя на полу. — Ты — Доминант. Ты — пастух. Забери их боль. Забери их голод. Теперь это твоя работа.

Легион закрыл глаза (точнее, мембраны, которые их заменяли).

Я увидел, как напряглись мышцы на его шее.

Вольт, сидевший за мониторами, присвистнул.

— Трафик скакнул до небес! Он транслирует сигнал прямо через свою нервную систему. Это живой роутер, Док! Он перехватил управление каждым юнитом в радиусе пяти километров. Пинг — нулевой.

— Отлично.

Я с трудом поднялся, цепляясь за край операционного стола. Ноги были ватными, но в теле разливалась легкость. Мана была на нуле, зато мозг освободился от нагрузки.

— Борис, дай ему плащ. Или брезент. Негоже генералу ходить голым.

Бритва, который все это время рассматривал Легиона с профессиональной ревностью (у кого бицепс больше), хмыкнул и кинул монстру техническое покрывало.

— Прикрой срам, новичок. И не думай, что ты теперь тут самый главный. Я все равно тяжелее.

Легион поймал ткань когтями, не глядя. Замотался в неё, как в тогу.

Теперь он выглядел как античная статуя бога войны, которую изваял безумный скульптор из мяса и хитина.

— ИДЕМ, ОТЕЦ. НАВЕРХУ… СТРАХ.

Подъем в пентхаус прошел в молчании.

Грузовой лифт едва вместил нас всех. Легиону пришлось пригнуться, чтобы не царапать потолок гребнем на затылке.

Я смотрел на него и думал о том, что я создал.

Это не просто мутант. Это симбиот магии и технологии.

Если Анна увидит его… она сойдет с ума от зависти. Или от ужаса.

«Она увидит», — подумал я. — «Скоро».

Двери лифта открылись в кабинет Орлова.

Волков сидел за столом, просматривая документы. Рядом стоял его начальник охраны, нервно поглаживая кобуру.

Когда мы вошли, охранник дернулся, выхватывая пистолет.

— Стоять! Что это за хр…

Легион повернул голову.

Охранник замер. Пистолет выпал из ослабевших пальцев. Человек начал оседать на пол, хватаясь за сердце.

— Отставить! — рявкнул я. — Легион, не фони! Это союзники!

Монстр моргнул. Давление страха, которое он излучал рефлекторно, исчезло.

Охранник судорожно вдохнул, вытирая пот со лба.

Волков медленно снял очки. Он смотрел на Легиона не как на угрозу, а как на актив.

— Впечатляет, — констатировал банкир. — Это… тот курьер?

— Был курьером. Стал Генеральным Директором по безопасности, — я упал в кресло напротив. — Налей мне выпить, Сергей. Я только что родил ребенка весом в двести килограммов.

Волков плеснул коньяк в стакан.

— Твои «акционеры» внизу успокоились. Они перестали выть и выстроились в каре. Это его работа?

— Да. Он замкнул контур на себя. Теперь я могу спать спокойно.

— А он? — Волков кивнул на Легиона, который встал у окна, заслоняя собой свет. — Он будет спать?

— Ему не нужно. У него метаболизм химеры. Он питается Скверной и энтропией. Ну и мясом, иногда.

Внезапно Легион зарычал.

Он прижался лбом к бронированному стеклу.

— ОТЕЦ. ВРАГ.

— Где? — Вера подскочила к окну с винтовкой. — Я ничего не вижу. Туман.

— НЕ ВИЖУ. ЧУВСТВУЮ. СТАЯ… УМИРАЕТ.

Я подошел к нему.

— Что происходит?

— БЕЛЫЙ ТУМАН. ОН ЕСТ ИХ. ОН РАСТВОРЯЕТ ПЛОТЬ.

Я посмотрел вниз.

Площадь перед башней, где стояли ряды моего Роя, затягивало дымкой.

Сначала я подумал, что это обычный утренний туман с реки.

Но он был слишком плотным. И он двигался против ветра.

Он полз по улицам, как живое одеяло. Белое, стерильное.

Там, где туман касался «Кукол», они падали.

Без звука. Без выстрелов.

Они просто оседали на асфальт и… таяли.

— Оптика! — потребовал я у Веры.

Взял винтовку, посмотрел в