Обитель Серебряных Волн - Владимир Сергеевич Василенко Страница 74

Он так спешил, что приостановился всего на пару мгновений, окинув пещеру быстрым взглядом. Тут же ринулся вперёд и быстро зарюхался в трясину обеими ногами. Я едва удержался от злорадного возгласа.

Но рано было радоваться. Альбинос сумел нащупать твёрдый участок на расстоянии вытянутой руки и, чуть побарахтавшись, выкарабкался из ловушки. А потом вдруг начал пулять в трясину сгустками заряженной Ци, так что эхо разносило звуки хлёстких ударов, переходящих в шипение.

Поначалу я даже решил, что он просто психанул, как мальчишка, который лупит палкой обжёгшую его крапиву. Но быстро выяснилось, что Ханьтор не так прост.

Его коронная Техника — Морозный Укус — подмораживала участки Чёрной зыби. Пару десятков ударов — и перед ним образовалась довольно обширная область, затянутая инеем. Он снова попробовал ступать по ней, и… Не проваливался! Скованный льдом слой водорослей похрустывал, прогибался под его весом, но не рвался. К тому же двигался ксилай быстро, не задерживаясь на одном месте и грамотно распределяя вес. Преодолел таким образом метров пять и замер, похоже, нащупав под ногами каменный мостик.

Вот ведь засранец! А ведь у него может и получиться! Если у него хватит запасов Ци, то он проложит себе такую ледяную дорожку до самой цели. Просто он пока не знает толком, куда идти. Потому и остановился, прикидывая дальнейший маршрут.

— Ледяной Клык! — рявкнул Тайфэнь, ринувшись за ним и на ходу высвобождая свои костяные клинки-когти.

Альбинос обернулся через плечо и смерил нас холодным презрительным взглядом.

— Не стойте у меня на пути! — прорычал он. — Если хотите жить.

Угрожать Тайфэню — это всё равно, что бензином в огонь плескать. Ксилай бросился вперёд, но не успел сделать и трех шагов, как правая нога его провалилась в трясину по колено. Пытаясь выдернуть её, провалился и левой. Ледяная корка, созданная Ханьтором, оказалась недолговечной.

Сам Ханьтор злорадно усмехнулся. Я думал, что он сейчас метнёт в Тайфэня пару-тройку ледяных снарядов, но он не стал — то ли атаковать попавшего в ловушку было ниже его достоинства, то ли просто берёг запасы Ци.

Развернувшись он начал дальше пробивать себе дорогу через трясину, подмораживая Зыбь перед собой. К нам демонстративно развернулся спиной, понимая, что преследовать его мы не сможем.

Об этом действительно пока не могло быть и речи. Тайфэнь провалился уже по пояс, и ему нужна была срочная помощь. Однако, пока я буду его вытаскивать, альбинос уйдёт слишком далеко!

Порой иногда лучше действовать, чем раздумывать. Вариантов у меня было немного, так что я выстрелил вслед Ханьтору Серебряным Жалом. Наконечник вонзился ему точно между лопаток, и я тут же дёрнул трос на себя.

— Попался!

Рык Ледяного Клыка прокатился эхом по всей пещере, и в нём было не столько боли, сколько ярости и искреннего изумления. Однако неожиданная атака сработала — мне удалось сдёрнуть альбиноса с твёрдой тропы и опрокинуть. Он ухнул в трясину спиной вперёд, и я тут же высвободил наконечник Жала — не хватало ещё, чтобы этот бугай и меня утянул на дно.

— Помоги! — коротко и как-то сдавленно выкрикнул Тайфэнь, который к этому времени скрылся под слоем Зыби уже по грудь. — Скорее!

Похоже, просьба эта далась ему очень нелегко — слова он выплёвывал, едва разжимая челюсти. Я протянул ему посох, и он едва успел ухватиться за него прежде, чем влажная чёрная масса поглотила его с головой.

Вытянуть его из ловушки оказалось не так-то просто. Будь это обычная вода — мне бы хватило одного хорошего рывка. Но одеяло Зыби, похоже, тяжеленное, и добычу отпускать не хочет. К тому же я и сам едва удерживаюсь на ногах — подошвы скользят, я того и гляди ухну в трясину вслед за Тайфэнем.

Вдруг чья-то покрытая тёмно-серой шерстью когтистая лапа опустилась мне на плечо. Я едва не выпустил посох от неожиданности.

— Держи мою руку! — скомандовал Шудэрей.

Сам он стоял ближе к стене, и держался за торчащий из земли сталактит. Я схватился за его руку, второй удерживая посох. Пальцы, занемевшие от напряжения, понемногу соскальзывали по древку. Но спасало то, что посох не гладкий, а покрыт рельефной резьбой.

Вдвоём мы кое-как вытянули Тайфэня из ловушки, вместе с огромным комком водорослей, весом с него самого.

Ханьтор же выбрался сам. Как он умудрился — не совсем понятно. Похоже, снова заморозил часть Зыби рядом с собой так, чтобы на неё можно было опереться и дотянуться до скрытой под водорослями тропы.

Сгорбившись и тяжело дыша, он окинул нас взглядом исподлобья, и красноватые глаза его полыхали от ярости.

— Значит, не хотите по-хорошему… — угрожающе прорычал он. — Что ж, тогда дальше пройдёт только один!

Он метнул ледяные снаряды сразу с двух рук, целясь в меня и ещё толком не выпутавшегося из водорослей Тайфэня. Но Шудэрей неуловимо быстрым движением встал между нами. Взмахнул веером, ставя прозрачную преграду из Ци. Когда кристаллы Ханьтора ударили в неё, линза щита вспыхнула голубоватыми отсветами и разбилась. Но свою задачу выполнила — до нас долетело лишь ледяное крошево.

— Сейчас не время драться между собой, Ханьтор! — Шудэрей выставил перед собой руки. — Мы уже почти у цели. Давайте вместе пройдём дальше. А кто займёт место главы Обители, а кто будет помогать в Совете — можно решить позже. Мы все нужны Обители, каждый по-своему.

— Если так — то зачем было вообще затевать Испытания? — презрительно фыркнул альбинос. — Ну уж нет! Предки не зря построили этот Лабиринт. Они знали, что во главе Обители всегда должен стоять сильнейший! Мы забыли об этих традициях, и много лет терпели у власти дряхлого старца. И к чему это привело? Обитель угасала и гнила вместе с ним!

— И, конечно, ты думаешь, что ты будешь лучшим правителем, чем мастер Вэй? — саркастично отозвался Тайфэнь, наконец, кое-как очистившись от налипшей на него Зыби. — Да ты и когтя его не стоишь!

— Вы слишком долго слушались этого старого болтуна! Ему уже давно пора было уступить место более достойному.

— И поэтому ты убил его? — спросил Шудэрей. — Чтобы снова открыть Лабиринт и вернуться к старым обычаям?

— Если бы я и хотел его убить — то не делал бы это тайно, как трусливый склирр! Я бы вызвал его на поединок. А старик давно избегал таких вызовов. Однако, видит море