Во власти Скорпиона. Большая игра - Гриша Громм Страница 7

— Понял, — кивает Олег. — Сделаю.

— А теперь, — говорю я, чувствуя, как голод снова даёт о себе знать, — поехали домой. И давай проедем через тот киоск, где продавали самсу. Хочу побольше взять. Надо же чем-то подкрепить мозги, пока будем планировать следующую операцию.

* * *

Светский раут, г. Ялта

Зал дворянского собрания гудит, как растревоженный улей. Хрусталь люстр отбрасывает блики на паркет, переливается в бокалах с шампанским. Здесь собрался цвет местного общества — те, кто ещё держится на плаву, и те, кто лишь делает вид, что их кошелёк и титул не опустели до дна.

Среди этого блеска и фальши, как самая яркая жемчужина, движется баронесса Александра Игнатьевна Спинорогова.

Она в платье цвета тёмного изумруда, которое подчёркивает бледность её кожи и огненный отблеск в глазах. Баронесса кивает знакомым, ловит взгляды, отпускает лёгкие, двусмысленные шутки. Её пальцы сжимают ножку бокала, она изящно жестикулирует и тонко смеётся.

Она слушает старого графа Кривошеев, рассказывающего бесконечную историю о своей охотничьей собаке, и делает вид, что это самое интересное, что она слышала за всю жизнь. Александра ловит взгляд купца Голубева и позволяет своему взгляду задержаться на его толстых, унизанных перстнями пальцах чуть дольше, чем следует, прежде чем смущённо отвести глаза, будто пойманная на месте преступления.

И между делом, вкрадчиво, словно ненароком, она вплетает в разговор змеиные намёки.

— Ах, граф, вы такой азартный! — вздыхает она, слушая очередную байку о карточной игре. — Жаль, нынче редко где можно по-настоящему испытать удачу. Хотя… — она делает паузу, прикладывая палец к губам, — ходят слухи, что кое-кто собирается устроить нечто грандиозное. Совсем скоро.

— Слухи? Какие слухи, дорогая баронесса? — тут же оживляется Кривошеев, его старческие глаза загораются привычным огоньком алчности.

— О, так, пустяки, — отмахивается она веером. — Говорят, граф Скорпионов, молодой наследник, что недавно объявился… Он готовит закрытый карточный турнир. С участием лишь самых избранных. И с такими ставками… — она закатывает глаза, — что даже мне, женщине, становится страшно и интересно одновременно. Говорят, он ставит на кон что-то очень ценное. Не просто деньги.

Этот намёк, брошенный в благодатную почву, даёт мгновенные всходы. Интерес вспыхивает в глазах у собеседников. Вопросы сыпятся градом. Александра лишь загадочно улыбается, делая вид, что сказала слишком много, и переводит разговор на другую тему.

Но семя посажено. Оно прорастёт, разнесясь по залу в виде перешёптываний за веерами и в мужских курительных комнатах.

Про себя же Алексанра думает с холодным, ядовитым удовлетворением: «Ах вы, алчные старые задницы. Буду рада посмотреть, как Всеволод Алексеевич разденет вас догола. Особенно тебя, Кривошеев. Ты совал свою костлявую лапу под стол, пытаясь пощупать мои колени, на поминках моего мужа! И тебя, Голубев. Ты, скотина, предлагал „оплатить мои долги“ в обмен на „дружескую услугу“. Расплата близка!»

Она движется дальше, от одной группы к другой, повторяя тот же манёвр с разными вариациями. Легкомысленная вдова, ослеплённая блеском возможной наживы и жаждущая острых ощущений. Идеальная маска.

И вот, когда она уже собирается отойти к буфету, чтобы передохнуть от этой игры, к ней приближается мужчина. Он не подходил к ней раньше, и она не заметила его в толпе.

Он высок, суховат, одет в строгий, безупречно сшитый, но ничем не примечательный чёрный фрак. Его лицо — бледное, с тонкими, почти бескровными губами и тёмными, очень спокойными глазами. В них нет ни любопытства, ни алчности.

— Баронесса, — его голос тихий, но отчётливый, легко перебивающий гул зала. — Прошу прощения за беспокойство. Я слышал, вы упоминали некий… карточный турнир.

Александра мгновенно включает свою роль. Она слегка вздрагивает, будто её застали врасплох, и поворачивается к нему, вскидывая веер.

— О, сударь! Вы подслушивали? Как нехорошо! — в её голосе играет лёгкий, кокетливый упрёк.

— Вовсе нет. Просто уловил обрывок разговора, который показался мне любопытным, — отвечает он, слегка склоняя голову. Его движения плавные, почти бесшумные. — Говорят, ваш… друг, граф Скорпионов, является его организатором?

— Друг? — Александра делает удивлённые глаза. — О, мы едва знакомы! Но да, это он. Такой юный, такой отчаянный! Говорят, он хочет устроить нечто по-настоящему грандиозное. И будет рад видеть там самых достойных господ, — она подчёркивает последние слова, снова бросая многозначительный взгляд.

— Достойных? — переспрашивает незнакомец, и в уголках его губ появляется что-то вроде улыбки. — Интересный критерий. Как он собирается их определять?

— Ах, я ведь не в курсе всех его планов! — Александра делает вид, что смущена. — Насколько я понимаю, он будет лично отбирать участников. Очень тщательно. Чтобы избежать… недоразумений. Но, — она делает паузу, снова разглядывая мужчину, будто оценивая, — возможно, я смогу вас порекомендовать. Если, конечно, вы заинтересованы. Но нас ведь даже не представили! Я — Александра Игнатьевна Спинорогова. А вы…?

Он берёт её протянутую руку. Его пальцы сухие и прохладные, как камень. Он склоняется и касается губами её кожи. Поцелуй воздушный, безупречно вежливый.

— Барон Сипин, — произносит он, отпуская её руку. — Очень приятно, баронесса.

«Сипин», — мгновенно проносится в голове у Александры. Фамилия не самая распространённая. И очень… говорящая для тех, кто знает дворянскую геральдику и любит проводить аналогии.

Сип — падальщик. Родственник грифа. Птица, что питается тем, что уже мертво или умирает.

Она сохраняет на лице сияющую улыбку.

— Барон Сипин! Рада знакомству! Надеюсь, вы не сочтёте меня слишком назойливой со своими расспросами? Просто это так захватывающе!

— Вовсе нет, — отвечает он. Его тёмные глаза не отрываются от её лица. — Напротив. Информация крайне любопытная. Возможно, я действительно проявлю интерес. Если, как вы говорите, граф Скорпионов ищет достойных партнёров для игры.

— О, я уверена, он будет в восторге! — восклицает Александра, уже мысленно отмечая каждую деталь в его поведении, каждый нюанс интонации.

Они обмениваются ещё парой ничего не значащих фраз, после чего барон Сипин с лёгким поклоном отступает и растворяется в толпе так же незаметно, как и появился.

Александра медленно отворачивается к столу с напитками, берёт бокал, но не пьёт. Её ум работает на пределе, анализируя встречу.

«Сипин — падальщик. Раз есть падальщик, значит, в этой экосистеме должен быть и хищник, который сначала убивает. Вопрос лишь в том: с кем он работает в паре? Кто этот „хищник“ в их схеме? Пересмешников? А может, кто-то повыше? Сам Султан?»

Она чувствует, как по спине пробегает холодок, но это не страх. Это азарт охотника, который учуял действительно крупного и опасного зверя.

Этот Сипин не похож на алчных, блеющих овец вроде Кривошеева. Он — тихий, наблюдательный стервятник, который кружит над полем будущей битвы, высматривая, с чего начать пир.

«Нужно немедленно