Св Са - Выродок из рода Ривас Страница 68

После этого он ещё раз поклонился и вышел. Да уж, намёк он мне оставил самый прозрачный. Интересно, кого из своей родни он так не любит? Я посмотрел на кресло и хмыкнул про себя: «Пришёл, поломал хорошую вещь и ушёл». К счастью, пока повреждение свежее, это возможно исправить магией. Приложив руку к повреждению, я начал осторожно закачивать энергию, направляя её желанием. Через пару минут кресло выглядело, как новое. И только после этого я сообразил, что не должен был самостоятельно исправлять это повреждение. Впрочем, на Земле для восстановления первоначального облика вещей существует специальное заклинание, кажется, «pango». Так что попросту сошлюсь на Марию, а Марии — на Кузьмича.

С утра в субботу приехали Мария и Георг. Судя по тому, что Мария сразу после приветствия постаралась исчезнуть с моих глаз, Астра передала ей мои слова. Впрочем, я не собирался производить никаких воспитательных мер до разговора с Георгом и вне стен замка Тодт. Всё-таки Мария уже замужняя дама, поэтому наказывать её должен муж… если сочтёт нужным. Однако, я был готов дойти даже до того, чтобы публично выразить своё несогласие с любыми словами Марии обо мне.

Семья Верхарн почти опоздала на приём. Как мне сказал Филипп, они прибыли где-то за сорок минут до его начала. Сообщая мне новость об их приезде, Филипп также передал мне письмо от главы данной семьи. В письме содержалась, помимо естественных славословий в мой адрес, ещё и просьба о конфиденциальной встрече. Этому человеку явно удалось меня заинтересовать ещё до того, как я его увидел воочию.

Я не считался хозяином данного приёма, он по протоколу вообще не имел хозяина, поскольку на приёме присутствовали лишь члены рода и его вассалы. Поэтому я был освобождён от тяжкой почётной обязанности встречать гостей. Однако, поскольку де-Верхарн до приёма не был мне представлен, его подвёл ко мне родовитый Этьен сразу же, как только тот появился на приёме. Благородный Фридрих де-Верхарн оказался улыбающимся толстяком чуть ниже среднего роста, с длинными, абсолютно седыми волосами, убранными в хвост. От управляющего я знал, что ему почти семьдесят лет, но ни за что не дал бы благородному Фридриху больше пятидесяти. Одет он был весьма своеобразно… особенно для аптекаря: костюм, больше подошедший бы какому-нибудь придворному «галантного века» совершенно попугайских цветов. От обилия золота, камней и перьев на костюме рябило в глазах. Вслед за благородным Фридрихом, по обе стороны от него, шли, отстав от него ровно на два шага, две женщины, одетые в скромные, закрытые, простые платья с завышенной талией без каких-либо украшений. У той, что шла слева от него, платье было нежно-голубое, у её товарки — салатового цвета. Обе выглядели никак не больше, чем на двадцать шесть — двадцать восемь лет.

После окончания процедуры представления, де-Верхарн не оборачиваясь, сделал приглашающий жест рукой и, когда женщины поравнялись с ним, произнёс, явно красуясь:

— Это мои жёны: Аннет и Селин.

Я был несколько удивлён вживую видеть человека, который дважды рисковал своим резервом, но, судя по тому, что он по-прежнему был более пятидесяти единиц, риск оправдался. Конечно, я не знал, какой резерв был до браков. Но вот гордость за себя благородного Фридриха была мне абсолютно понятна.

Мне бросилась в глаза одна деталь. На мизинцах Фридриха и его жён не было колец. Поэтому после ритуала обязательных фраз с де-Верхарном (жёны его, кстати, не произнесли ни слова), я отошёл от него и обратился за разъяснениями к жене управляющего.

— Да, они супруги, но это не такой брак, который был заключён между, к примеру Георгом и Марией. Данный брак заключается не перед лицом Богов, а перед лицом магии. — Родовитая Кларисса недовольно поджала губы и огляделась вокруг. Не увидев никого, кто мог бы ей помочь (Мария до сих пор пряталась от меня, а родовитый Этьен как раз завёл разговор с родовитым Жульеном), она сказала:

— Пойдёмте первородный, присядем. Это не очень-то короткий разговор.

Разговор действительно получился не очень коротким, однако, очень познавательным для меня. Я, наконец, смог полностью сложить все кусочки мозаики о взаимоотношениях мужчин и женщин на Земле в единую непротиворечивую картину.

Глава 28

Итак, на Земле существует сразу три типа связи между магами разного пола. Про брак перед лицом богов, как равноправный, так и неравноправный, мне уже рассказала Мария. Брак перед лицом магии изначально неравноправен. В него вступают одарённые распределившие роли как ведущие и ведомые. Расторжение такого брака не предусмотрено, однако ведущий может убить ведомого, и даже получить часть его сил при этом. Преимуществом данного брака является то, что резерв всех вступающих в такую связь увеличивается быстрее, чем обычно, недостатком — ведущий в каких-то пределах может контролировать поступки, а то и мысли ведомого. К тому же ведомые живут меньше, чем одарённые, не обременённые такой связью. Хотя, если ведущий умирает от естественных причин до смерти ведомого, срок жизни ведомого снова становится таким же, как и у других одарённых. Главное условие для заключения данного брака — резерв ведущего должен быть больше суммы резервов всех ведомых, вступивших в брак с этим ведущим.

И, наконец, третий вид — клятва служения. Участники данной связи называются господин и слуга. Чаще всего в данную связь вступают во время войны. Причиной является то, что господин может при желании пользоваться не только своими силами, но и силами своих слуг. Но и здесь есть ограничения. Если совокупный резерв слуг составляет менее половины резерва господина, то развитие слуг останавливается, развитие господина замедляется. Максимально, господин может иметь слуг с совокупным резервом не более чем в два раза превышающим его собственный. Но, если резерв слуг превышает резерв господина, то у всех участников связи начинается регресс силы. В других случаях прекращается развитие всех участников связи. Естественно, право слуги на собственные мысли и поступки ещё меньше, чем у ведомого. Ну и срок жизни слуг при господине — маге исчисляется, в лучшем случае тремя десятилетиями, а при госпоже — маге, годами.

Существуют легенды о какой-то гармоничной связи при клятве служения. Она, якобы, не имеет никаких ограничений, развитие господина и его слуг ускоряется, однако точные условия для неё неизвестны и последний раз она встречалась лет тысячу, а то и больше назад.

Резерв одарённой немного увеличивается с каждым рождённым ребёнком (ну это я уже знал).

Появившись снова в зале, где проходил приём я неприятно поразился тому, как дружески болтала тётя Жаннетт и Марией. Впрочем, подходить я не стал. Во-первых, у них действительно могло быть много общих тем для разговора, а во-вторых, я не чувствовал себя достаточно «в форме» для того, чтобы участвовать в серьёзном разговоре с тётей, да и ещё потом говорить с благородным Фридрихом. Так что я решил лучше потом выпытать у Марии все подробности этого разговора. Так что, пошатавшись немного по залу и поговорив «о погоде» с несколькими вассалами, я решил, что исполнил свой долг перед гостями замка Ипр на сегодня и ушёл.

В назначенный час в дверь небольшой гостевой комнаты двухэтажного здания комплекса гостевого дома замка Ипр постучались. Открыв дверь, я впустил благородного Фридриха. В этот раз он был один и одет гораздо скромнее и незаметнее. Я изначально хотел отдать инициативу в разговоре в руки де-Верхарну. В конце концов инициатором беседы был именно он. Присев и немного помолчав, он кивнул каким-то своим мыслям и спросил:

— Первородный, известно ли Вам о планах королевского дома Белопайса относительно Вас?

— Нет.

— Что ж, в таком случае спешу сообщить Вам, что королевский дом Белопайса желает поставить под свой контроль род Ривас, в идеале — полностью растворив род Ривас в королевском роде, ну или хотя бы добившись от Вас вассальной присяги королевскому дому.

— Это очень обязывающее заявление. Чем Вы можете его подтвердить?

— Один из моих клиентов является кастеляном королевского дворца. Он принёс мне следующий документ, — благородный Фридрих жестом фокусника достал какой-то лист бумаги и протянул его мне.

Я развернул этот лист и начал читать. Это была копия черновика королевского указа о том, что поскольку я, в связи с тяжёлыми травмами, полученными «при защите Родины» не в состоянии исполнять обязанности главы рода Ривас, а первородная Жаннетт Ривас «запятнала себя сотрудничеством с оккупантом» король, «который печётся о благе всех своих подданных» устанавливает опеку над родом Ривас и маркизатством Ипр.

Я не стал спрашивать у де-Верхарна ни о подлинности данных сведений ни об их стоимости. Вместо этого я, глядя ему прямо в глаза, спросил:

— Почему я увидел данный документ только сейчас?