Мы – попаданцы, спасаем мир - Дмитрий Карпин Страница 66

это строение назвать уже было нельзя. От некогда величественной одинокой агатовой иглы, взметнувшейся под небеса, осталась лишь половина конструкции. Но зато теперь вокруг вершины, словно над замком злого колдуна в сказке, раскинулось то и дело сверкающее молниями сиреневое облако. А внизу у основания расположился пусть и небольшой, но город с крошечными, обмазанными глиной домиками и обнесенный высоким частоколом.

– Ну что вы остановились? – удивился парнишка. – Вон же мой город. Поехали быстрей к вратам.

Анастасия и Кики переглянулись. Царевна пожала плечами, а что, мол, нам еще остается, ведь обещали, и кицунэ, включив передачу, нажала на педаль газа.

Пип-пип – просигналила «Нива» перед высокими вратами. И через мгновения кто-то выглянул сверху со смотровой вышки.

– Уйдите, пришельцы, или мы сожжем вас! – зло прокаркал караульный. – Этот город лишь для избранных!

– Сергей Сергеич, это я, Лев! – прокричал паренек.

– Лев?! – Караульный свесился с вышки. – Лев, это, в самом деле, ты!.. Погоди, я сообщу вождю.

Минут десять ничего не происходило, а затем заработал какой-то механизм и тяжелые каменные глыбы, являющиеся вратами, разошлись в стороны. А там уже стояла огромная толпа, и многие в ней были вооружены кто копьями, кто арбалетами, а некоторые даже старыми, покрытыми коррозией ППШ. А в центре толпы стоял давно не молодой мужчина с длинными седыми волосами и бородой. Глаза его были холодны и пристально смотрели на девушек.

– Отец, они спасли меня от владык пустоши, те… – заговорил было Лев, но седовласый поднял руку, приказывая сыну молчать, и тот покорно и виновато опустил голову.

А затем вождь заговорил сам:

– Как же причудливо разбросала карты старуха судьба, – прозвучал сильный и властный голос вождя. – Даже я с трудом могу в это поверить. – Он внимательно взглянул на Кики, а затем перевел взор на Анастасию, и от этих холодных глаз царевне стало не по себе, но вождь улыбнулся и произнес: – Приветствую тебя, Анастасия Романова, в Городе Грез. Войди же к нам с миром, княжна.

Глава 4

Березовая роща под Фиолетовым оком

Что же это такое? Мир закружился бешеной юлою и, словно сорвавшийся с поводка верный пес, побежал за хитрым и коварным черным котом. Реальность оказалась повсюду, и он взглянул на нее со стороны. Словно находясь дома после долгого и трудного дня, он вновь уселся в любимое кресло и, налив рюмку водки, вставил в старенький видеомагнитофон кассету, а затем нажал на кнопку перемотки, и кадры побежали вперед, как тот пресловутый пес, что в ярости рванул за котом. Лагерь захвачен обезумевшими зеками, они насаждают право сильного. А с Земли летит последний ковчег, но Ноя на нем нет, да и каждой твари отнюдь не по паре, вместо этого сплошь власти предержащие и их семейки, ну и отборные солдаты для защиты и установления новой законной власти или же ее насаждения тем, кто этой самой законной власти не жаждет. И этот ковчег с «элитой» все, что осталось от его родной планеты.

Пальцы захотели нащупать кнопку выключения, но вместо нее отчего-то вновь заработала перемотка, и кадры с еще большей прытью замелькали перед глазами. Войны и сражения охватили красную планету: прибывшие с Земли захотели навязать собственную власть обитателям марсианского лагеря, но отдавать ее так просто никто не захотел. Люди гибли сотнями, простые жаждущие жизни обыватели. Война была долгой, а итог один: смерти, горе и кровь. Заключенные не сдались, они выстояли, а вот прибывшие, напротив, пали. Вчерашние подданные, устав от бесконечной войны и нехватки продовольствия, сдернули былых хозяев и ушли на север, туда, где были реки и леса. Но и у них не получилось построить общество справедливости, так же как и у владык пустоши, – у них правит закон сильного, закон самого человечества от момента, когда одна обезьяна взяла палку и огрела этой палкой другую обезьяну, заставив ее подчиниться.

И никакой справедливости, никакого равенства и тем более братства в этом далеко не дивном новом мире нет: женщина стала вещью, слабый – рабом, все вернулось к изначальным истокам. Хотя иногда все же кто-то задумывается о совести и, пытаясь найти лучшую долю, бежит в пустыню от своих господ. Чаще таких ловят и делают рабами, но иногда некоторым удается спастись, и так случается, что эти бедные и обездоленные люди, если не гибнут в пустыне от магии джиннов, находят друг друга, объединяются и делают первые скромные попытки жить по совести. Жить по совести в мире, где заветы справедливости, равенства и братства забыты и нет никого, кто бы мог напомнить о них.

Видения вдруг обрываются, и он – старший майор госбезопасности, нет не так, бывший старший майор, а ныне простой попаданец в будущее Кир Бахчисараев наконец ощущает под ногами твердую поверхность, а затем содержимое желудка просится наружу. Но он сглатывает. Не хочется показывать слабость… А впрочем, перед кем ее тут показывать?

Кир огляделся. Ничего, кроме песчаных барханов ржавого цвета в округе не наблюдалось, но он все же сглотнул, все равно блевать было нечем, поскольку кроме водки вчера он ничего в себя не вкидывал. Вчера именно водка была его топливом, о чем сегодня пришлось сильно пожалеть. Голова побаливала, на мозг давила тяжесть, вдобавок ко всему солнце со своими искусственными собратьями спутниками-зеркалами прямо испепеляло, а он, как назло, в этом дурацком черном кожаном пиджаке. Кир зашарил по карманам, во внутреннем лежала фляжка, он потряс ее – ровно глоток водки. Недолго думая, бывший майор госбезопасности опорожнил ее содержимое, после чего откинул фляжку в сторону и зашагал вперед в неизвестность, глубоко погружаясь лакированными туфлями в раскаленный марсианский песок.

– Вставай, проклятьем заклейменный, весь мир голодных и рабов, – запел он, чтобы хоть чуть-чуть подбодрить себя в этой поистине безвыходной ситуации.

С большим трудом, но он все же разжал веки. Глиномазаная стена, словно в хибарке африканского туземца племени тумба-юмба, встретила его без особого радушия. Кир повернул голову: окно, но без стекла, зато с внутренними ставнями, чтобы проветривать помещение жарким днем и защищать от холодного ветра в суровую марсианскую ночь. Сам же он лежал на кровати, вполне приличной, матрац, правда, немного кололся и, похоже, был набит соломой. От тяжелого кожаного пиджака кто-то избавил, обувь тоже сняли, оставив бывшего майора госбезопасности в одной рубашке и брюках.

Вдруг в дверях мелькнула тень. Кир повернул голову и увидел девушку. Простую русскую девушку: русая коса через плечо, большие голубые глаза и алые, еще по-девичьи пухлые губки. Одежда