Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль Страница 6

— Еще недавно у нас не было Титана, — я пожал плечами. — Обстоятельства меняются.

Я бросил взгляд на возвышающийся вдалеке силуэт Титана. Гигантская машина застыла в режиме охлаждения. Термальные сканеры моего интерфейса показывали, что массивные направляющие рельсотрона всё ещё фонят жаром в инфракрасном спектре. Один выстрел. Чтобы пробить щиты пятерых магов S-класса и испарить их, мне пришлось разово выкачать месячный запас маны из трёх резервных узлов Корневой сети. Плата немалая, но достойная за могущество. Ведь инвестиция окупилась мгновенно. Теперь энергосистема Эдема перестраивалась, восстанавливая баланс. Рой уже перераспределял потоки, забирая излишки тепла и пуская часть мощности на зарядку пустых батарей захваченной техники. Безотходное производство. Ни один джоуль энергии не должен пропадать зря.

Мы двинулись дальше вдоль рядов техники. Захаров делал пометки в планшете, распределяя машины по категориям. Модернизация, переплавка, разбор на компоненты. Каждый танк, самоходка или бронетранспортёр найдут своё применение.

Империя хотела забрать мои технологии силой. Вместо этого она снабдила меня сырьём для расширения производства. Справедливый обмен, на мой взгляд.

Мой интерфейс мигнул снова. На этот раз Лилит.

— Слушаю.

— Котик, у нас логистическая проблема, — её голос звучал бодро, но за ним скрывался сухой лязг калькулятора. — Я свожу баланс. Двадцать две тысячи пленных ртов. Воды хватит, но их армейские сухпайки закончатся через шесть дней. Империя не озаботилась нормальным тыловым обеспечением. Что мне с ними делать?

— Расстрельных рвов не будет, Лилит. Мы строим экономику, а не бойню.

— Я и не предлагаю тратить патроны. Просто цифры не сходятся. Кормить дармоедов за наш счет нельзя.

— Организуй фильтрационные лагеря. Проведи полный скрининг через дронов-сканеров. Врачи, инженеры, механики — отсеять, предложить контракты и нормальные условия жизни. Остальных на черновые стройки. Кто работает, тот получает трёхразовое питание и спальное место. Кто саботирует или отказывается — сидит на воде. Но без физического насилия, пусть сами выбирают, что им надо.

— Поняла. Выжму из этого стада максимальный КПД, — Лилит довольно хмыкнула. — Конец связи.

Захаров, слышавший мой ответ, одобрительно кивнул. Имперские генералы годами возились с конвенциями о военнопленных, тратя бюджеты впустую. Мы же просто превратили их солдат в рабочую силу.

Я перевёл взгляд на серую, безликую массу пленных. Они сидели, сбившись в кучи, и провожали нас потухшими, пустыми взглядами. Многие уже начали добровольно спарывать с рукавов и воротников имперские шевроны. Не из страха перед нами — Центурионы не обращали внимания на какие-то куски ткани. Они делали это из глубокого, инстинктивного разочарования в символах, которые их не защитили.

— Посмотри на них, Платон, — негромко сказал я, кивнув на ближайшую группу солдат, где молодой санитар неумело бинтовал ногу седому сержанту. — Империя десятилетиями внушала им, что они — несокрушимый щит государства, а потом Совет Кланов просто бросил их на убой, даже не попытавшись вытащить.

Захаров тяжело вздохнул, заложив руки за спину. Его лицо потемнело.

— Как бывший имперский офицер, я должен бы испытывать к ним жалость, господин Воронов, но я испытываю только злость на Генштаб. У этих парней не было ни единого шанса. Брусилов гнал их на Стену исключительно на чиновничьем упрямстве и собственной гордыне.

— Теперь у них есть шанс, — равнодушно отозвался я. — Через месяц работы на наших стройках они поймут, что горячий душ, абсолютная безопасность и честная пайка стоят гораздо больше, чем красивые сказки про величие аристократов. Мы заберём их лояльность, а лояльность, подкреплённая работающей экономикой, нерушима.

Генерал задумчиво кивнул, соглашаясь. Для него этот переход от военной логики уничтожения к циничной прагматике созидания всё ещё был в новинку, но он учился быстро.

— Кстати, об их Генштабе, — добавил Захаров, перелистывая данные на планшете. — Наши трофеи — это не только броня и пушки. Мобильные командные пункты легиона сдались целыми, экипажи даже не успели уничтожить сервера. Мы получили физический доступ ко всем зашифрованным базам данных Второго Легиона. Частоты, протоколы связи, схемы логистики, личные дела командиров и списки агентуры вплоть до самой Столицы. Алина уже спустила на эти диски дешифраторы Роя.

Я усмехнулся.

— Значит, Империя теперь для нас как открытая книга.

— Так точно. Мы до метра знаем, где у них склады, где реальные резервы, а где — зияющие дыры в обороне, которые генералы годами закрывали красивыми бумажными отчётами.

Мы дошли до края полигона, и я остановился, глядя на запад.

Отсюда открывался вид на Стену. На тот участок, где несколько часов назад зиял пролом шириной в двести метров. Место, куда ударило заклинание, которое должно было превратить половину Эдема в стеклянную пустыню.

Теперь там происходило кое-что интересное.

Я чувствовал это через Корневую сеть ещё до того, как увидел своими глазами. Железное Древо работало, перенаправляя ресурсы со всего региона к повреждённому участку. Ману, питательные вещества, строительный материал. Всё стягивалось к пролому, как кровь к ране.

Захаров встал рядом со мной и замер, открыв рот.

Края пролома двигались. Медленно, но заметно. Колоссальные корни, каждый толщиной с железнодорожную цистерну, выползали из земли и тянулись друг к другу через выжженную пустоту. Светящаяся лоза оплетала их, мерцая золотистым светом. Оплавленные края Стены, почерневшие от чудовищного жара, покрывались свежей корой.

Хруст. Треск.

Шелест миллионов листьев. Стена затягивала рану прямо на наших глазах.

— Господин Воронов, — голос Захарова звучал вдохновлённо. — Это… как это возможно?

— Древо живое, — я пожал плечами. — Живое регенерирует.

Простой ответ на сложный вопрос. Захарову не нужно знать детали. Ему не нужно понимать, сколько энергии сейчас перекачивается через корневую систему, сколько маны уходит на восстановление, как тысячи узлов по всему региону работают в аварийном режиме, чтобы залечить эту царапину.

Да. Именно царапину.

Заклинание судного дня, оказалось царапиной на теле Эдема. Неприятной, болезненной, но не смертельной. Через несколько часов от пролома не останется и следа.

Я заметил движение справа. Группа пленных имперцев, которых вели Центурионы, остановилась и смотрела на Стену. Люди, которые верили в несокрушимую мощь своей магии.

Теперь они видели, как эта мощь стирается из реальности, будто её никогда и не было.

Один из офицеров упал на колени. Другой закрыл лицо руками. Третий просто стоял и смотрел, и по его щекам текли слёзы.

Они только что потеряли остатки веры в то, что Империя сильнее всего на свете. Веру в порядок вещей, который существовал столетиями.

Эта вера умерла сегодня. Зато на её месте родится нечто новое и это хорошо.

Я почувствовал движение воздуха справа и повернул голову.

Дрон Даниила висел в нескольких