Чернокнижник #1 - Александр Евгеньевич Сухов Страница 59

как до дела, так воюют пехота, да бог войны артиллерия. Вот нахера, скажите мне, было трепать, что полком ВДВ Киев освободим от фашистской мрази⁈ Это только в кино они могут что-то, а по жизни третий закон Ньютона на всякую силу… ну вы меня понимаете, мужики… Более того, скажу вам, у нас в тылу чисто заговор и сплошное предательство. Прихожу на днях в райвоенкомат, мол так и так, я старший сержант запаса Соколов Николай желаю послужить горячо любимой родине в должности наводчика самоходной гаубицы «Мста-С», согласно ВУС прописанной в моем военном билете. А эта сука капитан, штафирка в погонах меня узнал и заявляет, дескать «Вы, товарищ Соколов, две недели назад у нас были, медицинская комиссия признала вас негодным для прохождения дальнейшей воинской службы». Я ему «Медкомиссия ошиблась, требую повторного осмотра», а этот мозгляк мне: «Наши медики вполне квалифицированные и не ошибаются». Ну я тут не удержался и сказал ему пару ласковых. Хотел по наглой морде дать, но комендачи подскочили, меня за дверь пинками выпроводили и предупредили, чтобы на пороге военкомата не появлялся иначе гражданской полиции передадут. Вот такие дела, мужики. А ведь еще в армии всю матчасть на зубок вызубрил от и до, ночью разбуди, оттарабаню таблицы поправок как «Отче наш», а там толмудище ого-го какой.

— Вы Николай, не расстраивайтесь, — попытался утешить разошедшегося не на шутку мужика Спиридонов. — Давайте еще по граммульке, и как там в песне поется: «И печаль отступит, и тоска пройдет».

— Ну как тут не переживать Виталий Прохорович… А наливай… — Далее послышался характерный булькающий звук. — Давайте выпьем за то, чтобы бюрократов на Земле стало меньше и вообще… — провозгласил тост Соколов, остальные его поддержали. Дружно чокнулись пластиковыми стаканчиками, дружно их опрокинули в глотки, дружно захрустели, вроде как огурцами. — Оно, конечно, можно просто так отправиться на фронт, — продолжил начатую тему Николай, — так ведь нет гарантии, что по специальности устроюсь, а с автомата стрелять и на брюхе ползать не обучен, в первом бою сгину, а мне еще пожить хотца, детишек понянчить.

Я слушал Коляна и охреневал от творившихся в его башке разброда и шатания. С одной стороны, человек вроде как жениться надумал. С другой, никак не успокоится насчет поездки в Донбас. Мало его местные мужики колотили, подавай ему военные приключения. Однако если Соколов по утряне здесь, значит, по мою душу. По всей видимости, позвонил, а меня нет, уселся на лавку, а тут и компашка подвалила с вином, закусью и разговорами задушевными. Так что пора вырывать его из лап прожженных алкашей Бокова и Спиридонова иначе в скором времени за вторым пупырём отправятся в Машин магазин — ближайшую точку, где торгуют «благодатью». Да, не забыть скинуть ему свой контакт на смартфоне, привыкли, понимаешь, по каждому поводу личные встречи устраивать без предварительной договоренности. Деревня.

— Николай, — крикнул через забор, — ты часом не ко мне⁈

— А вот и хозяин появился, — констатировал очевидный факт Соколов, — так что, мужики, спасибо за компанию. Мне пора. — После чего крикнул, уже в мой адрес: — Открывай, Трофим Афанасьевич, а то я тебя уже заждался! По делу я к тебе… Гы-гы-гы! На миллион.

— Да ладно, какие дела на миллион в наших скромных палестинах, — молвил я, пожимая лапищу гостя. — Я только что с рыбалки.

— Ну я так и подумал, — почесал щетинистую щеку Николай. — В общем, тут такое дело, дед…

— Так, о деле давай опосля. Сначала позавтракаем.

Приготовить яичницу с кусочками бекона, вскипятить воду и заварить иван-чай, между делом сервировать стол на кухне заняло немного времени. Николай в процессе не участвовал, сидел и смотрел, как я кручусь с видом опытной домохозяйки.

— Это здорово у тебя получается, дед. Где так навострился?

— Приходится крутиться у меня же нет любящей маменьки, которая взвалила на свои хилые плечи все бытовые проблемы своего великовозрастного сыночка.

Мой довольно резкий ответ вовсе не обидел гостя, поскольку обижаться Соколов в принципе не умел. В морду дать — это за ради бога, а вот, получив от кого-либо люлей (чаще всего заслуженных), вынашивать в душе холить и лелеять обиду на недруга — вряд ли.

— Ну да, ты прав Афанасич. Зато я деньги приношу в дом.

Брызжущую во все стороны капельками раскаленного жира яичницу я поставил на стол прямо в сковороде, о чем тут же успел пожалеть, ибо мои способности к поглощению пищи не шли ни в какое сравнение со способностями Коляна. Так что мне от ароматной вкуснятины перепала едва треть.

Чай пили с печеньем, коего натащила Петровна в преогромных количествах. Не знал куда девать. Благо сосед помог. Лопал изрядно подсохшие кексы, запивал чаем и нахваливал, мол никогда не ел ничего вкуснее.

Наконец трапеза подошла к своему логическому завершению. Я откинулся на спинку стула и прямо без экивоков спросил:

— Итак, Николай, что у тебя там за дело на миллион?

— Видишь ли, Трофимыч, я тут на днях купил кольцо и подвалил к Наталье Степановне на предмет сватовства. А та как разрыдается, мол ничего у нас не выйдет, мол врачи установили бесплодие, и что она, как честная женщина не может стать обузой столь славному человеку. Меня аж до кишок продрало, насколько её жалко стало. Короче, ничего у нас тогда не сладилось, только разругались в пух и прах. Я её, типа дура, хватай мужика, а о детях опосля думать будем. А она мне нет и точка, не хочу — грит — портить тебе жизнь, сокол мой ненаглядный. Ты думаешь, чего это я в военкомат поперся? А все из-за расстроенных чувств. И не в обиде я на того капитана, посмотрел бы ты на меня тогда с бодуна великого… Ладно дело прошлое. Я к тебе вот по какому поводу. Значица так, если подремонтируешь Натаху с помощью своей методы, миллион — не миллион, но тыщ шестьсот у меня имеются в заначке — все твои будут, ну и дровами буду снабжать по гроб жизни.

— Успокойся, парень, и не тряси тут своими грошами. Если смогу помочь, сделаю это бесплатно. Вот только как все провернуть, чтобы Наталья Степановна ни о чем не догадалась? Оно ведь баба, с неё хоть сто клятв возьми, все равно растреплет на всю Ивановскую. А мне славы народного целителя даром