Философ - Сергей Петрович Щербаков Страница 59

Задумался я так, что и не заметил, как первое поле прошел. Глядь — а впереди уже и второе начинается. Тут уж не до размышлений — надо смотреть под ноги, а то так и навернуться недолго. Земля-то неровная, вся в колдобинах да ямках. Того и гляди, споткнешься и растянешься во весь рост. А мне только этого сейчас и не хватало — с моим-то зрением еще и синяков да ссадин набить.

Иду я так, осторожненько, по сторонам поглядываю. И вдруг слышу — где-то совсем рядом что-то зашуршало. Да так громко, что я аж вздрогнул от неожиданности. Остановился, прислушиваюсь. И тут как выскочит из травы здоровенный заяц. Прямо передо мной, можно сказать, нос к носу столкнулись. Ох и перепугался же я! А он, шельмец, видать, тоже не ожидал такой встречи. Замер на секунду, уставился на меня своими глазищами, а потом как припустит в сторону лесополосы. Только пятки засверкали.

Я и опомниться не успел, как он уже скрылся из виду. Стою, сердце колотится, как бешеное. Вот те раз, думаю, чуть инфаркт не схлопотал из-за какого-то косого. А потом как расхохочусь — да так, что чуть не согнулся пополам. Нет, ну надо же — здоровый мужик испугался какого-то зайца! Хотя, если подумать, так оно и понятно — не каждый день такое случается. Да и тело-то у меня теперь не мое, привыкнуть еще надо.

Отсмеявшись, двинулся дальше. Иду себе, посмеиваюсь. А сам все думаю — вот ведь как жизнь повернулась. Был я простым сталеваром, жил себе, не тужил. А теперь вот — школьник-недоросток, да еще и в будущем. И ладно бы в каком-нибудь там фантастическом, с летающими машинами да роботами. А то ведь, по сути, ничего и не изменилось. Те же поля, те же деревни. Разве что техника немного другая, да люди одеваются чудно.

Так, за размышлениями, и не заметил, как до того самого бугра добрался. Стою, отдуваюсь — все-таки не привык я еще к этому телу, быстро устаю. Оглядываюсь по сторонам — а вид-то отсюда и правда знатный! Все село как на ладони, даже крыша нашего дома виднеется. А впереди — тот самый мост, про который бабуля говорила. И правда, за ним уже начинаются «Дубки» — я даже отсюда вижу первые дома.

Ну что ж, думаю, осталось совсем чуть-чуть. Сейчас спущусь с этого бугра, перейду мост — и я на месте. Глядишь, к вечеру уже и обратно вернусь. Хотя, если честно, возвращаться как-то и не хочется. Ведь там, в селе, меня ждет не самая приятная жизнь. Эти постоянные издевательства, побои, унижения… Брр, даже вспоминать противно. А тут — свобода, простор, никто тебя не трогает. Эх, вот бы взять и остаться здесь навсегда!

Но нет, нельзя. Бабушка ждет, волноваться будет. Да и вообще, не дело это — бросать все и убегать от проблем. Надо как-то решать их, справляться. В конце концов, я же взрослый мужик, пусть и в теле подростка. Должен же я что-то придумать, чтобы изменить эту ситуацию.

С такими мыслями я начал спускаться с бугра. И тут вдруг слышу какой-то странный звук. Вроде как гудение, но не похоже ни на машину, ни на трактор. Да и откуда им тут взяться — кругом ведь поля да перелески. Остановился, прислушиваюсь. А звук все ближе и ближе.

Солнце палило нещадно, а дорога убегала вдаль, теряясь в мареве. Не успел он пройти и сотни метров, как услышал позади странный звук. Обернувшись, увидел приближающуюся телегу, запряженую лошадью.

Вдруг вдалеке послышался стук копыт и скрип колес. Сергей прищурился, пытаясь разглядеть приближающуюся повозку. «Неужели я настолько далеко в прошлое попал?» — мелькнула мысль, но он тут же одернул себя. Нет, это же 2003 год, просто в селе, видимо, все еще пользуются гужевым транспортом.

Телега приближалась, и Сергей начал различать фигуру возницы — пожилого мужчины в потертой кепке и видавшей виды рубахе. Старик натянул вожжи, останавливая лошадь рядом с ним.

«Тпру, стой, окаянная!» — прокричал возница, натягивая вожжи. Лошадь послушно остановилась. «Здорова, парень! Ты, часом, не из Дубровки к нам путь держишь?»

Сергей кивнул, все еще не веря своим глазам. Телега в 2003 году? Серьезно? Он вспомнил, как на заводе обсуждали планы по автоматизации производства, мечтали о роботах и ЭВМ а тут — словно время остановилось.

«Вот те на! А я за тобой ехал! — воскликнул дед, хлопнув себя по колену. — Меня дед Афанасий кличут. Можно просто Афоня. А для своих — Фаня. Ну или Фанька, кому как нравится.»

«Э-э-э… Сергей,» — представился парень, пытаясь осмыслить ситуацию. Он вспомнил, как на заводе его звали Серегой или Серым, а иногда даже Сталеваром с большой буквы. Сейчас же он чувствовал себя потерянным мальчишкой, которого судьба забросила в совершенно чужой мир.

«Хорошее имя, душевное. Ну что, прыгай в телегу, подвезу!»

Сергей забрался на телегу, и они тронулись в путь. Он осторожно устроился на жестких досках, стараясь не выдать своего удивления. На заводе он привык к грохоту машин и запаху металла, а здесь вокруг была тишина, нарушаемая только скрипом колес и фырканьем лошади.

«Слушай, Афанасий…… А откуда ты узнал, что надо меня встречать?» — Сергей решил, что лучше сразу прояснить ситуацию. На заводе он всегда предпочитал прямой подход — это помогало избежать недоразумений и конфликтов.

Дед хитро прищурился: «Так ведь Манька сказала!»

«Манька? Кто это?» — Сергей напрягся, пытаясь вспомнить, не упоминал ли кто-нибудь это имя в его новых воспоминаниях. Но память девятиклассника была для него как закрытая книга.

«Да вот же она, родимая! — Афанасий кивнул на лошадь. — Умница моя, все знает, все чует!»

Сергей озадаченно почесал затылок: «Погоди, так Манька — это лошадь?» Он вспомнил, как на заводе рабочие иногда в шутку разговаривали с машинами, особенно когда те барахлили. Но чтобы всерьез приписывать животному человеческие качества?

«Ну а кто ж еще? Не жена же!» — захохотал дед.

«А жена у тебя есть?» — осторожно поинтересовался Сергей, пытаясь разобраться в этой странной ситуации. На заводе он всегда старался быть в курсе всех отношений и