Закон родства - Анес Ре Страница 58

— Что скажешь, мяо? Твоя интуиция пока не подводила, мяо.

Я сделал шаг вперёд, убирая меч в ножны.

— Я освобожу тебя. Но если попробуешь хоть подумать навредить нам… ты пожалеешь, что выбралась из этой пещеры, — сказал я с милой улыбкой.

Фея не улыбнулась мне в ответ, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.

Я стоял перед магическим барьером, изучая его, за которым находилась заточённая фея. Её серебристые глаза смотрели прямо на меня, полные смеси надежды и сомнений. В пещере стояла тишина, нарушаемая лишь моими шагами и едва слышным дыханием Нека.

Нек сидел неподалёку, его золотые глаза внимательно следили за каждым моим движением.

— Ну что, мяо? Ты ещё долго будешь вокруг него танцевать, мяо, или наконец разрушишь эту штуку? — подбодрил он.

Я скривил губы в усмешке и, сосредоточившись, нанёс первый удар. Кулак с трудом прошёл через магическую линию, и звук, напоминающий треск льда, наполнил пещеру. Барьер затрещал, словно готов был развалиться на куски, но ещё держался.

Каждый удар давался всё тяжелее. Магия, будто живая, пыталась оттолкнуть меня, разряды боли пробегали по рукам, что вызывало во мне больше желания его разрушить.

И с каждой трещиной на барьере я видел, как глаза Ноктюрны наполняются искрой надежды.

Наконец, с последним ударом барьер разлетелся в стороны, взорвавшись светом. Меня слегка оттолкнуло назад.

— Сноу ты там жив, мяо? — спросил Нек, всматриваясь в моё лицо.

— Пустяки, — ответил я, разминая онемевшие руки.

В центре разрушенного барьера стояла она. Свет, струившийся от её тела, наполнял пещеру мягким серебристым сиянием. Её крылья, прежде обветшалые и изношенные, начали восстанавливаться, их прожилки переливались, как звёздное небо. Чёрные волосы, похожие на густую тень, свободно спадали на плечи, а взгляд её серебристых глаз стал ярким и живым.

Она сделала шаг вперёд, легко сбрасывая с себя цепи, её фигура была полной грации, несмотря на долгие годы заточения.

— Ты не представляешь, что ты сделал, — прошептала она. Её голос был мягким, но в нём звучала сила, от которой даже воздух в пещере казалось слегка вибрировал.

— Освободил тебя? — ответил я, насмешливо подняв бровь.

Она приблизилась ко мне, её взгляд был глубоким, словно пытался проникнуть в самую суть моей души. Её рука легла мне на грудь, и я ощутил странное тепло, которое разлилось по телу.

— Спасибо за твою веру в меня, — сказала она. — За то, что дал мне этот шанс.

Я, не отрываясь смотрел ей в глаза. Нек фыркнул за моей спиной, тихо ворча:

— Слишком много драмы, мяо.

Когда свет немного угас, фея отошла, снова обретя ту сдержанность, которая казалась её защитной оболочкой.

— Что теперь? — спросил я, наблюдая за её изменившейся фигурой.

— Теперь… время мести, — ответила она, её голос стал твёрдым. — Сестра, она отняла у меня всё, а я отниму всё у неё.

Я ухмыльнулся. Вполне ожидаемое желание. Вот если бы она после освобождения сказала, что хочет помириться с сестрой, я бы подумал, что освободил сумасшедшую.

— И как же? У Люмены есть целая армия фей, а что есть у тебя?

Она улыбнулась — холодной и печальной улыбкой.

Она указала рукой в сторону. Нек насторожённо приподнял хвост, его золотые глаза прищурились. В глубине пещеры виднелись силуэты, в застывших кристаллах, обёрнутые в паутину и покрытые тускло мерцающим светом.

— Кто там, мяо? — сказал Нек, указав лапой. — Кажется, у нашей новой знакомой всё же есть своя маленькая армия, мяо.

— Это мои союзники, — произнесла Ноктюрна, её голос был мягким, но в нём звучала глубокая печаль. — Те, кто поверил мне и отказался служить моей сестре. Их наказали за верность мне.

Я посмотрел на неё, а затем направился к тому месту, куда она указывала. Подойдя ближе, я увидел группы фей, запертых в кристаллах, обёрнутые в коконы из плотной паутины. Их тела выглядели измождёнными, но их глаза, блестящие в темноте, всё ещё хранили искру жизни.

Ноктюрна приблизилась, и, взмахнув рукой, соткала из воздуха серебристую нить, которая легко разрезала паутину и разбила кристаллы. Первой выбралась фея с крыльями, напоминающими осенние листья. Она с трудом поднялась на ноги, глядя на Ноктюрну с удивлением.

— Госпожа Ноктюрна... что случилось? — её голос был слабым, но в нём слышалась сила.

— Нас заперли на четыреста лет, но теперь мы свободны, — ответила Ноктюрна, мягко поддерживая её за руку. — Ты свободна.

Я присоединился к процессу освобождения тех, кто запутался в паутине, разрезая её мечом. Нек, хотя и фыркал, ловко помогал своими когтями, разрывая более мелкие нити.

Каждый освобождённый фей падал на колени перед Ноктюрной, их голоса были полны благодарности и восторга.

— Мы думали, что уже никогда не освободимся... — прошептал молодой фей с крыльями, похожими на ночные мотыльки.

— Они пытались заставить нас забыть тебя, — сказала другая, её глаза блестели от слёз.

Ноктюрна подняла руку, жестом прося тишины.

— Вы все здесь из-за меня. Я подвела вас, позволив своей сестре делать всё, что ей угодно, за что мы и поплатились. Но теперь всё будет по-другому. И больше никто не посмеет заточить нас. Мы уничтожим Люмену и её солдат и вернём наш дом!

Её голос прозвучал в обещании, клятве, от которой даже стены пещеры, казалось, содрогнулись.

Освобождённые феи начали оживать. Их силы медленно возвращались, а крылья снова обретали цвет и блеск. В пещере стало светлее, словно сама природа откликнулась на их возрождение.

— И каков же наш план? — спросил один из них, высокий фей с холодным взглядом.