Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо Страница 52

— Она была одна?

— Да, госпожа. Королева вышла из своих покоев, когда я распекала служанок за неосторожность. Все думали, что она уже спит, а потому ничего не заподозрили. Когда всё вскрылось, нас должны были казнить — меня и её личную служанку. Гён Хи спасти не смогли, а меня уберёг господин главный советник.

— Но вы же невиновны!

— Наш долг — оберегать госпожу и не отходить от неё ни на шаг. Мы с не справились и не оправдали доверия вдовствующей королевы.

Зажмурившись, я постаралась отогнать страшные видения. Невольно представила, что чувствовала королева, и едва не расплакалась, поражаясь силе и стойкости этой девушки. Она так молода, а уже получила настолько жестокий урок.

Возникала непроизвольная замена Гён Хи на Вон Ён. Если бы с ней что-то случилось из-за меня, то моё сердце точно разорвалось бы на мелкие кусочки от горя. Личная служанка для каждой госпожи — почти сестра. Именно ей доверяли все самые сокровенные тайны, на неё полагались в сложных ситуациях.

И это ещё одна причина, по которой нужно рассказать всё мужу в ближайшее время. Он справедлив к слугам, однако в гневе способен отыграться на Вон Ён, хоть и пожалеет об этом после.

Дама Хон не перенесёт такого унижения второй раз и воспримет это как личный промах.

— Так вы оказались в этом доме?

— До недавнего времени я ещё жила во дворце, но была отстранена от должности. Господин Мун увидел, что мне больше не было места в тех стенах и предложил остаться здесь. К тому же он собирался жениться и решил, что я смогу оказать посильную помощь.

Да, именно так мы и познакомились.

Вот и раскрылась тайна появления придворной дамы в нашем родовом поместье. Стали ясны причины её строгости и педантичности в ряде вопросов. Женщина просто пыталась дать мне то, что, по её мнению, было упущено в воспитании королевы.

— Мне жаль, что это произошло с вами, — поддавшись порыву, я сжала сухую натруженную руку дамы Хон. — Уверена, Её Величество очень скучает по вам.

Хотелось сказать что-то ещё, вот только слова не шли… Никто не сможет унять эту тоску, как бы ни пытался.

Когда теряешь что-то важное (или кого-то), никто не сможет полностью понять тебя и найти нужный способ поддержки. Подобное нужно пережить самому, но я надеялась, что бывшая придворная дама сможет переступить через это, осознав простую истину — есть люди, которые готовы подставить плечо и протянуть руку помощи.

— Госпожа! — Вон Ён споткнулась на пороге комнаты и едва не растянулась на полу. — Там… там…

Сердце замерло в одночасье.

— Бён Чхоль вернулся?

— Нет, — судя по бледному лицу, мою служанку кто-то смертельно напугал. — У ворот…

Если это не мой муж, то вариант может быть только один.

Накинув на голову чанот, закрывавший от посторонних глаз лицо и голову, я вышла на мужскую половину, а затем и к главным воротам, возле которых стоял паланкин. На секунду замерев, огляделась по сторонам и убедилась, что вокруг много людей, прежде чем сделать шаг навстречу страже.

Паланкин принадлежал левому советнику, как я и предполагала. Радовало, что он явился сам. Это значило, что с Бён Чхолем всё хорошо.

— Я никуда с вами не поеду, — сразу обозначила свою позицию.

— И не нужно, — дверцы паланкина раскрылись и навстречу мне вышел наёмник, замаскированный под женщину.

Нижняя часть его лица была закрыта тканью, на голову был накинут плащ, аналогичный моему, но глаза я узнала: холодные, яростные, как у коршуна, заприметившего свою добычу.

Однако голос… Надтреснутый, грубый, подходящий его роду деятельности идеально, если цель не только слежка, но и внушение страха собеседнику.

— Вы? — пришлось сделать шаг назад и прислониться спиной к воротам, чтобы не упасть. — Что вам нужно?

— Предлагаю зайти в дом, ни к чему нам лишние взгляды.

Подчинившись, я ступила во двор, пропуская незнакомца за собой. Однако в покои зайти ему не позволила.

— Говорите здесь. Мы за забором, никто не услышит. Но в место, где живём мы с мужем я вас не пущу.

— Предусмотрительно, госпожа Хван, — хриплый одобрительный смех вызывал непреодолимое чувство надвигающейся опасности.

Я сжала плащ покрепче, чтобы не выдать своего волнения.

— Вы приехали ради обмена любезностями?

— Я приехал с посланием, — мужчина протянул мне лист бумаги. — И последним предупреждением.

В моей голове зрели догадки, что может быть написано убористым почерком левого советника, и я не ошиблась:

«У вас и вашего мужа есть общая черта — вы не держите слово».

Не знаю, что обещал ему Бён Чхоль, однако в моём случае нужно быть круглой дурой, чтобы не понять, о чём идёт речь.

— Вы редко появляетесь, да и господин Мун не подпускает меня к себе, — я вернула записку и старалась приложить все усилия для того, чтобы мой голос звучал уверенно. — Трудно отчитаться о том, чего не видишь.

— В таком случае, запишите, что видели.

— Прямо сейчас?

— Я никуда не тороплюсь, госпожа Хван. А вот у вас времени всё меньше. И это уже предупреждение.

— Ждите здесь и не вздумайте ступить дальше, — процедила прежде, чем уйти на свою половину.

Вернувшись в дом, я отослала служанок и достала бумагу с чернилами. Нужно было срочно что-то придумать. Донос не должен был содержать ничего полезного, но в то же время не создавать Бён Чхолю образ примерного мужа, проводящего свободное от работы время рядом с супругой.

Настолько красивая картинка навлечёт подозрение на нас обоих.

Воспалённое от ужаса сознание подсказало мне указать вчерашний день. Если кто-то и следил за домом в тот момент, то он точно видел, что господин покинул дом в сопровождении слуги. Никаких противоречий.

Куда ушёл и что за друг, согласно легенде, я знать не могу, так что подойдёт. А всё остальное время…

Рука шла вперёд головы, беспорядочно набрасывая примерный распорядок дня Бён Чхоля, из которого выбивался единственный, уже упомянутый, выход.

Левый советник видел, что мой муж не хотел связывать себя узами брака, а потому не должен удивиться моей неосведомлённости. Может, как он сам сказал, я и умна, однако не стоит забывать, что женщины обязаны быть благодетельными и не лезть лишний раз в дела своих мужей. Это порицаемо.