Новгородец-2 - Георгий Георгиевич Смородинский Страница 5

После этих его слов мне стало немного грустно. Разумного объяснения такому его поведению не было. Нет, он меня не оскорбил. Я ведь и правда не так давно был дураком, пускающим сопли. Но как, скажите, на такое приветствие должен отреагировать семнадцатилетний мальчишка? А он ведь знает прекрасно, сколько мне лет…

Впрочем, никто тут оскорбляться и не подумал. Я на секунду замешкался, прикидывая варианты ответа, но тут в разговор вступила волхва. Шагнув вперед, она обвела взглядом сидящих и картинно-участливо произнесла:

— Сначала не поверила… но вы тут и правда умом тронулись. Еще ослепли и задницы к бревнам прилипли… Так вы встречаете тех, кто пришел исправлять ваш позор⁈

При этих ее словах лицо боярина перекосилось от злости. Он подался вперед и, глядя на волхву, проревел:

— Позора бы не случилось, если бы хозяин леса не запер нас в этой дыре! Кому он служит⁈ Не напомнишь⁈ Не твоему ли богу случайно⁈ И после этого я должен тебя привечать?

— Вы с Емельяном должны были с людьми быть, над которыми вас поставило вече, — Велеслава перевела взгляд на сидящего рядом с боярином мужика. — Делом должны были их занять, а не замыкаться в своих обидах. Все что происходит с нами — испытания. Вы свои испытания не прошли.

— Тебя забыли спросить, — сотник презрительно усмехнулся. — За что оно, испытание? Мы лесу вредили? Порядок не соблюли?

— А почему вы решили, что оказались здесь по воле хозяина леса? — Велеслава вскинула брови. — Кто вам такое сказал?

— Ты издеваешься? — проревел боярин. — А кто кроме него мог это сделать?

— Например, Кощей, — спокойно произнес я. — Его слуга подчинил разум хозяина леса и отправил вас сюда, запечатав вход на второй ступени Граничного мира.

— Олег снял чары с хозяина, и тот подсказал, где вас нужно искать, — добавила к сказанному жрица. — Сам он вас вызволить не мог, но без его наставлений мы бы сюда не пришли. Так что вы благодарить должны его, а не хаять…

Собравшийся за нашими спинами народ загудел. Боярин хотел что-то сказать, но осекся. Переглянулся с сотником и, опустив взгляд, с силой провел ладонями по лицу. Просидев так секунд тридцать, он поднял взгляд и устало посмотрел на жрицу.

— Ты ведь не обманываешь?

— А какой смысл был нам сюда приходить? — Велеслава пожала плечами. — Обида застила тебе глаза боярин…

— Не только глаза, но и разум, — Волот вздохнул, поднялся на ноги и, коснувшись груди, поклонился жрице. — Здрава будь, знающая! Спасибо что пришла и вразумила. — Он перевел взгляд на меня и кивнул: — Здравствуй и ты Олег! Не держи на меня зла…

Было видно, что слова давались боярину с трудом, но оно и понятно. Признавать ошибки непросто. Особенно так — стоя перед толпой. Сотник и два ближника боярина тоже поднялись и поприветствовали нас с Велеславой. Обстановка разрядилась, и я решил, что пора говорить о делах. Сейчас Волот чувствует себя виноватым. Нужно ковать железо пока оно горячо.

— Все поправимо, боярин, — пожав плечами, произнес я. — Сходите с отцом к Пскову, и никто этот лес даже не вспомнит.

— А что сейчас в Пскове? — Волот посмотрел на меня. — Как ты понимаешь новости до нас не доходили.

— Псков захватили латиняне, — ответил я и кратко описал сложившуюся ситуацию.

Боярин слушал мой рассказ и хмуро кивал. Когда я закончил говорить, он замолчал на пару минут, а затем посмотрел на меня и произнес:

— Ситуация изменилась. Нам проще вернуться в Новгород и выступить с князем оттуда. Мои люди устали, им нужно повидаться с родными…

«Твои люди, ага», — мысленно хмыкнул я, а вслух произнес:

— Отец отправил вас в помощь своему брату. Князь Ярослав жив. Так что ситуация не изменилась. Вы не можете вернуться в Новгород. Вы должны идти к Пскову. Ну а отдохнете в Сольце. Пять дней у вас будет.

— Хорошо говоришь, — Волот усмехнулся. — Но мы же можем сразу пойти на Псков? Не дожидаясь князя с дружиной.

Ну да… А там он оценит силы меченосцев и со спокойной душой повернет назад. В бой-то им вступать не обязательно. По прибытию доложит, что прорваться к князю не представлялось возможным, и никакое вече его не осудит. Завел людей в ловушку и вел себя как последний мудак? Да кого это, блин, волнует? Через пару лет все забудется. Все так, но хрен ему на воротник. Я не вече, и со мной такая херня не прокатит.

— Можете, — я кивнул боярину и улыбнулся. — Если вас туда отправит отец.

— А зачем нам его дожидаться?

— Потому что я хочу, чтобы вы его дождались, — не убирая улыбки, пояснил я. — Мы сейчас уйдем, и вернемся, когда подойдет дружина. За пять дней с вами ничего не случится…

За себя и Велеславу я не опасался. Не посмеет он нас задержать. Слишком большими это чревато проблемами. Да и новгородца не позволят ему нам навредить. Мы для них — единственный шанс.

Ну а будет упираться — уйдем отсюда, отправим в Новгород весточку, дождемся подхода дружины и еще раз прогуляемся до печати. Ну а Волот пусть потом разговаривает с отцом. Сам я никого тут упрашивать не собираюсь.

Толпа за спиной притихла. В воздухе повисло напряжение, но никто нас задерживать не подумал. Волот обвел взглядом замолчавший народ, посмотрел на меня и… улыбнулся.

— Вот теперь я верю, что ты сын князя, Олег, — произнес он и во всеуслышание объявил: — Слушайте мое слово! Выйдя из морока, мы отправимся в Солец и будем ждать там семь дней! Ежели князь Юрий с дружиной за это время не подойдет — сами пойдем к Пскову и на месте будем решать, как поступить. Я, Волот, сказал! — Произнеся это, он посмотрел на меня и уточнил: — Моего слова достаточно?

— Вполне, — я кивнул. — Тогда мы пошли убирать морок?

— Не так быстро, — боярин остановил меня жестом. — Нам нужно собраться. Никто ведь не знает, что может ждать на выходе. — Он еще раз оглядел шумящую толпу, нашел взглядом сотника Федора и приказал: — Собирай людей и коней. Всем надеть брони и шеломы. Доложишь по готовности, а мы пока прогуляемся с Олегом и Велеславой к озеру. Покажу им то дерево с огнями.

— Да, боярин! — сотник ударил себя кулаком в грудь, обернулся к толпе и рявкнул: — Десятники ко мне, остальные — расходимся и ждем указаний!

— Как-то гладко оно у нас получилось, — глядя на людей, мысленно произнесла волхва. — Что-то мне, Олег, неспокойно…

— А что