Столица на краю империи - Ян Анатольевич Бадевский Страница 5

— Итак, — каббалист пристально взглянул на меня, развернувшись вместе с креслом. — Мать меня разыскивает. Зачем?

Глава 3

Когда я закончил говорить, каббалист некоторое время сидел молча. Сложно было понять, что он думает. А ещё я не мог для себя решить, насколько глубоко он погружён в эту историю.

Наконец, Каримов вышел из ступора:

— Итак, Сонные Мастера решили подмять морфистку из вашего Рода, но также их заинтересовали ваши способности. У них довольно интересная иерархия. Снотворцы управляют обществом, добывают и распределяют знания. Все остальные — это, по сути, их служба безопасности.

— Я так и понял.

— Но маму шантажируют не они, — задумчиво произнёс Лука. — Дом Рыси.

— Совершенно верно.

— Барон, вы же понимаете, почему я не хочу возвращаться в Фазис? Или ехать в тот же Екатеринбург?

— В общих чертах, — ответил я. — Но некоторые детали не сходятся.

— Давайте попробуем их сложить.

— Ну, вы ведь работали с Эфой и Мастерами, потом они якобы исчезли. На самом деле, до чего-то докопались, и решили выйти из-под контроля. Сейчас вы, господин Каримов, не хотите лишний раз светиться перед Трубецкими, и это можно понять. Я не понимаю двух вещей. Даже трёх. Как вы оказались вовлечёнными в проект Гинденбургов. Как смогли убежать. И почему отправили мне письмо в тот момент, когда я находился в их засекреченном комплексе. В совпадения, уж извините, я не верю.

— И правильно делаете.

— Жду ваших разъяснений.

— Видите ли, барон, вы не совсем понимаете, с кем связались, — вздохнул каббалист. — Смотреть нужно вовсе не на кланы, а на Сонных Мастеров. Именно от них я бегу, а пересечения с Великими Домами… Побочный эффект. Много лет назад…

И он начал рассказывать.

Сонные Мастера вышли на Луку в тот момент, когда Добрый Эх превратился в живую легенду. Каббалисты, работавшие под этой торговой маркой, предложили людям нечто уникальное. Модификации чего угодно и полную конфиденциальность. Всё выглядело так, что Доброго Эха невозможно найти. Однако никто не защищён в своих ночных фантазиях. Когда Мастера заинтересовались каббалистами, те уже были состоятельными людьми, но большую часть средств тратили на конспирацию и нескончаемые путешествия. Нигде подолгу не задерживаясь, спецы из Доброго Эха платили за свободу отсутствием привязанностей. Не всем это нравилось. Несколько человек, включая Михалыча, ушли.

А потом до Эха добрались Мастера.

— На самом деле, это жёсткие и опасные ребята, — сказал Лука. — Они всегда поначалу предлагают. А потом выясняется, что они могут влиять на твой разум или добывать разные сведения… То, что ты предпочёл бы не афишировать.

— Если влезть в голову каббалиста, — возразил я, — какой с этого будет прок? Можно что-нибудь сместить не туда и превратить человека в овоща.

— Риски ничтожны, но они есть, — согласился Каримов. — Поэтому они зацепились за одну старую переделку, в которую я вляпался. Если бы про меня в то время рассказали кому не следует… мы бы с вами здесь не сидели.

— Снова шантаж, — хмыкнул я.

— Несложно, если умеешь влезать в чужие воспоминания через сны, — с горечью заметил каббалист. — В общем, я заключил сделку. Моих друзей из Доброго Эха оставляют в покое, я участвую в проектах, которые ведут Мастера. До недавнего времени эта договорённость соблюдалась.

— До недавнего времени?

Каримов нехотя продолжил говорить.

Передо мной открывалась весьма неприглядная схема. Мастера сначала манипулировали верхушкой Эфы, делая это тонко, исподволь. Они не рисковали, влезая в сверхзащищённые княжеские конструкты, предпочитая внедряться в сны второстепенных персонажей. Тех, кто отвечал за перспективные исследования. А потом, в какой-то момент, было принято решение разбежаться с Эфой и запустить новый проект совместно с Домом Рыси. Нечто подобное Мастера и раньше проворачивали, но делали это в Западной Европе и Наска. Опять же, редко.

— В общем, они затевают что-то, — проговорил Каримов, глядя на поднимающееся солнце. — Им потребовалось больше людей, разбирающихся в артефакторике и каббалистике. Не исключено, что их кто-то нанял.

— Подтянули ваших друзей? — догадался я.

— Надавили на моих друзей, — поправил каббалист. — Стали вылавливать по одному. Преимущественно, в сновидениях. А мы так не договаривались.

— И вы решили сбежать.

— Да. Мне не составило особого труда это провернуть, но я не учёл нескольких вещей. Во-первых, что они заинтересуются вами, барон, и попытаются использовать в своих интересах. Во-вторых, что мать шантажируют, принуждая к участию в Турнире.

— Она в ярости, — честно признал я. — Не из-за вас. Там нешуточная грызня между кланами, её много раз пытались убить. И она хочет размазать всех на арене.

— Даже сражаясь за Эфу? — искренне удивился Лука. — Она же их ненавидит. Трубецкие жёстко подставили её и Хасана, да вы и сами знаете эту историю. Хасан на той войне ноги потерял, а они с мамой были чуть ли не лучшими друзьями. И что, она готова преподнести победу на блюдечке этим уродам?

— Никто не может предвидеть будущее, — покачал я головой. — Маро не застрахована от поражения.

— Что мы сейчас имеем? Она не снимается с соревнований?

— У нас время до полудня. Если я приведу тебя — Маро вступит в бой. Так она сказала.

Незаметно мы перешли на «ты».

Это должно было выглядеть абсурдно, учитывая зримую разницу в возрасте. В реальности, Каримов был младенцем в сравнении со мной. Очень странно видеть перед собой зрелого, побитого жизнью мужика, и представлять его сыном молоденькой «девушки», которая навечно застыла в возрасте восемнадцати лет, а выглядела на шестнадцать-семнадцать. Полный диссонанс.

— И как ты себе представляешь мой приезд в Екатеринбург? Да ещё в одну из резиденций Эфы? — скептически произнёс Каримов. — Меня только там и ждут. Сразу захват, какой-нибудь закрытый санаторий, менталисты, морфисты, ясновидцы… Им ведь только и нужно, что добраться до материалов, которые стащили Мастера.

— А у тебя их нет?

Каббалист постучал себя по голове:

— Ты знаешь, слепки можно извлечь. Этим Барский и займётся. А заодно будут маму держать на коротком поводке.

Размышлял я недолго.

— Твоя супертачка может переместиться в Екат?

— Да куда угодно, — хмыкнул Каримов.

— Насколько она защищена от внешних воздействий?

— Защищена, уж поверь. И от энергетических, и от физических. Даже ты со своей бесплотностью не