Отражение - Ирек Гильмутдинов Страница 45

— Да, господин. Готов, — твёрдо ответил он, и в его глазах читалась непоколебимая уверенность.

Я перевёл взгляд на гнома. Тот молча кивнул, подтверждая: парень в отличной форме, вынослив и морально устойчив.

— В таком случае, вот тебе то, о чём я говорил, — произнёс я и положил на стол, между нами, небольшой, футляр из красного дерева. Открыв крышку, Руми достал оттуда и возложил себе на ладонь «горошину силы» — крохотный круглый синий артефакт, испускавший ровное, тёплое свечение. После вернул её обратно.

— Господин, но она же… она должна стоить целое состояние… — Парень замер, глядя на неё с благоговейным трепетом. — А, кстати… сколько?

И это было понятно. Информация, даже самая охраняемая, нет-нет да просачивалась сквозь щели. Он, конечно, слышал о подобных вещах. Приблизительно.

— Ага, где-то в районе «до хрена», плюс-минус пару мешков золота, — я широко улыбнулся, стараясь разрядить напряжение.

— Простите, но как же мне с вами расплатиться? — вырвалось у него, и в тот же миг он получил увесистый подзатыльник от гнома.

— Тупые вопросы не задавай! — проворчал Бренор. — Клятву помнишь? Верность дороже злата. Вот ею и плати.

— Бренор прав, друг мой, — мягко поддержал я. — Мне большего и не нужно. Будь верен мне, нашему общему делу и тем, кто, как и ты, дал эту клятву. А теперь бери и принимай дар, пока я не передумал.

Он взял горошину дрожащей рукой, на мгновение задержал взгляд на её мерцающей поверхности, словно пытаясь прочувствовать её мощь, а затем решительно проглотил.

Мы с гномом одновременно ощутили волну маны, что хлынула из артефакта и начала впитываться в каждую клетку его тела. Внешне он не изменился, но сама его сущность наполнилась сконцентрированной силой. Мышцы, кости, сама плоть — всё впитывало магическую энергию, как пересохшая земля впитывает долгожданный дождь. Процесс длился минут семь, не меньше.

— Ну, какие ощущения? — нетерпеливо поинтересовался я, когда почувствовал, что энергетический всплеск утих.

— Эм-м… не знаю. Вроде всё так же. Никаких особых изменений, — недоумённо пожал он плечами.

— Да? Ну коли так, сейчас проверим, — я усмехнулся и двинулся к выходу. — Пойдём во двор.

На улице я протянул ему лопату с прочным черенком.

— На, сломай.

Один удар — и черенок толщиной в добрую руку сломался с сухим хрустом, будто гнилая лучинка.

— Это слишком легко. Дай-ка я лучше… — я подошёл к куче инструмента в хозблоке и вручил ему лом.

— Сломать? — недоверчиво уточнил Руми.

— Каменная твоя башка, хотя бы погни! — усмехнулся Бренор.

К нашему общему изумлению, он сделал это с ещё большей лёгкостью, будто лом был из воска.

— М-да уж, — озадаченно прошепелявил гном, почёсывая бороду. — Теперь как бы он случайно не прикончил своего соперника в первом же раунде с такой-то силищей.

Мы с Бренором переглянулись, оба в задумчивости почесали затылки. Проблема и вправду могла оказаться серьёзной.

— У тебя есть две недели, — твёрдо сказал я, глядя Руми прямо в глаза. — Две недели, чтобы научиться контролировать эту силу. Не просто бить, а чувствовать каждый удар. Всё, бывайте. И удачи.

Парни поблагодарили за ужин, а наш боец раз двадцать меня за дар, говоря, что он не подведёт, что он будет всегда за меня, и всё в таком духе. Я только отмахнулся. У меня ещё куча дел, и потом не до его расшаркиваний. Он просто не понимает, какая на нём лежит в будущем ответственность. Ладно, всё это потом.

***

Демиус Еартханд едва сдерживал бурю ярости и скорби, бушевавшую в его душе. Два сына, повергнутые в прах в одночасье. Древний род остался без наследников. Треть предприятий обратилась в пепел. Власти только разводили руками, твердя, что найти виновных не удалось. «Старые друзья», — прошипел он сквозь зубы и с силой обрушил кулак на массивный дубовый стол, тот не выдержал и разлетелся на щепки. — Не отвечают на письма.

Он даже подумывал сам принять зелье и растерзать того мальчишку, но благоразумно отринул эту опрометчивую идею. Как бы ни любил он сыновей, и как бы цинично это ни звучало, наследников можно было произвести на свет новых. Но если род будет стёрт с лица земли — всё, конец.

Ещё немного поразмыслив, он отправился в гости к некому господину, с кем вёл дела столь тёмные, что сам император Каэл не похлопал бы по плечу за них. Но именно это предприятие сулило баснословные барыши — или должно было принести их в обозримом будущем. Всего пять лет, каких-то жалких пять лет — и они стали бы одной из богатейших семей в Империи Феникса. А с богатством пришла бы и возможность раскачать источник, обрести истинную мощь…

— Здравствуй, Демиус, — раздался спокойный голос, когда он переступил порог скромного на вид дома. — Что привело тебя ко мне в столь мрачный для тебя час? Разве не подобает тебе сейчас оплакивать сыновей?

— И тебе здравствуй, Орвис. Как говаривал один мудрец, слезами горю не поможешь. Вот я и решил заняться делом.

— Восхищаюсь твоей… целеустремлённостью, друг. Так что же тебя ко мне привело?

— Мне нужны деньги. Много денег.

Хозяин кабинета нахмурился, его пальцы замерли на резной ручке кресла.

— Ты же не забыл, что все выплаты пройдут исключительно после того, как сделка будет завершена, а канал налажен?

— Помню. Но мне нужны средства сейчас, чтобы с кое-кем поквитаться. Я намерен нанять архимага для одного деликатного дела.

— Кайлос Версноксиум. Юное дарование, опекаемое самим Вортисом, Элидией, да и не только ими. Боюсь, я вынужден попросить тебя оставить парня в покое. Суета вокруг него с участием твоего рода и так привлекла слишком много ненужного внимания к нам.

— ЧТО?! — голос Демиуса сорвался на крик, но он тут же овладел собой. Эльф из королевства Ледяного клинка, сидевший перед ним, был не из тех, на кого можно повышать голос. — Прошу прощения. Обстоятельства, сами понимаете…

— Разумеется. Но нам доподлинно известно, что некто уже жаждет его смерти. Потому тебе лучше не вмешиваться и позволить другим свершить то, о чём ты мечтаешь. А тебе я советую сосредоточиться на