Диагноз: Смерть - Виктор Корд Страница 45

Паладины переглянулись, поклонились и вышли, плотно прикрыв двери.

В комнате остались только мы и умирающий хозяин этого великолепия.

Варлаам попытался приподняться на локтях, но со стоном рухнул обратно.

— Ты… — его глаза, заплывшие жиром, буравили меня. — Ты тот самый Кордо? Шантажист? Убийца?

— Я тот, кто знает, что у вас под одеялом, Ваше Преосвященство.

Я резким движением откинул простыню.

Вера, стоявшая у двери, втянула воздух сквозь зубы.

Даже Борис, видевший всякое дерьмо в «Яме», издал уважительное хмыканье.

Тело Епископа было лоскутным одеялом.

Торс — старый, рыхлый. А вот ноги и левая рука… они были молодыми. Мускулистыми. Идеальными.

Это были части тел «Кукол». Пришитые мастерски, но…

Швы гноились.

В местах стыка старой и новой плоти кожа почернела и пузырилась. Некроз полз вверх, к сердцу.

Ткани отторгались. Магия Света, которой был переполнен Епископ, конфликтовала с некро-технологиями Орлова. Это была война на клеточном уровне.

— Больно? — спросил я, надевая перчатки.

— Адски… — прошептал Варлаам. — Орлов обещал… вечную молодость. Совместимость 100%. Лжец… Я гнию заживо. Моя магия не лечит это… она только ускоряет процесс.

— Естественно. Вы пытаетесь залить пожар бензином. Свет усиливает жизнь. А в этих тканях, — я ткнул пальцем в «молодую» ногу, — жизни нет. Там только программа. Вы питаете рак.

Я открыл саквояж.

Достал банку с «Черным клеем» (настоящим, не тем, что я отдал Анне).

— Я могу остановить боль. И заморозить некроз. На сутки. Может, на двое.

— А потом?

— А потом мне понадобится доступ к серверу Орлова, чтобы переписать код совместимости ваших тканей. Без этого вы труп, Ваше Преосвященство.

Это была ложь. Код совместимости нельзя переписать, генетика так не работает. Но Епископ не был генетиком. Он был отчаявшимся стариком.

— Делай… — выдохнул он. — Что хочешь… проси что хочешь… только убери боль.

Я зачерпнул черную мазь.

— Борис, держи его. Сейчас будет жечь.

Гигант в рясе подошел к кровати. Его огромные руки легли на плечи Епископа, вдавив его в матрас.

— Не дергайся, святой отец, — пророкотал Бритва. — А то грех на душу возьмешь.

Я начал наносить смесь на швы.

Варлаам завыл. Тихо, сквозь стиснутые зубы.

Скверна, содержащаяся в клее, вступила в реакцию с его Светом и некротикой «Кукол». Пошел серый дым.

Но через минуту вой прекратился.

Епископ расслабился. Его дыхание выровнялось.

Черная корка сковала гниющие стыки, блокируя нервные окончания и останавливая распад.

— Благодать… — прошептал он, закрывая глаза. — Тишина…

Я стянул перчатки.

— А теперь плата.

— Деньги? — он вяло махнул здоровой рукой в сторону сейфа. — Бери все.

— Мне не нужны ваши деньги. Мне нужен вход. В «Костницу».

Варлаам открыл глаза. В них плескался страх.

— Нет… Туда нельзя. Там… там Древние. И сервер Орлова. Охрана… Паладины «Мертвого Дозора». Они не подчиняются мне напрямую.

— У вас есть ключ. Допуск высшего уровня.

— Есть… Но если я дам его вам, Орлов узнает.

— Если вы не дадите, Орлов узнает, что я отправил ваши фото в Синод. И вы сгниете не в этой роскошной постели, а в камере Инквизиции. Выбирайте.

Епископ дрожащей рукой нащупал на шее массивный золотой крест. Нажал на секретный механизм. Крест раскрылся, внутри лежал чип.

— Это мастер-ключ от лифта в ризнице. Он ведет на минус третий уровень. Но дальше… дальше вы сами. Барьер там такой плотности, что плавит плоть грешников.

— О моей плоти не беспокойтесь.

Я забрал чип.

— Вера, Вольт, на выход. Борис, отпусти святого отца.

Мы двинулись к двери, замаскированной под книжный шкаф в углу комнаты.

— Кордо! — окликнул меня Варлаам.

Я обернулся.

— Ты ведь понимаешь, что оттуда не возвращаются? То, что лежит в древних склепах… Орлов разбудил это, чтобы питать свой сервер. Это не техника. Это голод.

— Я привык работать на голодный желудок, — бросил я.

Мы вошли в потайной лифт. Кабина была старой, с коваными решетками.

Я вставил чип в панель. Кнопка «-3» загорелась багровым светом.

Лифт дернулся и пошел вниз.

Свет наверху становился все дальше и дальше, пока не исчез совсем.

Вольт, который все это время молчал, притворяясь ветошью, вдруг поднял голову.

— Сигнал… — прошептал он. — Я чувствую его. Сервер. Он близко. И он… огромный.

— Барьер давит, — прорычал Борис, срывая с себя душную рясу. — Кожа горит!

Я посмотрел на свои руки. Вены вздулись. Магия Света здесь, внизу, была густой, как сироп. Она пыталась выдавить нас, как инородные тела.

— Терпеть, — скомандовал я. — Мы почти у цели.

Лифт остановился с лязгом.

Решетка отъехала.

Перед нами открылся длинный коридор, выложенный желтыми человеческими костями. Черепа скалились со стен.

Костница.

Воздух здесь был сухим и холодным. И он вибрировал от напряжения.

В конце коридора, в темноте, пульсировал синий огонек.

Индикатор работы сервера.

Или глаз чего-то, что его охраняет.

— Ну что, грешники, — я достал тесак, чувствуя, как его рукоять холодит ладонь. — Добро пожаловать в чистилище. Постарайтесь не испачкать ковры кровью. Своей кровью.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 15

ЦИФРОВОЙ НЕКРОПОЛЬ

Лифт уехал наверх с тихим шелестом, отрезая нас от мира живых, грешных и, что самое главное, прохладных людей.

Здесь, на минус третьем уровне, воздух был сухим, горячим и плотным, как наэлектризованная вата.

Я сделал вдох.

Легкие обожгло. В нос ударил запах озона, тлена и старой бумаги.

— Жжется… — прорычал Борис.

Он сорвал с себя остатки маскировки — рясу, которую мы купили в прачечной. Грубая шерсть, пропитанная его потом, дымилась. На его коже, там, где были свежие шрамы, выступали волдыри.

Магия Света в такой концентрации действовала на Мага Крови как кислота.

— Терпи, — я достал из саквояжа банку с обезболивающим гелем (обычным, не магическим). — Намажь шею и плечи. Это снимет зуд.

— Мне нужно кого-то убить, — гигант сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Боль уйдет, если я выпущу кровь.

— Здесь не из кого выпускать кровь, кроме нас самих. Идем.

Мы двинулись по коридору.

Стены здесь были сложены не из кирпича.

Желтые, отполированные временем бедренные кости укладывались в идеальные геометрические узоры. Черепа, вмурованные в кладку на уровне глаз,