Нильгири: Я - Великий Лабиринт - 3. Колокола Полуночи - Эд Рэд Бонд Страница 44

Первыми шли Лошак и Прыгун, здоровые, но худые и вёрткие парни. С автоматами, разумеется. Все понимали, что противник серьёзный, хоть и один. Но оба были опытными боевиками, прошедшими обучение в террористическом лагере в Литве. Лошак был по происхождению обрусевший финн, по взглядам - финский националист. Искренне хотел присоединения к Финляндии Карелии и Ленинградской области. Как оказался в Змеегорске, один чёрт ведает!

Прыгун - "детище украино-молдавской дружбы, порождение вахтовиков из ближнего зарубежья". Папа с мамой ездили-ездили в один северный город на вахту и доездились. Теперь в наличии одна молодая особь с "гражданством РФ по месту рождения" и с искренней ненавистью к своей буквальной родине, из-за того, что РФ, по его мнению, "чего-то там не додала двум его историческим родинам".

Вроде бы этот "патрубок", (или как там правильно говорить?), получил от "гнусной РФ" и бесплатное образование, и медицину, и всякие выплаты и льготы. Но всё равно физию кривит и считает себя "шибко обделённым"! Вот и оказался в итоге в террористическо-сектантском подполье. Готовый участвовать в террористическом захвате столицы Алтая.

За ними поднимались попарно ещё восемь боевиков. Фиксень, Коксик, Рысак, Туз, Бита, Амбар, Шнек, и сам Чуб-Бака. В отличии от Лошака и Прыгуна они проходили обучение только в лагерях секты и в секретном лагере "шефов" в горах, но в перестрелках уже участвовали.

Чуб-Бака помимо того, вроде, когда-то был в Бийском ОМОН, но его выгнали за неоправданную жестокость. Но это только слухи. Никто точно не знал, а сам он об этом не говорил. Хотя среди других командиров боевых отрядов подземной деревни блуждало мнение, что он - обычный "сиделец по особо тяжкой". А про ОМОН сам слух пустил. Так это или нет, ясности не было.

3. Десять негритят отправились гулять. Один из них споткнулся. И их осталось пять.

Поднявшись на этаж, первая пара боевиков взяла под контроль оба направления коридора. С обеих сторон освещение работало только до середины, а дальше пространство постепенно погружалось в темноту. Вторая пара сделала то же самое. Лошак и Фиксень двинулись влево, Прыгун и Коксик - вправо. У всех - АКМ, все четверо готовы к стрельбе. Неожиданно в глубине темноты что-то мелькнуло! Движение! И там и там! Все четверо открыли огонь! Ни-че-го!

- Что у вас? - крикнул Фиксень.

- Да вроде что-то дёрнулось! - ответил Коксик. - И орать - не обязательно!

Третья пара тоже поднялась и разделилась. Теперь по три человека на каждую сторону.

На всякий случай каждый пальнул в темноту по паре раз. И тут это произошло!

Нечто вылетело с каждой из двух сторон! Явно в ответ на выстрелы! Камни! Камни и ещё что-то! Раздались вопли, крики, стоны! Пятеро боевиков корчились на полу. Шестой, Прыгун, просто стоял последи коридора. Без башки.

Рояльная струна, привязанная между двух камней, в полёте просто оторвала ему голову. Не срезала, а именно оторвала. На то, чтобы срезать, не хватило силы и скорости. Так он и стоял секунд двадцать. Фонтанируя кровью. А потом завалился назад. Прямо на одного из стонущих боевиков.

Чуб-Бака сначала отправил на разведку двух из трёх уцелевших боевиков. Те сделали по несколько очередей из-за угла, с лестничной площадки. Ничего. Потом ещё несколько очередей. Тишина. Осмелели, прошли в темноту, светя фонариками.

- Командир, вам надо на это глянуть! - сказал Шнек. Чуб-Бака тоже включил фонарик. Подствольный, на своём пистолете. Перешагнув через камни, трупы и раненых, он спокойно прошёл в тёмную часть левой ветки коридора. То, что он там увидел, его ... удивило. Расстрелянная подушка с обрывком верёвки валялась под ногами. Вот на что среагировали его бойцы! Да, стреляли по болтавшейся на верёвке подушке. Понятно! Приманка.

Они подошли к побитой автоматными пулями тупиковой стене коридора. И всё стало ясно окончательно. Эластичные шнуры для банджи! Раньше были только в эспандерах, теперь ими пакуют всё подряд! Длинные, с крючками и карабинами. Неизвестно как, но Ниндзя-Арлекин собрал из них подобие огромной рогатки, со спусковой металлической пластиной-мишенью.

Автоматные пули, попав в пластину, привели её в движение. А она разблокировала "рогатку". В результате несколько десятков камней облаком шрапнели промчались по коридору. С двух сторон! Потому что в правом крыле было явно то же самое.

Чуб-Бака вернулся к месту побоища. Рысаку камень влетел точно в глаз. Убив на месте. Туз тоже валялся недалеко. С красной дырой в затылке. Трое из шестерых. Когда он подошёл, Фиксень закончил дергаться и затих. Камни разбили ему голову с двух сторон. Четверо. Остались только Коксик и Лошак. Раненные. Живые, но увечные. Чуб-Бака кивнул Шнеку. Тот всё понял. Практически одновременно они разрядили пистолеты. Шнек застрелил Коксика, а Чуб-Бака добил Лошака.

- Всё! Уходим! - сказал он трём уцелевшим боевикам. Шнек, Бита и Амбар неслышно вздохнули с облегчением. В этот раз им повезло! Через три минуты они покинули здание. Тихо. Никого. Вообще. Вдруг открылась дверь в подсобку, и от-туда на цыпочках выбежал напуганный негр. С ноутбуком. И быстро-быстро перебирая ногами бросился в сторону выхода. Ему всё время казалось, что этот психованный Арлекин вот-вот схватит его сзади.

Разогнав свои нервы до психоза, а щуплое тело до максимума, он бежал по узкой улице элитного дачного посёлка, задыхаясь от усталости и страха. Вопреки расхожему мнению, Усама Болт из вот этого вот африканца точно бы не получился. Сколько его ни тренируй!

К выходу из посёлка Чамба выбежал еле живой. Посеревший от страха и похожий на вудуисткого зомби. Там его и подобрал Килли-Джонс на своём чёрном Jeep Grand Cherokee, сбежавший десятью минутами ранее. Когда они отъехали километра три от посёлка, мимо них промчалась колонна машин силовиков. Шестнадцать автомобилей. Со спецсигналами и маркировкой.

- Вовремя мы! - сказал Килли-Джонс, проводив их глазами.

- Да, сэр, вовремя, - согласился Чамба, и громко вздохнул. Вид у него был такой дурацкий, как у Джамбо, что Килли-Джонс с трудом удержался, чтобы не заржать.

- Зачем вообще я терплю этого ушастого ниггера? - подумал командир наёмников: - Я же - расист?!

4. Красная коробка.

Генерал Каракулев так долго держал дверь на прицеле,