Дважды Проклятый: Слияние - Руслан Чёрный Страница 43

выскочили на поляну, усеянную труппами. Посередине располагалась огромная полусфера белесого цвета, возле которой стояли остатки Челюстей Волка. Альфир быстрым шагом подошел к крепкому мужчине с окровавленной рукой и спросил. - Гунт, статус? – Мужчина повернулся потрепал мальчика по голове. - Задание выполнено, но без его помощи весь отряд сложил бы тут голову. -, хмуро ответил он. У Эмилии закралось неприятное предчувствие, и она поспешила его развеять. - Кто вам помог? -, в нетерпении спросила Эмилия, мужчина резко закашлялся и указал на опадающий купол и сказал. – сейчас увидите, Ваше величество. - ТВОЮ МАТЬ! Я ЛИЧНО СОЖРУ ТЕБЯ, СУЧАРА! – крик полный боли и разочарования раздался из распадающегося купола. Эмилия сразу узнала его, этот дряной колдун… Юн Асакура!!! Снова он! Картина открывшегося побоища здорово удивила наследницу Дома Маре. Сотни трупов темных тварей были разорваны или зверско убиты, из которых одно выделялось особенно сильно. Порождение СРЕДНЕГО уровня умерло страшной смертью, в конце превратившись в камень. Без конечностей и с дыркой в голове, оно вызывало скорее жалость, чем опасения. Повсюду была разлита субстанция, заменяющая кровь темным порождениям, и в центре всего безобразия сидел Юн, крепко сжимающий записку. Его лицо застыло в слепой ярости и из глаз текла кровь. У неё были тысячи вопросов, и она намеревалась в этот раз получить ответы во чтобы то ни стало. ЧТО он тут делал? И КАК он убил такую сильную тварь? Это было невозможно, она дочь гордого дома Маре была не уверена, что справилась бы с этой тварью, как этот наглый хам это сделал? Какую уловку или артефакт он использовал? Но получить ответ у него ей было не суждено. Этот нахал снова, как и в прошлый раз, завалился на спину, упав без сознания. Как же это её бесило! С появлением этого, всё пошло наперекосяк. Подойдя к бессознательному телу, она подняла записку, злость и достоинство диктовали ей гордо поднять голову и уйти, но любопытство было сильнее. Написанное в записке ставило её в тупик.“Секрет прост. Не думай о белых обезьянах! J”А…? Записка выпала у оцепеневшей девушки и растворилась во тьме. Какие ещё белые обезьяны?! К застывшей девушке подошел немного смущенный Гунт Гросс. Отбив приветствие, он начал говорить: - Принцесса, господин Асакура велел передать вам послание. -, немного замявшись Гунт продолжил. - Ещё раз попрешься вперед как идиотка, подставляя весь гарнизон, я тебя отшлепаю! Ну вот, вроде и всё передал. -, закончив говорить, Гунт поспешно удалился от воспламеняющейся девушки.*** Смотря в артефакт показывающий записку и крик Асакуры, и последующие события, гигант громогласно заревел! - Владыка зачем вы всё это сделали?! – краснокожий гигант никак не мог взять в толк, зачем такими вещами заниматься одному из пяти Великих Лордов. - Ничего ты не понимаешь, ты тупой, потому тебе не смешно. Но это же очень весело! – громкий смех раздался в темном помещении дворца, расположенного в стране вечной ночи. - Владыка, можно вопрос? -, - Валяй. -, разрешил Фобос, настроение у него было хорошим. - Что значит не думать о белых обезьянах? -, на что Фобос прикрыл лицо рукой. И прошептал: - То и значит, Буф, не думай о них, что тут сложного. Просто забудь. -, почесав затылок краснокожий зарычал. - Не получается, Владыка. Можно я пойду и убью белую обезьяну?! -рыкнул Буф, другого выхода, как избавиться от мыслей о ней, он не видел. - Иди…-, простонал Фобос, ну почему его правая рука такая тупая.

Глава 4

Открыв глаза первое, что я увидел был знакомый потолок. Глухое раздражение стало нарастать внутри меня. Это определенно начинает входить в дурную привычку. Я теряю сознание уже в третий раз, с тех пор как очнулся в этом мире, это никуда не годится. Стыдно должно быть, Высший Мастер и особый Перст. Тебя делают сопляки и старики. Хотя последний раз отличался, Фобос.... Подобного уровня существа, своим появлением ломают все хитро выверенные планы. Сила, его сила, это отдельная тема для разговора, именно к такой я и стремлюсь. Вспомним момент с потерей сознания, я ощутил, как злость бурлит внутри меня. - Ублюдок увел моё трофейное снаряжение и начхать, что там было. Это уже дело принципа. -, я попытался двинуться и выругался. Моё тело было до невозможности слабым и испытывало абсолютную пустоту, все энергии по нулям. Мой голод взял организм на удушающий. Я схватился за живот и скрючился. Эта жажда еды, совершенно точно что-то аномальное. Ну не может быть ТАК плохо, от пустого желудка. Надо провести санирование организма. Попытавшись начертать руну -Концентрация, я выгнулся от боли. Идиот! Знал же, что нельзя. Мой Сонм душ разрывался от боли, я сцепил зубы, чтобы не завыть. В попытках спрятаться от нарастающей боли, я попытался дотянуться до Ци. Это была моя вторая ошибка за это дерьмовое утро. Мой организм превратился в одну сплошную болячку. Всё тело билось в конвульсиях, я бы и рад был закричать, но тело свело судорогой. Словно по моим венам запустили жидкое пламя и кислоту одновременно, не крикнуть и не встать, сплошная БОЛЬ! Лять! Двойная засада, сцепив зубы я скрежетал. Похоже с Ци была похожая история, но как я её перенапряг?! Вспомнив, покрытое тело молниями, я застонал. Гребанная родовая техника Асакура, просто уничтожила мои меридианы. Черт! Ну почему я сперва делаю, потом думаю! Скосив глаза, я увидел тарелки с фруктами и печеньем на письменном столе, рядом с ним стоял графин воды. Кроме боли меня уничтожал зверский голод, ещё никогда так сильно не хотел печеньки! Черт! Но возможности дотянуться не было, моё тело просто не слушалось меня. Печенья в форме рыбок так и манили меня. А ещё я вспомнил о вишневом пироге. Точно, я же так и не попробовал Необычный пирог. Альфир паскуда, когда проснусь обязательно стребую. Ведь сейчас организм отрубался, слишком много боли Черт возьми… Печеньки в форме рыбок заметил не только Юн, но и одно земноводное. Осторожно появившись из его тени, оно деловито и бесшунмо стало перекладывать печеньки в мешочек с принтом лягушки, попутно считая и одобрительно квакая… Печеньки он знал и очень любил. (˶ᵔ ᵕ ᵔ˶) Второе пробуждение было намного легче, боль перестала терзать мою