Черновик для Эффы - Владимир Алексеевич Ильин Страница 42

— А вы чем занимаетесь, мистер Элингер? — Поинтересовалась Эффа.

— Старший химик-технолог в «Бадазаж Групп». Это в Фойн-Сулуне, на западном побережье.

— О, вы рабочий, — отметил я.

— Руководитель отдела. — Поправил он.

— Честно говоря, всегда гордился теми, кто может вставать в семь утра каждый день. — Уважительно покачал я головой. — Я на такой подвиг решительно не способен.

— Дело привычки.

— О, разумеется. А как проводите свободное время?

— Спортзал, теннис, — чуть скованно отозвался он.

— О, большой теннис! — Деланно обрадовался я. — Обожаю. Вам определенно понравится в столице, тут можно нанять чемпионов прошлого гран-при. Я брал часовые уроки, — изобразил я движение рукой, подсмотренное в телевизоре. — Мне говорят, что я весьма неплох!

— Малый теннис, — поправился Ноэль.

— А, тоже спорт. — Был я благодушен. — Но мы с Эффой больше по гонкам. Представляете, утром расхлестались на «Пламенеющей» в квалификации!

— Надеюсь, все в порядке? — Забеспокоился тот.

— Разумеется! Гравилет в дребезги, а мы в капсулах скучаем-ждем команду спасателей. Если бы не это пари, разумеется, я не стал бы гнать так быстро. Эффа до сих пор дуется.

— Уйду я от тебя, придурок. — Мрачно прокомментировала та.

— А что за пари? — Подала голосок Тавви.

— А вот… — С гордостью взял я телефон, чтобы открыть экран банковского приложения.

Ловко сместил лист движений по счету, убрав строчку списания за билет в метро и продемонстрировал красивые зачисления, которые так и были подписаны — «Пари».

Продемонстрировал и убрал.

— Еще двое не торопятся платить, — выразил я искренне недовольство. — А еще — бароны. П-ф.

— Наверное, срок еще не прошел, — произнес Ноэль.

— Да, я дал им неделю. Но, господа, это же пари! Я привык рассчитываться немедленно. Вот вы, Ноэль, сколько миллионов в год имеете чистого капитала?

— Эм… А что?

— Неужели какие-то двести-четыреста тысяч стоят того, чтобы вас даже заподозрили в нечистоплотности?

— Наверное, нет, — откашлялся он, глядя в сторону. — А вы чем занимаетесь, мистер Савой?

— Просто Тан! Мы же друзья. — Поправил я. — Я занимаюсь гонками, большим теннисом, яхтингом по сезону и недавно увлекся подводным плаванием. Вы знаете, можно снять остров на юго-востоке поразительно дешево! Война уже два года как откатилась в сторону, и население кидается на красные купюры, как сумасшедшие.

— А где работаете, Тан?

— Вы знаете, еще не пробовал. Но смотрю на вас с восхищением — вы создаете новый мир, который нам, бездельникам, так нравится.

— Попробуйте поработать. В вас столько энергии и ума. — Чуть отклонился Ноэль, чтобы дать официанту поставить бутылки на стол.

При нас их тут же открыли и купажировали — поднесли мне бокал, в котором крутнули только что налитое. Я принюхался, посмотрел на свет и удовлетворенно кивнул (пусть будут благословлены сериалы про богатую жизнь).

Впрочем, остальные занимались тем же самым — только крошка Тавви по незнанию выпила свою порцию, оттого чуть пунцовая смотрела на наши манипуляции.

— Весьма неплохо, — дал я наполнить себе бокал и проследил, чтобы девчонке тоже налили. — А что касается работы — думаю, индустрия удовольствий весьма пострадает, если я уйду в кабинет. Кто-то же должен потреблять, не так ли? От этого зависит благополучие сотен семей и огромного числа компаний. А что-то новое изобретете вы, — поднял я бокал. — За вас, Ноэль! За процветание!

Тот тост принял без радости.

— Тавви, а вы — работаете, учитесь? — Дождался я, когда та отставит свое вино в сторону.

— Учусь. Первый курс изобразительного искусства.

— О, вы творческая душа! Как же повезло Ноэлю, будет кому обставить его поместье.

Тот закашлялся на середине глотка.

— Боюсь, у вас неверные представления о жизни химика-технолога, Тан. Мы живем в квартирах и не катаемся на гравилетах за сорок два миллиона. Но мы способны на искреннюю любовь. — Нашел он взглядом Тавви, и та ему натянуто улыбнулась.

— Главное, чтобы вашей супруге было нескучно дожидаться вас с фабрики, — пожал я плечами. — Или вы из тех ребят, которые гонят жену на работу?

— Я думаю, мы решим это с Тавви сами.

— Тавви, а вы как думаете? Где место женщины в жизни мужа — на кухне, на работе, в спальне? — Еле заметно подмигнул ей.

— Я… Эффа, а вы что думаете? — Запнулась та и адресовала вопрос соседке.

— Я училась на патологоанатома, и рядом с тобой моя будущая главная работа.

— Все никак не простит мне «Пламенеющую», — громко шепнул я Тавви. — Какая мелочь, право.

— А сколько стоит «Пламенеющая»? — Подлил себе вина Ноэль.

— Мистер Хайни, поразите нас снова, — улыбнулся я.

— Эффа? — Повернулся он к ней.

— Без обвеса десять, с обвесом четырнадцать.

«Тоже не хватает. Блин».

— У нас была с обвесом, — расстроенно развел я руками. — Честно говоря, я хоть и не помню сумм, но Эффа вложила кучу времени. Время же — самый важный ресурс.

— Согласен, — кивнул Ноэль.

— Так выпьем же за время! За молодость, которой у нас так мало! За теплый морской ветер на щеках, за яркое солнце, за ощущение бесконечности впереди! Ведь не успеешь оглянуться, и вокруг будут только старики.

Тост, возможно, я чуть подпортил — все пили как-то очень серьезно, а Тавви так и вовсе крепко задумалась.

— Ну что вы приуныли, господа! Сегодня мы счастливы, а завтра никогда не наступит. Ноэль, вы ведь у нас надолго?

— Увы, пять дней, и мой отпуск подойдет к концу.

— Как же так… Пять дней? А когда следующий?

— Через полгода, Тан.

— Вы говорите какие-то ужасные вещи. — Покачал я головой. — Впрочем, если это вам нравится…

Тот молча отпил еще вина.

— Значит, у нас есть пять дней! Приглашаю вас с Тавви в заповедник Роа-Авиньон! Это просто сумасшедший отдых в горах на искусственных крыльях! И не вздумайте отказываться — там будет весь цвет империи. Насмотритесь на бездельников на год вперед — и, быть может, тоже захотите стать одним из нас, — подмигнул я Ноэлю. — Завтра отправляется мой чартер, мы отлично проведем время.

— Тан… — Вздохнул мистер Хайни. — Заповедник Роа-Авиньон недоступен